Квест по мирам с принцем обмана - Анна Бахтиярова

до «перевалочного пункта», я сняла номер в гостинице, чтобы передохнуть. А, главное, чтобы Винсент хорошенько помылся. Остаток дороги ехали с комфортом на поезде. Я выкупила купе целиком, а брата скрыла от посторонних глаз. Документ у него был. Оказалось, Винсент всегда таскал его с собой в кармане. Но я чувствовала, что пока лучше никому не знать, что он уехал в моей компании.

— Будете ужинать здесь или в вагоне ресторане, леди? — спросил заглянувший к нам проводник.

Я даже рот приоткрыла от удивления. Он оказался тем же самым, что работал в вагоне, когда я ехала в Тайную бухту. Именно этот мужчина первым рассказал мне о странностях Жемчужины Ронды. А я пообещала провести расследование и поведать о результатах.

Проводник тоже узнал меня и начал расспрашивать о поездке.

— Смешанные чувства об отдыхе, — призналась я. — А в Жемчужине Ронды работают плуты. Разыгрывают всякое, чтобы туристы верили в мистику. Видимо, стараются поддерживать легенды, что ходят о замке.

— Жаль, — проводник вздохнул разочарованно. — Безумие, но мне хотелось, чтобы наши с женой приключения оказались не розыгрышем, а чудесами.

Я выдавила улыбку.

— Жаль. Но, думаю, настоящие чудеса случаются каждый день. Для этого не нужно ездить в старинные замки.

…Добравшись до дома, я написала родителям, что вернулась в город, чувствую себя сносно и навещу их на днях. Поговорила с помощником и объявила, что он продолжает оставаться за главного с соответствующей зарплатой, а у меня продлевается отпуск. Наверное, кому-то было бы лучше вернуться на работу и окунуться в дела с головой. Но это был не мой случай. Из-за специфики моей профессиональной деятельности. Я еще от собственного квеста не отошла, чтобы организовывать чужие. Нет, я так точно нервный срыв заработаю.

Позвонила я и адвокату, узнала, как подвигаются дела по моему бракоразводному процессу. Разумеется, Рон сопротивлялся. Отказывался от наших условий. Я не сомневалась, что суд мы выиграем. Всё-таки супруг не принес в брак ничего, кроме себя, еще и был пойман в постели с другой женщиной. Просто хотелось покончить с неудачным браком поскорее. Рон же доказывал, что я катастрофически ошиблась с выбором мужа. Другой бы не доводил дело до суда. Но Рон действовал назло. Быть может, мстил за кабриолет и потерю работы. Но изначально-то сам напросился.

— Давите на Рона по максимуму, — велела я. — Траты на адвокатов должны перевесить его желание помотать мне нервы. Если дело не дойдет до суда, ваша оплата будет выше.

— Понял вас, леди Вудворд, — заверил мой юрист. — Постараемся решить вопрос в кратчайшие сроки.

Он занялся делом, и уже через день мне позвонил представитель Рона. Попытался прощупать почву, не готова ли я на некоторые уступки.

— Я позволила вашему клиенту забрать из квартиры все личные вещи, — напомнила я. — Даже те, за которые он не платил. Свою зарплату он тратил исключительно на развлечения. Большинство шмоток ему покупала я. Это легко доказать. У всех покупок есть электронный след. Если ваш клиент не хочет, чтобы я потребовала еще и компенсировать его содержание за годы брака, пусть ставит подпись под документами и идет… хоть к черту, хоть к девке, с которой кувыркался в моей постели. Мне всё равно.

Повисла пауза.

— Ваш клиент — не особо платежеспособен, — добавила я язвительно. — Долго оплачивать ваши услуги не сможет. В ваших интересах закончить дело поскорее. Иначе потратите время и останетесь ни с чем.

— Я вас услышал, леди Вудворд, — проговорил адвокат Рона, прежде чем отключиться.

Пока же решались юридические вопросы, а помощник тащил на себе наше общее дело, я занялась здоровьем Винсента. Нет, в клинику класть его не стала. Понимала, как сильно брат этого боится. Он и в моей квартире в первые дни чувствовал себя неуютно. Стены его нервировали. Поэтому мы много гуляли. Но заключили уговор. Без меня из дома ни шага.

— Иначе ты не можешь жить со мной, — объявила я. Приходилось давить. Винсент во многом был ребенком. Так что позиция «строгого родителя» была необходимостью. И она работала.

Убедить Винсента пройти обследование было делом нелегким. Но я дала слово, что он будет приходить в клинику и уходить. Под замок его никто не посадит.

— Ты мне веришь? — спросила брата во время прогулки.

Он выглядел неплохо. Помытый, причесанный, в чистой дорогой одежде. Только солнцезащитные очки не сказать, чтоб сильно подходили к образу. Слишком уж квадратную Винсент выбрал модель. Но от любой другой отказывался категорически. Пришлось смириться.

— Тебе верю. Гадам в клиниках — нет.

— Хочешь открою секрет? — я понизила голос до заговорщицкого шепота.

— Хочу, — ответил Винсент в тон.

— Врачи — не главные. Это я ими командую. Обещаю, они не сделают тебе ничего дурного. Наоборот, помогут чувствовать себя лучше. Ты же сам жаловался на кашу в голове. Хочешь, чтобы мысли стали яснее?

— Было бы неплохо, — признал Винсент. — Иногда хочется постучать по лбу, как по зависшему компьютеру.

В общем, после обстоятельного разговора брат согласился посещать врачей. Прошел обследование, но мне пришлось присутствовать при всех процедурах. Один Винсент оставаться отказывался. Доктора назначили лечение. И таблетки, и некое воздействие импульсами. Почитав, как работает аппарат, я дала добро. Практика показывала, что при расстройствах, как у Винсента, подобное лечение неплохо помогало. Да, мой брат был не совсем человеком. Но я надеялась на лучшее.

И не прогадала.

Не то таблетки дали результат, не то аппарат, не то всё вместе, но Винсент стал меньше нервничать, лучше спать. И наши разговоры стали более обстоятельные. Он стал чаще вспоминать прошлое. До того, как Сивилла нас выкрала.

— Отец мне не нравился, — рассказывал он.

— Был злым?

— К тебе нет. А на меня не обращал внимания. Говорил, я не получился таким, как задумывалось. Слабоват. А вот мама была хорошей. Мы много гуляли. Она рассказывала сказки. Жаль, что ее нет с нами.

Я подавила тяжкий вздох.

Джулиана Брэдли — наша биологическая мать — сгинула на пути искателей, насколько я понимала. Как Вивьен. И уж ее-то тень точно невозможно было поймать. Слишком много времени прошло. Я не думала об этой женщине, как о матери. Но мне было искренне ее жаль. Сначала вырвали из родного дома, убив всю семью, использовали, как инкубатор, а потом… Потом Сивилла украла детей. Печально всё закончилось. И этого не исправить.

— Ты очень похожа на нее. На маму, — проговорил Винсент, внимательно разглядывая мое лицо. — Но ты… жестче. Врагам тебя не победить.

— Очень надеюсь, что мне не придется ни с кем бороться, — отшутилась я.

— Сивилла не оставит нас в покое, —