Неизбежность - Хлоя Уолш

Не полностью.

Да, она сидит напротив. Она здесь, плотью и кровью, но её мысли где-то совсем в другом месте.

И это целиком на мне.

Та дикая, беззаботная девчонка, которую я обожал всю жизнь?

Её больше нет.

Я сломал её дух.

Моя жизнь высосала из неё счастье.

И теперь она живёт с тем, от чего я пытался её уберечь.

Я смотрел, как она проводит пальцами по своим непокорным кудрям, и подавлял болезненный вздох.

Она была великолепна.

Чёртовски прекрасна.

Но её ум, вот что было прекраснее всего.

Как тёмная бездна секретов.

Я знал, что она теперь что-то скрывает от меня.

И знал, что заслужил это.

Интересно, пустят ли меня когда-нибудь в тот закрытый круг, в котором она теперь пребывала.

Где-то в глубине души я понимал: теперь есть часть Хоуп Картер, недоступная мне. Участок её сердца, закрытый навсегда. Он принадлежал кому-то другому.

Я лишь надеялся, что большая часть всё ещё моя.

ГЛАВА 47

Лаки

— Доброе утро, Лаки, — чирикнула Тиган, когда я в четверг утром зашел на ее кухню.

Я не видел ее больше недели, и ее живот, кажется, удвоился в размерах. Я оставался на Тринадцатой улице, присматривал за Кэшем и Кейси, пока Кайл и Ли были в отъезде.

Они вернулись сегодня утром, и я сразу направился сюда.

— Хочешь яичницу? — предложила Тиган, стоя у плиты с лопаткой в руке. — Меня сегодня тянет на жирное.

— Не, мне нормольно, — я покачал головой, отказываясь от завтрака, и опустился на один из стульев у барной стойки.

Я был слишком чертовски взволнован, чтобы есть.

— Что случилось с Хоуп? — спросил я напрямую.

Я не слышал о ней с прошлых выходных, когда она появилась у родителей с чертовски расстроенным видом. С тех пор я отправил ей дюжину сообщений и дважды звонил.

Никакого ответа.

Что-то было не так, и я нервничал, совершенно новое для меня чувство.

Я никогда ни о чем не волновался. У меня не было причин.

До этого момента…

Я не чувствовал и не ввязывался.

Эти два правила держали меня в живых.

Я трахал женщин, свободных женщин, и делал это без капли угрызений совести.

Я не занимался любовью.

Ни с кем.

Эта часть моей души умерла, ее похоронили вместе с ней.

Пока Хоуп Картер не ворвалась в мой мир год назад и не сбила меня с ног.

Самое мерзкое, я даже не заметил, как она подкралась.

И черт возьми, она сразила меня, как ураган.

— Она и тебя игнорирует? — Тиган развернулась ко мне и тяжело вздохнула. — О, слава богу. Я думала, это только я.

Я нахмурился.

— Она не приходила сюда? — Обычно она заглядывала сюда каждый день.

— Не была с прошлой недели, — ответила она, сдвинув брови. — Думала, что-то сделала не так, и решила дать ей остыть, чтобы вспомнила, какая я замечательная. Но теперь? Теперь я волнуюсь.

— Ага, — пробормотал я, проводя рукой по челюсти. Я тоже.

— Позвоню ей после завтрака, — сказала она. — Узнаю, в чем дело. — Ее лицо потемнело. — Если этот придурок ее расстроил, я убью его.

— Джордан?

— А кто еще? — Тиган скривилась. — Он поставил себе цель сломать эту девочку. У меня нет сомнений, что он причина всех проблем… Ох, знаешь что? К черту яичницу. Аппетит пропал. — Она с раздражением швырнула лопатку на стойку и выключила плиту. — Позвоню сейчас. Не смогу есть, пока не узнаю, что с ней все в порядке.

Тиган исчезла в коридоре на пару минут, а вернулась с нахмуренным лицом.

— Ну? — потребовал я, чувствуя, как тревога сжимает горло.

— С ней все в порядке, — пробормотала она, все еще хмурясь. — Она в отеле, пошла к отцу.

— Тогда почему ты выглядишь так?

— Потому что… — голос Тиган дрогнул. Она уставилась на телефон в руках, несколько раз моргнула, затем подняла на меня взгляд. — У меня плохое предчувствие, Лаки. Прямо в животе. — Она прикусила губу. — По голосу было слышно, что она плакала.

Я сорвался со стула и направился к двери.

— Ты куда? — крикнула она мне вслед.

— К ней.

— Хочешь, чтобы я пошла с тобой?

— Нет, — бросил я, уже у выхода. — Я разберусь.

Что бы ни происходило с Хоуп, я это исправлю.

Да, теперь я чертов исправитель.

***

Хоуп

Когда утром позвонил отец и попросил встретиться с ним в отеле днем, я сразу поняла, что он хочет поговорить о деде.

Они только вернулись из поездки, и серьезность в его голосе говорила о том, что все пошло не по его плану. Я была уверена, что он собирается сообщить плохую новость: судья решил освободить Дэвида.

Когда я вошла в кабинет отца и увидела его, восседающего на троне империи Хендерсонов, во всей красе безжалостного бизнесмена, я засомневалась.

— Присаживайся, Хоуп, — сказал отец деловым тоном, заметив меня в дверях.

— Лааадно, — ответила я, нервно опускаясь в кресло напротив.

Почему-то в этом кабинете я чувствовала себя не уверенной в себе взрослой женщиной, а скрытным и застенчивым подростком.

О чем это?

Плохие новости?

Я в беде?

— Дэвид на свободе? — наконец выпалила я, не выдержав неизвестности.

— Нет, — ответил отец, хмурясь при виде моего испуганного лица. — Мне удалось отложить слушание на две недели.

Я прижала руку к груди и обмякла в кресле.

— О, слава богу, — прошептала, переполненная облегчением. — Я думала, ты вызвал меня, чтобы сообщить плохую новость.

— Но нам стоит подготовиться к тому, что его могут освободить, — продолжил он, разбивая мой мир вдребезги. — Я консультировался с адвокатами, несколькими, и перспективы не радуют, крошка.

— Что? — прошептала я, широко раскрыв глаза. — Но ты же сказал…

— Я знаю, что сказал, Хоуп, — резко прервал он, и в его голубых глазах читалась боль. — Но он идеальный заключенный. Идеальное досье. Идеальное поведение. Достаточно умен, чтобы демонстрировать раскаяние нужным людям. И он уже отсидел тринадцать лет. — Он сглотнул. — Освободят его по состоянию здоровья или нет, но в следующем году он выйдет в любом случае.

— Но он умирает, — прошипела я. — Почему они не могут дать ему сдохнуть