Не выйдешь сухой - Лера Титова

Она готовилась три недели. Выбрала ресторан — тот самый, где они были в первый раз. Тот, с белыми скатертями, хрустальными люстрами и видом на ночной город. Заказала его целиком — никаких посторонних. Только свои. Ян хотел возразить, но Тина сказала: «Это подарок». Он замолчал.

Список гостей был небольшим — Глеб, Вадим, Зинаида, мать Тины, несколько партнёров, с которыми Ян был особенно близок, и их жёны. Всего двадцать человек. Тина думала позвать больше, но Ян сказал: «Мне не нужны те, кто приходит только потому, что я богат». Она не спорила.

Она купила ему подарок — часы. Не потому, что они были дорогими (хотя да), а потому, что на задней крышке была гравировка: «Яну. Чтобы помнил, что время с нами — бесценно». Она долго думала над текстом. Перебрала десять вариантов. Остановилась на этом.

В день рождения Ян уехал на работу. Тина не возражала. Сказала: «Приходи в ресторан к восьми». Он спросил: «Зачем?» Она сказала: «Ужин». Он спросил: «Одни?» Она сказала: «Нет». Он не стал спрашивать больше.

Ресторан преобразился.

Тина наняла декораторов. Белые розы — везде. На столах, на подоконниках, на стенах. Тысячи белых роз. Воздушные шары — серебряные, золотые, белые. Свечи — маленькие, в стеклянных подсвечниках, они мерцали, отражаясь в хрустале. На столике у входа — огромный плакат с фотографией Яна. Тина выбрала самую красивую — он на фоне заката, в чёрном костюме, без галстука, с лёгкой улыбкой.

Она сама надела белое платье — длинное, кружевное, с открытой спиной. Не свадебное, но почти. Волосы распустила, макияж сделала ярким. Туфли — белые, на высокой шпильке. Вера — в розовом, с бантиками. Мать — в синем. Гости подходили, дарили цветы, говорили комплименты. Тина улыбалась, но думала только о нём.

Ян приехал в восемь.

Он вошёл в ресторан, остановился. Посмотрел на плакат, на цветы, на шары, на гостей. На Тину.

— Что это? — спросил он.

— С днём рождения, — сказала она.

— Я не просил.

— Я знаю.

— Это… слишком.

— Это в самый раз.

Она подошла, взяла его за руку.

— Ты злишься?

— Нет.

— Врёшь.

— Немного.

— Потом скажешь спасибо.

— Уверена?

— Уверена.

Он усмехнулся. Поцеловал её в щёку.

Гости захлопали.

Ужин был долгим.

Тосты, шутки, воспоминания. Глеб говорил о том, как Ян спас его от полиции. Вадим — о том, как Ян дал ему второй шанс. Зинаида — о том, как Тина изменила Яна к лучшему. Мать — о том, как Ян спас её дочь. Ян слушал, краснел, сжимал руку Тины под столом.

— Ты чего? — спросила она.

— Не привык.

— К чему?

— Что обо мне говорят хорошее.

— Привыкай.

Он не ответил. Но улыбнулся.

Потом был торт.

Тина заказала его у лучшего кондитера города. Три яруса, белый крем, золотые украшения. На верхушке — фигурки: он, она и Вера. Маленькие, смешные, похожие.

— Это мы? — спросил Ян.

— Да.

— Я не такой толстый.

— Это не толстый. Это сильный.

— А ты?

— Ты — красивая.

— Это я, — сказала Вера.

— Ты, — сказала Тина.

Вера захлопала в ладоши.

Ян задул свечи. Тридцать пять. Гости зааплодировали. Он поцеловал Тину.

— Спасибо, — сказал он.

— Не за что.

— Я люблю тебя.

— Я знаю.

Подарки.

Ян открывал их медленно, аккуратно, как будто боялся испортить. Галстук от Глеба. Запонки от Вадима. Книга от Зинаиды — редкое издание, которое он хотел, но не мог найти. Плед от матери Тины — тёплый, шерстяной, ручной работы.

— Спасибо, — говорил он каждому.

Потом Тина протянула маленькую коробочку.

— Это от меня.

Ян открыл. Часы. Чёрный циферблат, серебряный ремешок, лёгкие, элегантные.

— Красивые, — сказал он.

— Посмотри на заднюю крышку.

Он перевернул. Прочитал гравировку. Замер.

— «Яну. Чтобы помнил, что время с нами — бесценно», — прочитал он вслух.

— Это правда, — сказала Тина.

Он смотрел на неё. Долго. Глаза блестели.

— Ты плачешь? — спросила она.

— Нет.

— Врёшь.

— Немного.

Он обнял её, прижал к себе.

— Спасибо, — сказал он.

— Не за что.

— Я люблю тебя.

— Я знаю.

Домой вернулись после полуночи.

Вера уснула в машине, на руках у бабушки. Мать уложила её в гостевой комнате, поцеловала Тину, ушла спать. Тина и Ян остались одни.

— Ты устал? — спросила она.

— Нет.

— Врёшь.

— Немного.

— Иди в душ.

— Со мной.

— Я уже мылась.

— Со мной.

Она улыбнулась. Взяла его за руку, повела в ванную.

Вода была горячей, почти обжигающей. Пар наполнил комнату, запотели зеркала, кафель стал скользким. Тина стояла под душем, закрыв глаза, чувствовала, как вода стекает по лицу, по шее, по груди.

Ян вошёл следом. Обнял её сзади, прижался грудью к спине.

— Спасибо, — сказал он.

— Ты уже говорил.

— Повторю.

— Не надо.

— Надо.

Он поцеловал её в плечо, в шею, в затылок.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю.

— Ты сделала меня счастливым.

— Ты сам сделал.

— С тобой.

Она повернулась, посмотрела на него. Вода заливала глаза, но она видела — он улыбается. По-настоящему. Не холодно, не снисходительно — тепло, открыто, по-детски.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю.

— С днём рождения, Ян.

— Спасибо.

Он поцеловал её. Долго, глубоко, нежно.

Вода лилась.

За окном горел город.

Они стояли в душе, обнявшись, и не спешили.

Время с ними было бесценным.

Глава 86. Тина — прошлое. Как она впервые сказала «нет»

Это случилось через два месяца после того, как она переехала к Яну.

Они уже привыкли друг к другу — насколько это было возможно. Он — к её молчанию, она — к его холодности. Они спали в одной постели, ели за одним столом, иногда разговаривали. Но не обо всём. О главном — молчали.

В тот вечер Ян вернулся с работы раньше обычного. Тина сидела на кухне, пила чай, читала книгу — французскую, которую не понимала, но перечитывала в сотый раз. Он вошёл, сел напротив, смотрел на неё.

— Ты чего? — спросила она.

— Думаю.

— О чём?

— О тебе.

Она отложила книгу.

— Что именно?

— Ты не уходишь.

— Я живу здесь.

— Это не ответ.

— А что ты хочешь услышать?

— Что ты остаёшься не потому, что тебе некуда идти. А потому, что хочешь.

Тина смотрела на него. В его глазах не было холодности. Было что-то другое — неуверенность. Ян, который всегда знал, что делать, сейчас сомневался.

— Я хочу, — сказала она.

— Тогда будь моей.

— Я твоя.

— По-настоящему. Не на словах.

Он встал, подошёл к ней, взял за руку.

— Выходи за меня, — сказал он.

Тина замерла.

— Что?

— Выходи за меня.