Выбор за тобой - Лина Мур

– И? Что дальше? Только я буду говорить или ты извинишься? – Обиженно складываю руки на груди. Он молчит.

– Рэйг, не понимаю, что тебе нужно от меня. То ты оскорбляешь, то теперь, вообще, бесишь меня своим поведением. Тебе придётся сильно потрудиться, если ты хочешь, чтобы мы всё уладили.

Чёрт, да я уже киплю от злости, потому что снова не получаю никакого ответа.

– Отлично. Наслаждайся пикником один, – разворачиваюсь, чтобы идти обратно, как ещё одна тень оказывается на моём пути.

Страх моментально расползается по коже, когда я слышу шаги за своей спиной и неприятное шипение. Это не Рэйг! Их двое! Неверные!

Резко впереди стоящий человек нападает на меня, и я с криком дёргаюсь в сторону, падая в зелень. Меня хватают за ноги, пытаясь вытащить оттуда, но я цепляюсь за кусты, наполовину протискиваясь в другой лабиринт.

– Рэйг! Рэйг! Помоги! – Визжу я, дёргая ногами, и падаю на землю. Меня хватают за волосы, швыряя в зелень.

– Не ори, дура, – рычит один, и в тусклом свете я вижу только лезвия ножей, которые каждый из нападавших держит в своей руке.

Конечно, я могла бы с ними поболтать, но оружие и тот факт, что они пришли убить меня, а Гаус предатель, перечёркивают всё желание тянуть время.

– Рэйг! – Ору я и, хватаясь за листья, подпрыгиваю, ударяя обоих ногами. Нет, у меня не так много силы, но это даёт мне пару мгновений, чтобы рвануть в сторону, продолжая звать Рэйга.

Несусь по лабиринту, царапая руки об острые ветки. Мужчина появляется передо мной, а второй сразу же позади. Сильный удар по голове, и я со стоном падаю в чьи-то руки, и меня тащат по земле. В висках ужасающая боль, парализующая всё тело. Неожиданно меня бросают на землю, и я скулю от новой вспышки боли во всём теле, а одновременно с этим слышу чудовищное рычание. Приоткрывая глаза, перед которыми всё плывёт, различаю огромных размеров непонятного монстра. Его кожа покрыта алыми пятнами, а длинный острый хвост напополам разрывает тело нападавшего на меня. Длинные руки с чёрными когтями набрасываются на второго и, хватая его за рот, раздирают надвое голову и тело. Кровь брызжет так сильно, и, кажется, что это безобразное, пугающее создание не обращает на меня никакого внимания и в один мах проглатывает два тела, издавая снова то же самое, пробирающее до костей, рычание.

Визжа, отползаю к зелени, а оно поворачивается ко мне, клацая острыми зубами, испачканными кровью. При каждом его шаге, земля сотрясается, а я жмурюсь, прощаясь со всеми, кого знала. Горячие и обжигающие лезвия касаются моей щеки, и я приоткрываю глаза, встречаясь с чёрным взглядом, в котором полыхает огонь. И до меня доходит.

– Рэйг, – выдыхаю я, осматривая его лицо… нет, это нельзя назвать лицом. Оно всё как будто в жутких кровоточащих ожогах, и оно огромное. Я даже сравнить ни с чем не могу то, что вижу. Это безумно страшно. Моё сердце начинает биться спокойнее от осознания, что это его настоящее обличье, а я чуть в штаны не наделала от него.

Бросаюсь ему на грудь и могу обхватить руками только часть липкого и скользкого тела, плача от ужаса пережитого. У меня нет никого отвращения к нему, а только принятие данного факта, что он монстр и другим никогда не будет. Это он. Но любовь появляется не к внешности, а к тому, как сердце реагирует на сердцебиение другого, обожая то, что оно стучит.

Огромные лапы обнимают меня и прижимают ближе к себе. От него пахнет огнём, болью и горем. Да, они имеют запах. Этот аромат присущ каждому существу, потому что любой из нас одарён этими чувствами.

– Гаус, Рэйг, это Гаус. Он неверный, – шепчу я, отклоняясь немного, чтобы снова посмотреть на него. И меня не передёргивает от того, что Рэйг запросто проглотил двух людей и даже не подавился. Его зубы до сих пор в крови, а губ нет, только обожжённые куски плоти.

– Он мёртв, – хотя я вижу, что Рэйг ничего не сказал, но слышу его мягкий голос в своей голове.

