Просто ещё один летний побег - Эрин Бренском

Я не спеша целую её, вдыхая аромат ванили и кокоса.

— Хорошего занятия йогой.

— Спасибо. А я спланирую ужин на вечер, — говорит она.

— Мне нравится жить эту жизнь с тобой, — произношу я.

Её выражение лица смягчается.

— Мне тоже нравится жить эту жизнь с тобой.

Она снова целует меня, а затем отстраняется, одаривая той самой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивается. Я так и стою на месте, провожая её взглядом.

Я пока не знаю, как всё это будет работать. Я знаю лишь то, что больше не хочу возвращаться к той версии своей жизни, в которой не было ее.

Сегодня вечером Сильви запланировала ужин в закусочной «Ракушка». Сильвия, как я выяснил, не особо сильна в кулинарии. И когда она говорит, что берёт ужин на себя, значит, что она либо что-то заберёт по дороге, либо выберет место, откуда мы закажем еду на вынос. И я не против, потому что с ней каждый день чувствуется как приключение.

Сильви в джинсовых шортах, кроссовках и майке выглядит непринужденно, как всегда.

Мы изучаем меню, и я смотрю на неё, всё ещё не веря, что это моя жизнь и моя жена.

— Как прошёл сегодняшний день? — спрашиваю я после того, как мы делаем заказ и официант забирает меню.

Она подаётся вперед, и её декольте оказывается как на ладони. Я едва могу сосредоточиться. Боже, она ошеломительна.

— Всё хорошо. У меня весь день были совещания. Завтра приезжает Уилби. Он собирается пожить у Бёрди, пока я не найду ему жилье в аренду, — говорит она. — Я рада, что он хочет вернуться. Он говорит, что обожает остров. Кто бы мог подумать?

— Отлично. Я тоже по нему скучал, — признаюсь я. — Думаешь, у тебя получится работать здесь, в городе, и как-то всё совмещать?

Она кивает.

— Послушай. Тут двойные стандарты. Мой отец колесил по всему миру, пока управлял компанией. Неудивительно, что он делал это, чтобы избегать мою мать. Он руководил процессом, проводя встречи по видеосвязи и созвонам. А я разгребала завалы дома. Теперь моя очередь. Я могу находиться в любой точке мира, а разгребать завалы дома теперь может он.

Я слушаю, а она продолжает.

— Странно, что он пытается заставить меня вернуться, утверждая, будто я должна быть там лично, чтобы управлять компанией. Это просто неправда. К тому же, мне не нужно работать по восемнадцать-двадцать часов в сутки, как делал он. Я считаю, что у хорошего генерального директора должен быть баланс между работой и личной жизнью. Конечно, у нас будут созвоны поздно вечером и поездки. Но это не должно поглощать всю жизнь. В этом просто нет необходимости.

Нам приносят бургеры с картошкой фри, и мы набрасываемся на еду. Я не могу перестать на неё смотреть.

— Что? — спрашивает она, заметив.

— Мне просто нравится видеть тебя такой расслабленной. Счастливой. Настоящей. Знающей, чего ты хочешь, добивающейся своего и не позволяющей никому садиться себе на шею.

Она улыбается.

— Спасибо. Не уверена, что у меня всё разложено по полочкам. Но я точно знаю, чего не хочу. Я не хочу жить жизнью моего отца. Кажется, он вообще никогда не бывает счастлив.

— Ты ничего не слышала о маме и сестре? — спрашиваю я.

Она качает головой.

— Уилби говорит, что она не появлялась, а папа стал работать ещё больше. Тайлер и Белладонна переехали в дом моих родителей.

Меня передергивает.

— Так дико, что они поженились. И тыкают всем в лицо. Мне не нравится то, как он с тобой разговаривал, и я не хочу, чтобы он приближался к тебе. Он тебя ни капли не уважает.

Она ухмыляется.

— Посмотрите-ка на моего защитника. Как сексуально, горячий муж.

Я качаю головой и меняю тему.

— После этого у меня для тебя сюрприз.

Она отправляет в рот картошку фри.

— Мне нравятся твои сюрпризы.

А мне нравится она.

Тайная бухта — лучший секрет местных жителей. О нём знают лишь немногие туристы. Местные ревностно оберегают место и редко делятся им с кем-то. Идти туда примерно с пару километров, но оно того стоит. Виды по дороге потрясающие, а когда приходишь — водопады просто великолепны. Я знаю, что Сильви понравится.

Она идёт позади меня, тихонько напевая под нос, то и дело останавливаясь, чтобы коснуться листа или отметить, как свет пробивается сквозь ветви. Она выглядит расслабленной и счастливой. Словно весь шум испарился в ту самую секунду, как мы ступили на тропу. Я всегда находил здесь покой, и теперь счастлив разделить его с ней.

— Ты всех своих девчонок сюда приводишь?

Я смотрю на неё так, будто ответ очевиден.

— Только ту, на которой женился.

Она смеётся, а когда перед нами наконец открывается вид на водопад, умолкает. Она резко останавливается. В воздухе висит туман, прохладный для кожи, солнечный свет застревает в брызгах, цепляясь за остатки уходящего дня.

— Ох, — выдыхает она. — Не могу поверить, что это место существует.

— Это моё любимое место на острове.

Тогда она смотрит на меня и кивает.

— Твоя татуировка с водопадом.

Вода холодная, когда мы заходим в неё — поначалу шокирует, а потом бодрит. Она взвизгивает и вцепляется в меня, вздрагивая, пока её пальцы впиваются в мои руки, и смеётся.

Я притягиваю её к себе, её ноги обвивают мои бёдра, пока я завожу нас под водопад. Вода бурлит вокруг нас, её руки скользят в мои волосы. Мои руки ложатся ей на талию, прижимая к себе, мой член твёрдый и готовый к ней. Нам больше некуда спешить. Только мы в лучах заката в одном из моих любимых мест. Там, где мы и должны быть в этот момент. Вместе.

Я опускаю голову к её лицу и мягко целую, нуждаясь в ней, желая её и давая ей то, что нужно ей. Я стягиваю плавки