Следуя за любовью - Ханна Коуэн

осуществить ее мечту, пока она помогает тебе осуществить твою. Она отдает, отдаешь и ты. Когда я знаю, что Лайла дома не просто сидит с малышами, а занимается любимым делом, выпускает собственную линию одежды, мне проще уезжать, чтобы заняться тем, что люблю я. Наша профессия легко может испортить жизнь близким, Броуди. Я уверен, что моя женщина в состоянии постоять за себя, – видит бог, все эти годы ей удавалось прочищать мне мозги, – но когда у меня появилась возможность помочь ей воплотить мечту, я ни минуты не колебался. Может, Анна пошлет тебя к черту или скажет, что ты влез не в свое дело, но попытка не пытка.

Не буду отрицать: если я смогу ей с этим помочь, я испытаю такое чувство выполненного долга, какого не испытывал ни от одного другого поступка в своей жизни. Мысль о том, что она дома, счастлива и занята любимым делом, пока я делаю то, что должен, принесет мне умиротворение.

Анна хочет остаться в Черри-Пике. Она нашла там дом и подруг, которых более чем заслуживает. Свой собственный салон… станет вишенкой на торте. Последним элементом пазла ее новой жизни.

– Станет ли когда-нибудь легче? Даже если я помогу ей с салоном, от мысли, что придется уехать, на душе все равно скребут кошки. Гастроли – это не пара дней. Тебе это известно лучше меня, – ворчу я.

– Ты всегда будешь по ней скучать. Жалеть, что ее нет рядом в автобусе или что она не ждет тебя за кулисами. Остается только ждать возвращения к ней, когда все закончится. И иногда еще можно брать ее с собой, когда получается. Не мучайся и прямо проси ее поехать с тобой. Гарантирую, Анна будет скучать не меньше твоего. Не усложняй себе жизнь. И можешь не спрашивать – я знаю, ты переживаешь насчет записи чертова альбома, но это ерунда. Короткое расставание по сравнению с целой жизнью вместе в будущем. Не раздувай проблемы.

Он прав. Даже слишком. Я чувствую себя идиотом, что так расстраивался из-за того, что так легко решается. В моих страхах и сомнениях виноват этот жалкий репортеришко! Какой же я дурак. Анна любит меня так же, как я ее. Я люблю ее так, что горы сверну, лишь бы увидеть ее улыбку. Так, что прикончу любого, кто только подумает лишить ее счастья. Никакие расстояния не помеха нашей любви.

Следующие слова срываются у меня с языка без промедления, с железной решимостью:

– Тогда, кажется, пора браться за дело.

44. Аннализа

Впервые после переезда в Черри-Пик я не иду на работу во вторник утром.

Проснувшись, я вижу сообщение от Ванды, в котором она просит взять отгулы на пару дней, и не спорю, хотя деньги были бы не лишними. Свободный день означает, что у меня будет шанс съездить на ранчо и навестить Бананну. Так что первым делом я звоню Элизе.

С тех пор, как Броуди уехал на прошлой неделе, я почти каждый вечер ужинала на ранчо, но мне впервые удастся поиграть с Бананной при дневном свете. Последние несколько дней Элиза потрясающе справлялась с тем, чтобы кормить и занимать меня делом, – наверняка по поручению Броуди. По-моему, я набрала не меньше пяти кило от ее вкуснейшей стряпни и домашних печенья и маффинов. У меня весь холодильник так забит пластиковыми контейнерами с остатками, что мне и в магазин ходить не нужно.

Когда Брайс сворачивает на подъездную дорожку, чтобы высадить меня, работники ранчо, которые снуют от конюшни к хлеву и в других направлениях, не обращают на меня никакого внимания. Все привыкли, что я тут околачиваюсь, и меня это невероятно радует. Даже Уэйд проникся ко мне симпатией: бывает, он украдкой слегка улыбается мне и рассказывает всякие случаи из истории ранчо, а также учит, как обращаться со скотиной. Эти познания уже помогли мне с Бананной. Я хочу точно знать, как за ней правильно ухаживать, и Уэйд, кажется, искренне желает мне в этом помочь.

Еще одна штука, которой мне хочется научиться, – правильно ездить верхом, но я мечтаю, чтобы этому меня научил не кто-нибудь, а Броуди. Может, однажды так и будет.

– Напиши мне потом, когда тебя забрать. И, пожалуйста, не забудь утащить для меня пару печенек миссис Стил. Клянусь, они просто тают во рту, – стонет Брайс, разблокировав двери авто.

– Я могу попросить Уэйда подбросить меня домой после ужина.

– Я никак не могу свыкнуться с тем, что вы с этим фермером на такой короткой ноге. Я его боюсь до чертиков.

– На самом деле, когда узнаешь его поближе, он вполне приятный.

Брайс недоверчиво качает головой.

– Поверю тебе на слово. Но, если он не сможет тебя подвезти, просто напиши.

– Ладно. Спасибо, что подбросила, – говорю я, чмокнув ее в щеку.

– Всегда пожалуйста! Хорошо тебе повозиться со своей милашкой!

Пообещав прислать подруге фото, я выныриваю из машины и направляюсь к крыльцу. Мне по-прежнему кажется невежливым не стучаться, поэтому после трех ударов в дверь я жду, когда передо мной появится улыбающееся лицо Элизы.

– Сколько раз тебе повторять, чтобы ты просто входила? – спрашивает она, затаскивая меня в дом.

– Ну, может, еще парочку, – честно признаюсь я.

Внутри разливается аромат жаркого, и рот у меня наполняется слюной. Я инстинктивно снимаю с крючка толстый пуховик и подаю Элизе. Она сует руки в рукава, как каждый вечер после ужина.

– Пойдем, дорогая! Мне уже с самого утра не терпится сходить к твоей милой малышке. Я так рада, что ты приехала пораньше, – говорит бабушка, а сапоги уже на ней, и мы выходим за порог.

Солнце ярко светит, но не греет. По словам Уэйда, до тепла еще далеко. Мне любопытно, какая погода сегодня в Нэшвилле и закутался ли Броуди так же, как я: на мне его толстая куртка и перчатки. Мы поболтали перед тем, как за мной заехала Брайс, но мне не хватило. В создавшейся ситуации любой разговор будет слишком коротким. Ведь я слишком сильно по нему соскучилась.

В глубине души поселилась боль, которая не проходит, как бы я ни старалась. За три года отношений со Стюартом я ни разу так себя не чувствовала, когда мы разлучались. Ни единого раза. Это пугает, но самым приятным образом.

Я чувствую, что живу.

– Ты думаешь о нем, – ласково замечает Элиза, когда мы вместе шагаем по дорожке к пастбищу.

– Кажется, я думаю о нем всегда.

– Трудно, когда он уезжает. Не буду врать и говорить, что это не так. Зато