Тот, кто нарушает - Стефани Альвес

— Или — вот вам идея — вы могли бы просто пригласить его на ужин.

Нейтан издает раненый звук.

— Пожалуйста, нет.

Отец смотрит на нее.

— Ты уверена, что это хорошая идея?

Она приподнимает брови.

— Я разве заикалась?

Он вздыхает.

— Нет, мэм.

Нейтан проводит рукой по лицу.

— Я пропускаю это воскресенье.

— Нет, не пропускаешь, — щебечет мама. — Семейный ужин. Явка обязательна.

Отец протыкает фасолину. Мама с ухмылкой потягивает вино. А Нейтан выглядит так, будто планирует убийство Райана.

Я сижу так еще секунду. Напряжение все еще висит в воздухе, просто оно уже не такое острое. Никто не в восторге. Не было громких речей или трогательных моментов. Просто тихое, неохотное принятие.

Не совсем то, на что я надеялась.

Но никто не ушел в ярости. Никто не перевернул стол.

Честно? Я запишу это как победу.

40

Райан

Я расправляю плечи и смотрю на входную дверь на секунду дольше, чем нужно, рука зависает над ручкой. Свет на крыльце слегка мерцает надо мной, и, клянусь, я слышу собственное сердцебиение в тишине пригородной улицы.

Я не должен так нервничать.

Это просто ужин.

Это просто ее семья.

Я и раньше сидел напротив тренера Хейса. Я был в раздевалке, когда он разносил нас в пух и прах после неудачной игры. Я видел его на трибунах с женой. Но это — совсем другое.

Потому что сегодня я не Райан Рид, защитник.

Я Райан Рид, парень, который спит с его дочерью.

И я понятия не имею, означает ли это, что он пожмет мне руку или сломает ее.

Меньше недели назад Нейтан едва хотел на меня смотреть. А теперь меня внезапно пригласили на ужин? Что-то должно было измениться. Только я не знаю, что. И меня не покидает чувство, что я иду на проверку.

Я вдыхаю, бормочу тихое «к черту» и стучу.

Дверь распахивается мгновенно.

Тренер Хейс стоит, будто он стоял там и ждал. У него на лице то выражение, которое обычно бывает перед тем, как он заставляет нас бежать челночный бег, пока кого-то не вырвет — и у меня нехорошее предчувствие, что этим кем-то буду я.

— Райан, — говорит он, отступая ровно настолько, чтобы я мог войти.

— Здравствуйте, сэр, — выдавливаю я, и мой голос звучит на октаву выше обычного.

Он моргает. Реакция слабая, но достаточная, чтобы я начал сомневаться в себе. Я никогда раньше не называл его «сэр», но и «тренер» в этой ситуации как-то не вяжется.

Господи, до чего же неловко.

Я прохожу в дом, стараясь не потеть слишком заметно. Здесь... странно уютно. В коридоре висят хоккейные джерси в рамках, из кухни доносится аппетитный запах чеснока, на заднем плане тихо звенят кастрюли.

И тут я слышу ее.

Голос Изабеллы, легкий и смеющийся, доносится из соседней комнаты. Этот звук на мгновение успокаивает меня. И когда она появляется в поле зрения, темные кудри убраны назад, щеки раскраснелись от того, чем она только что занималась, нервы немного утихают.

— Привет, — улыбается она, подходя ко мне и беря под руку. — Пойдем, мы как раз накрываем.

Она ведет меня в столовую, где Нейтан уже сидит за столом, уткнувшись в телефон. Сначала он почти не реагирует, но потом кивает:

— Что как?

Не самый теплый прием, но лучше, чем игра в молчанку. Сойдет.

— Да так, потихоньку, — отвечаю я. Идиотский ответ, ну да ладно.

Миссис Хейс выглядывает из кухни, тепло мне улыбаясь.

— Райан, как здорово, что ты пришел. Изабелла, поможешь мне с тарелками?

Изабелла сжимает мой локоть и уходит, оставляя меня наедине с тренером и Нейтаном.

Я сажусь напротив Нейтана, который наконец убирает телефон и приподнимает на меня бровь.

— Ну, — начинаю я, барабаня пальцами по колену. — Как сезон? — спрашиваю я просто чтобы заполнить тишину.

Нейтан смотрит на меня как на дебила.

— Ты вообще-то в одной команде.

— Точно, — выдыхаю я. — Просто пытаюсь поддержать беседу.

Тренер садится во главе стола, опираясь предплечьями на дерево.

— Как учеба, Райан?

Я выпрямляюсь.

— Хорошо. Ненавижу общие предметы, но в следующем семестре остался только один, так что прорвемся.

— Какой? — ухмыляется Нейтан.

Я стону:

— История.

Нейтан морщится.

— О-о. Сочувствую.

Тренер качает головой.

— История важна, Райан. Она учит не повторять ошибок прошлого.

То, как он это сказал, заставляет меня напрячься. Это философское замечание или прямое, блять, предупреждение?

Прежде чем я успеваю это обдумать, возвращаются Изабелла с мамой, и атмосфера разряжается, мы начинаем есть.

Еда отличная: курица с чесноком, пюре, запеченные овощи. Мой желудок предательски урчит после первого же куска, что вызывает у тренера усмешку.

Разговор течет легче. Миссис Хейс спрашивает про хоккей, Изабелла увлеченно рассказывает о проекте, Нейтан рассказывает историю о том, как одному из наших прилетело в лицо полной бутылкой воды.

Все это... удивительно нормально. Подозрительно нормально. Впервые за вечер я начинаю верить, что выживу.

Вдруг миссис Хейс поворачивается ко мне:

— Райан, твой брат ведь Коннор Рид?

Я моргаю, застигнутый врасплох.

— Э-э, да. Это он.

Тренер откидывается на спинку стула.

— Как у него дела?

— Хорошо, — отвечаю я, откладывая вилку. — У него сейчас просто безумный период. Один из лучших сезонов в карьере.

Миссис Хейс улыбается.

— Должно быть, это захватывающе. Вы близки?

Я пожимаю плечами — никогда не знаю, что отвечать, когда речь заходит о нем.

— Наверное. Родители им очень гордятся. Они всегда были сосредоточены на его карьере. Что, в общем-то, справедливо. Он живет мечтой. А я... я просто играю в студенческий хоккей. Это не то же самое.

Тренер откладывает вилку.

— Студенческий хоккей — это, черт возьми, впечатляющее достижение. Ты играешь на высоком уровне, совмещаешь это с учебой, держишь форму, выступаешь под давлением. Это не «просто».

Я удивлен комплименту.

— Спасибо.

Он ворчит что-то себе под нос и тянется к стакану.

— Только не задирай нос. Я тебя еще не простил.

Ну вот, началось.

— Если ты обидишь мою принцессу, — говорит он абсолютно серьезно, — я ударю тебя по голени.

Я моргаю.

— Ударите по голени?

Нейтан складывается пополам от смеха, хрипя.

— Пап. — стонет Изабелла.

Тренер пожимает плечами, будто это самая адекватная угроза в мире.

— Тебя когда-нибудь били по голени? — спрашивает он меня. — Адски больно.

Изабелла хватает меня за руку и бормочет:

— Игнорируй его. Он сошел с ума.

Тренер просто приподнимает бровь, и я решаю, что лучше не испытывать судьбу.

Миссис Хейс вздыхает.

— Хантер, мы договаривались: никаких угроз за ужином.

— Я не