Удар по воротам - Рут Стиллинг

— Оставь её, если хочешь. Мы можем оплатить ежемесячную аренду, — говорю я, когда мы направляемся к дверям, ведущим к выходу из аэропорта, я тащу за собой оба чемодана.

Она морщит нос.

— Нет. В этом городе и так трудно найти доступное жилье. Я не могу оставить квартиру при себе исключительно из — за ностальгии и в качестве хранилища.

— Хранилища? — спрашиваю я. — Мы живем в огромном пентхаусе. Тебе не нужно место для хранения.

— Ты видел мою коллекцию обуви?

Я останавливаюсь, и Дарси останавливается рядом со мной.

— И эта коллекция будет только расти. Всё, что ты захочешь, — твоё.

— Где, по словам водителя, он будет нас ждать? — Дарси приподнимается на цыпочки, когда я опускаю козырек ниже и оглядываюсь в поисках таблички с моей — нашей — фамилией.

— Я не думаю, что он... — начинает говорить Дарси, но резко замолкает, её лицо бледнеет.

— В чём дело? — спрашиваю я, пытаясь проследить за её взглядом.

— Джек, — её голос слаб, почти шепот. — О — он здесь и смотрит прямо на нас.

Сначала я думаю, что она шутит. Это должно быть шуткой. С чего бы Джеку быть здесь?

— Арчер!

Я слышу его голос, прежде чем он проходит через стеклянные двери прямо перед нами.

Под козырьком кепки его лицо свекольно — красное. Даже отсюда я вижу, как сжимаются и напрягаются мышцы его челюсти. Разъяренный взгляд перемещается с меня на его сестру, а затем обратно на меня.

С бешено колотящимся сердцем я беру Дарси за руку и начинаю идти к другим дверям в задней части здания, пытаясь скрыться от любопытных глаз. Вокруг всего несколько сотрудников и других пассажиров, но я не хочу устраивать для них шоу. Это последнее, что нам всем нужно.

Пока мы идем дальше, мы с Дарси молчим, хотя тишина между нами буквально кричит о тысяче слов.

Всё должно было быть не так. Он не должен был видеть нас здесь. Это наихудший сценарий, который разыгрывается прямо у нас на глазах.

Огромная часть меня хочет сразу же сесть в такси, поскольку нашего водителя здесь явно нет. Но я знаю, что в долгосрочной перспективе от этого будет только хуже.

Закрывая глаза, я отбрасываю прочь сомнения по поводу того, насколько плохо всё это может обернуться, и поворачиваюсь лицом к своему уже шурину.

Стоя примерно в десяти футах от меня и засунув обе руки в карманы джинсов, Джек напоминает мне быка, которому только что показали красный флаг. Его грудь вздымается, глаза остекленели, хотя и стали ещё темнее, чем раньше.

Он выглядит именно так, как я себе его представлял, когда мы сообщим ему новости, только хуже.

— Джек, послушай. Давай не будем обсуждать это здесь, ладно? — у меня пересыхает во рту, когда я произношу фразу, которая, надеюсь, напомнит ему о том, насколько ненадежна эта обстановка. Я поднимаю руку. — Мы собирались отправиться домой, так почему бы тебе не поехать с нами? Мы сможем поговорить там.

— Какого черта вы оба здесь? Вместе?

Я лишь однажды видел своего друга в таком состоянии. Это было сразу после того, как он узнал о сообщениях, которые бывший Кендры присылал ей, пытаясь их разлучить. Скажем так, для того парня всё закончилось не очень хорошо, особенно для его лица. В тот день я увидел другую сторону золотистого ретривера. Он может улыбаться и шутить в 99 % случаев, но в тех редких случаях, когда он чувствует себя преданным — точно так же, как сейчас, — появляется гораздо более мрачная его сторона.

Я говорил, что новости о Томми Шнайдере лишь репетиция к главному событию, и я оказался прав.

— Джек, — шепчет Дарси, делая шаг вперед. — Арчер прав. Давай не будем делать это здесь, ладно?

В ответ на её мольбу его взгляд смягчается, когда он переводит его на Дарси.

— Почему вы оба здесь? — повторяет он, взгляд снова становится жестким. — Я приехал сюда, чтобы сделать сюрприз Кендре, поскольку её рейс из Мадрида должен вот — вот прибыть. Я планировал пригласить её куда — нибудь поужинать, но теперь, думаю, вместо этого приглашу вас, — его ноздри раздуваются, дыхание становится прерывистым.

Это рискованный шаг, но у меня нет выбора. Я вижу, как он напрягается. Я подхожу ближе, и он делает то же самое. Я нахожусь точно на расстоянии удара, и меня бы не шокировало, если бы он сделал это. Но, как я уже сказал Дарси, я приму всё, без возмездия.

— Мы только что вернулись из Майами, — выдавливаю я слова, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и уравновешенно, хотя я чувствую себя иначе.

Джек отводит взгляд в сторону, цинично выдыхая.

— Ты не думал, что тебе это сойдет с рук в Нью — Йорке, поэтому ты увез её туда, где вас не поймают. Я, блядь, так и знал. Я знал, что ты кусок дерьма, но я дал тебе презумпцию невиновности, потому что даже я не думал, что ты можешь быть таким гребаным идиотом.

Если бы не козырьки на наших кепках, наши лбы соприкоснулись бы, когда он приближается ко мне.

— Эбби никогда не существовала, не так ли?

Я тяжело сглатываю, желчь подступает к горлу.

— Нет.

Он снова выдыхает, опускает глаза в пол, прежде чем снова поднять взгляд на меня.

— Ты гребаный трус — ты знаешь это? Выдумал какую — то чушь про девушку, чтобы тайно добиться своего.

— Это не то, что ты думаешь, — говорю я, морщась, потому что, хотя это абсолютно не так, это классическая фраза, которую произносят, когда ловят с поличным.

— Я скажу тебе, что это такое, — выпаливает Джек, его челюсти подергиваются, зубы скрипят. — Это Арчер Мур сует свой член в кого хочет, и к черту последствия. Ты просто не мог оставить её в покое, не так ли? Она была под запретом, и ты должен был её завоевать, даже если знал, что это подорвет нашу дружбу и команду.

Я прихожу в ярость. Несмотря на то, что я прекрасно понимаю, почему Джек пришел к такому выводу, он не может быть дальше от истины. Я чертовски устал от того, что меня осуждают за мое прошлое и за выбор, который я сделал до того, как влюбился в Дарси.

Прижимая ладонь ко рту, я не могу подавить усмешку, которая появляется на моих губах.

— Будь очень, очень осторожен в своих следующих словах, Джек. Мой лучший совет — не судить о том, чего ты не понимаешь.

Его брови хмурятся, лицо всё ещё