Просто ещё один летний побег - Эрин Бренском

с её бёдер и сбрасываю свои шорты, подтягивая её вверх и резко входя в неё, и мы оба тяжело дышим от желания и жажды. Я чувствую, как она сжимает меня и кончает вокруг меня, и моё тело рассыпается в её объятиях, и мы становимся единым целым.

Позже мы растягиваемся на тёплых скалах, солнце сушит нашу кожу, а звук воды звучит ровно и непрерывно. Голова Сильви покоится у меня на груди, её пальцы лениво вычерчивают круги, словно она заучивает меня наизусть.

— Я хочу, чтобы с тобой всё было по-настоящему, — тихо говорю я.

Слова удивляют меня даже в тот момент, когда слетают с губ. Но я не беру их назад.

Она поднимает голову, её глаза ищут моё лицо.

— Всё и так по-настоящему.

— Я люблю тебя, — говорю я.

Признание не звучит пафосно. Это звучит честно.

Её улыбка мягкая и уверенная.

— Я тоже тебя люблю. Для меня это перестало быть фальшивкой очень давно.

Облегчение накатывает на меня с такой силой, что мне приходится зажмуриться на секунду. Будто я всё время задерживал дыхание и даже не осознавал этого.

Мы остаёмся там какое-то время, обвив друг друга руками, и весь мир сужается до воды, солнца и кожи. Всё происходит неспешно и без суеты, и совсем не похоже на ту безумную страсть, которую я раньше принимал за любовь.

В конце концов она шевелится, опираясь на локоть.

— Могу я кое о чем тебя спросить?

— О чём угодно.

— Ты хочешь детей?

Вопрос звучит мягко, но имеет огромный вес. Я не ухожу от ответа. Не шучу.

— Да, — отвечаю я. — Всегда хотел.

Её брови слегка взлетают вверх.

— Серьёзно?

— Серьёзно, — говорю я. — У меня не было отца в детстве. Думаю, это во мне засело.

Она слушает, тихая и внимательная.

— Я хочу быть рядом, — продолжаю я. — Не просто присутствовать. Я хочу участвовать. Готовить завтраки. Ходить на матчи. Научить их сёрфить и тому, как правильно относиться к людям. Семья значит для меня всё, потому что свою мне пришлось строить с нуля.

Её глаза блестят, она сглатывает.

— Я тоже этого хочу.

Я притягиваю её ближе, прижимаясь лбом к её лбу.

— Может быть, у нас всё получится, — говорю я.

Она улыбается.

— Может быть, уже получается.

Водопад продолжает шуметь за нашими спинами, ровно и неуклонно, и впервые за долгое время будущее не кажется мне чем-то, к чему нужно готовиться с замиранием сердца.

Оно кажется мне тем, чего я по-настоящему хочу.

Глава 27

Сильви

— Я просто говорю, — спокойно произносит Бёрди, сидя на барном стуле у кухонного острова и потягивая кофе, — что указание на триста пятьдесят градусов — не рекомендация.

Я только что чуть не сожгла кухню Кэла, потому что хотела испечь ему вкусняшку. Важно отметить, поскольку пожарная сигнализация надрывается, напоминая мне, что я ужасна на кухне и мне нельзя здесь доверять никогда в жизни.

— Я и не думала, что рекомендация. Просто забыла поставить таймер, а потом вляпалась в рабочий созвон.

Я кашляю, пытаясь кухонным полотенцем выгнать дым в окно. Бесполезно, совсем не помогает.

Именно так я понимаю, что безумно влюблена в Кэла. Я — женщина, которая управляет компанией с миллиардным состоянием и может заключать такие сделки, о которых опытные финансовые специалисты боятся даже думать. Но стоить поместить меня на кухню и попытаться следовать простому рецепту брауни, как я внезапно оказываюсь на грани поджога.

Глаза Бёрди встречаются с моими поверх чашки.

— Мгм.

— Что? — спрашиваю я.

— Похоже, моя девочка влюблена.

Она улыбается.

Хотя зарождающееся чувство между мной и Кэлом кажется нашим маленьким секретом, я знаю, что моя глупая, влюблённая улыбка выдает меня с головой.

К счастью, пожарная сигнализация наконец умолкает, прерывая её поддразнивания. Всё, что осталось от обугленных брауни — резкое напоминание о моих несуществующих кулинарных навыках.

— Я просто пыталась что-то испечь, — добавляю я.

— Детка, я вырастила тебя. Ты за всю свою жизнь ничего не пекла.

Уилби стучит и открывает входную дверь, заглядывая внутрь с озабоченным видом.

— Что за чертовщина здесь творится?

— Я пеку, — заявляю я ему.

Он бросает один взгляд на дым, на духовку и на меня.

— Кто позволил тебе печь? — медленно спрашивает он, выглядя озадаченным.

— Я умею печь, — рявкаю я. — Почему для всех так сложно понять? Разве жена не может испечь что-нибудь для своего мужа?

Он сужает глаза.

— Кто ты такая и что ты сделала с моей лучшей подругой?

— Прекрати.

Я стону.

— Нет, — говорит он. — Меня это пугает.

Бёрди фыркает, наслаждаясь моментом.

Уилби делает шаг впеёед, включая потолочный вентилятор в гостиной Кэла.

— Тебя похитили?

— Уилби, — цежу я.

— Моргни дважды, если ты в порядке.

Я моргаю дважды.

Он ахает.

— О боже. Тебя нельзя оставлять на кухне одну. Все знают.

— Я могу пробовать приготовить что-то, — настаиваю я.

Уилби прикладывает руку к сердцу и опускается на стул рядом с Бёрди.

— Всё хуже, чем я думал.

Я закатываю глаза.

— И вообще, когда ты приехал? Я вообще-то собиралась забрать тебя из аэропорта.

Уилби пожимает плечами.

— Бёрди меня перехватила. У нас были планы.

— Планы? — фыркаю я. — Какие ещё планы?

— Расслабься, ты была занята — влюблялась, пекла брауни, и вообще у тебя практически медовый месяц. Я не хотел тебе мешать.

Уилби пожимает плечами.

Бёрди встаёт и направляется к кофеварке, наливая себе ещё кофе и прихватывая вторую чашку. Она ставит чашки перед Уилби и идёт к холодильнику за сливками.