Его обвиняемая. Рецепт помилования - Алена Шашкова

— Нам нужно с ним поговорить, — говорю я вслух.

Ссора за соседним столом становится громче. Мужчина в синем тянется через стол за чужим воротом, Варрик вскакивает, задевая кружку локтем.

— Поговорить нужно, но не нужен скандал, — мрачно отвечает Кайан.

— Скандала не будет, — спокойно говорит Рейнар.

Де Вольф снимает перчатку с изувеченной руки и кладет ее рядом с тростью. Он касается голыми пальцами столешницы. Просто опускает ладонь, а из-под нее на мгновение проступает тонкая серая вязь, похожая на след от пепла. Она сразу гаснет, и я успеваю подумать, что мне показалось, но тень от Рейнара вдруг ложится неправильно.

Она искажается и ползет к Варрику. Я бы и не заметила, если бы не удивление от снятой перчатки.

Скупщик держит одну руку под столом, на колене. Все же мухлевал и теперь действительно может получить проблемы. Тень заползает именно на эту руку, обхватывает манжету. Варрик едва заметно вздрагивает, скашивает взгляд на наш стол, но больше ничем не выдает своего испуга.

Я смотрю на де Вольфа, но тот, кажется, сосредоточен только на своей кружке с вином в то время, как тень буквально поглощает руку Варрика почти до локтя.

— Карманы выворачивай, — требует мужик в синей куртке. — И рукава тоже. Я видел, как ты подменил бросок.

— Если бы ты видел, Глен, то не ждал бы, пока проиграешь третью ставку, — устало отвечает Варрик.

В зале кто-то коротко хмыкает. Сцена привлекает все больше внимания, и я начинаю переживать, не заметят ли тень другие. Но я успеваю только пару раз моргнуть, как она рассыпается, резко возвращаясь к нормальному виду.

— Показывай рукава! — мужик перегибается через стол и хватает Варрика за грудки. — И карманы.

— Да на, смотри! — скупщик вытягивает руки вперед.

Глен выворачивает манжеты, ощупывает и встряхивает Варрика, проверяет карманы. Но, конечно, ничего не находит. На его лице отпечатывается смесь досады, злости и растерянности.

— Но… Как? — бормочет он.

Хозяин таверны подходит к их столу и грозно встает, переплетя руки на груди.

— Плати и проваливай, Глен! — говорит он. — И чтобы я тебя больше здесь не видел. Нечего в моей таверне проверять чужие карманы!

Глен оглядывает зал, понимает, что сторонников у него меньше, чем хотелось бы, швыряет несколько монет на стол и уходит к двери под смешки тех, кто предпочел не вмешиваться.

Хозяин сгребает монеты и уходит к себе, даже не глянув на Варрика. Я уверена, что владелец таверны прекрасно знает, что скупщик — шулер. Но предпочитает не вмешиваться, потому что игры в таверне — тоже часть дохода: больше играют, больше пьют. Главное, чтобы не дрались.

Варрик некоторое время стоит у своего стола, собирая выигрыш, и поворачивается к нам только тогда, когда Рейнар, словно невзначай отодвигает стул.

— Ноар Варрик, — произносит де Вольф с безупречной вежливостью, когда скупщик подходит ближе. — Иногда вовремя смухлевать — значит, сохранить руки здоровыми. Хотя… не мухлевать — все же более безопасный вариант.

— Иногда не мухлевать — значит, остаться голодным, — отвечает Варрик.

Он смотрит на стул, на Кайана, на Рейнара.

— Мне пора идти, — говорит скупщик и разворачивается, чтобы уйти.

— Вам пора прислушаться к голосу интуиции, которая вопит, что с арканами не стоит шутить, — Кайан говорит тихо, как будто общается со своим кофе.

— А вы уверены, что у меня есть интуиция? — спрашивает скупщик.

— Если бы у вас ее не было, вы бы отреагировали иначе на прикосновение темного эфира, — возражает де Вольф. — Это не самое приятное ощущение.

Он надевает перчатку, сжимает кулак, а когда распрямляет его, на ладони оказывается игральная кость. Варрик вздыхает и садится к нам с видом, как будто мы только что самолично захлопнули капкан на его ноге.

— Неара Торн, — произносит он, задержав взгляд на моем капюшоне. — Сочувствую вашей утрате. Графиня Торн была очень великодушна.

“И очень удобно не умела торговаться”, — дополняю мысленно я. Киваю, принимая соболезнования, и молчу, чтобы не сказать в ответ что-то язвительное. Марта рядом со мной напрягается, но я не даю ей вмешаться.

— Чем простой гражданин Гримспорта может быть полезен двум уважаемым арканам и одной юной графине? — с наигранно милой улыбкой спрашивает Варрик.

— Простой гражданин? — поднимает бровь Кайан. — Скупщик? Ноар Варрик, я могу выяснить, кто вас прикрывает из управы, я знаю, с кем вы работаете и как ведете дела. И то, что вы не любите быть должником, я тоже в курсе.

Улыбка Варрика почти не меняется, но взгляд становится осторожнее.

— Вы предлагаете мне испугаться?

— Я предлагаю вам сотрудничество, выгодное для обеих сторон, — отвечает шадхар.

Кайан берет тот самый кубик и крутит его в пальцах. Одна грань чуть подпилена. Шадхар намеренно поворачивает его к Варрику именно этой гранью, намекая, чем именно сотрудничество может быть выгодно скупщику.

— Нас интересуют ваши наблюдения в “Хромом крабе”, — говорит Кайан. — Особенно те, где в таверне появлялись странные люди.

Варрик вздыхает с видом человека, которого вынуждают объяснять очевидное не самым сообразительным детям.

— В портовом городе все через одного странные, — пожимает плечами скупщик.

— Это не ответ, ноар Варрик, — жестко говорит Кайан.

Варрик откидывается на спинку стула и впервые позволяет себе посмотреть прямо на него.

— Мне дорога моя жизнь, ноар Рад’Исент, — говорит он. — Те, кто за этим стоит, слишком высоко ценят тайны.

— И низко чьи-то жизни, — кивает шадхар. — Даже если это относится ко всему городу целиком.

Эта фраза падает с силой каменного валуна. Варрик бледнеет, хотя я уверена, что лишь отчасти понимает весь масштаб угрозы. Напряжены все до единого за столом.

У стойки вдруг звякает разбитая посуда. Мужчины сосредоточены на разговоре, но я оборачиваюсь.

Та самая девочка стоит возле прохода с пустым подносом в руках, а у ее ног блестят осколки глиняной кружки. На полу расползается темное пятно взвара. Девочка побелела сильнее, чем раньше, и прижимает одну руку к груди, сжимая дрожащими пальцами ткань платья.

Мальчишка,