– Рэйг, прости меня! Прости меня! – Вскрикиваю я, прижимаясь к его губам своими. Плевать. Я, люблю его даже ненавидя за всё, что он сказал.

Он не двигается, когда я отрываюсь от его губ и облизываю свои, ощущая привкус крови. Может быть, я больная или какая-то не такая, но я улыбаюсь, гладя его, уродливое для многих, лицо, и вижу улыбку и облегчение в его глазах.

Глава 34

– Чичи, со мной всё в порядке, – раздражённо фыркая, выхожу из ванной, отталкивая от себя чёрта с каким-то идиотским успокаивающим чаем, который он предлагает мне с того момента, как Рэйг занёс меня в спальню и исчез. Протираю полотенцем мокрые волосы после того, как отмылась от слизи и крови.

– Миледи, мне так жаль… так жаль, – шепчет он, ходя за мной по пятам.

– Мне тоже. Где Рэйг? – Отбрасываю полотенце на кровать и поворачиваюсь к Чичи.

– Досматривал и сканировал каждого слугу в замке.

– И что? Есть кто-то ещё из неверных?

– Не знаю, моя Госпожа. Но Гаус с нами давно, и он… я подслушал, Повелитель сказал, что его завербовали вчера ночью. Я знал его… он был хорошим малым, милым, – хлюпает носом Чичи.

– Чёрт возьми, они уже здесь. Дальше нельзя терпеть такое, – печально шепчу я, падая на кровать, и сжимаю голову руками.

– Миледи, на войне всегда есть погибшие, на то она и война. Только после смерти и огромных потерь все начинают задумываться о жизни, а до этого её даже не ценят. Нам снова придётся терять близких, нужно подготовиться к этому.

– Оставь меня, – от его причитаний голова болит сильнее. От удара неверных у меня на затылке шишка, и она неприятно пульсирует. Я должна всё обсудить с Рэйгом или… я не знаю, мне кажется, что он зол на меня ещё сильнее за мою идиотскую доверчивость. Если бы я не пошла с Гаусом и послушала свою интуицию, говорящую мне, что не всё так хорошо, и не в характере Рэйга устраивать какие-то глупые пикники в лабиринте, то, может быть, Гаус был бы жив, и его бы излечила Каэлье. Я виню себя в его смерти. Я виню себя сейчас во всём. Я лишняя здесь и приношу лишь неприятности. Я понятия не имею, как посмотрю в глаза Волха, Рэйга и других жителей поселения, когда они узнают о том, что Гаус мёртв. Неверные не пришли бы сюда, если бы меня здесь не было. Я, только я и есть зло в этом мире.

Я не желаю больше оставаться здесь. Я не в силах терпеть чудовищную вину за эти невинные жизни. Мне больно, очень больно. Если бы я могла вернуться домой и спрятаться там, чтобы не отвечать за свои ошибки. Но мне придётся видеть осуждение в каждом взгляде, а это худшее наказание.

Полностью поддавшись своим печальным и горькими мыслям, быстро переодеваюсь в чёрное платье, считая, что оно идеально подходит к ситуации, и выскальзываю из своей спальни. Замок полностью во мраке, даже свечи нигде не горят, бросаю взгляд на вновь появившуюся стену в спальню Рэйга и понимаю, что это конец. Мне здесь больше не могут быть рады, а любви никогда не было. У меня осталась… а у него нет.

Бесшумно спускаюсь по лестнице и, распахивая двери, выбегаю из замка и несусь по каменной дорожке вниз по склону. Если бы я могла бежать… если бы могла скрыться навсегда. Но от совести никуда не спрятаться. Раздвигая ветви деревьев, продолжаю лететь по траве, наугад двигаясь к домику Каэлье. Наверное, это единственный здесь человек, который сможет меня понять и утешить. В темноте мне сложно передвигаться, кажется, что за мной кто-то идёт, но я не оборачиваюсь. Когда впереди, между стволами деревьев, вижу мерцающие огоньки, я наращиваю темп и влетаю в сад, спотыкаясь и с визгом падая прямо в растения. Скулю от боли и колючек, впившихся в кожу.

– О, Богиня, миледи Эйрин, что вы здесь делаете?! – Надо мной появляется факел, а вместе с ним и Каэлье.

– Я…я… – не могу вымолвить ни слова, открывая и закрывая рот. Каэлье оставляет факел висеть в воздухе без своей поддержки и помогает мне подняться. Отряхивает меня от грязи и колючек и, обхватывая за плечи, быстро уводит в дом.

– Падрэйг знает,