Ангел за маской греха - Алиса Бренди

Когда началась учёба, времени загоняться и думать об этом стало меньше — расписание, репетиции, занятия заполняли каждый день до отказа. Но я всё равно иногда ловила себя на том, что выглядываю знакомые машины на улицах, ищу его силуэт в толпе. Может быть, он где-то рядом? Может, снова следит за мной?

Но нет. Ничего.

Банкетный зал находился за городом — огромное современное здание с панорамными окнами и высокими потолками. Внутри всё было украшено со вкусом: гирлянды из белых и золотых шаров, длинные столы с белоснежными скатертями, живые цветы в высоких вазах. Сцена в центре с профессиональной подсветкой и звуковым оборудованием.

Мероприятие всегда проходило по одной схеме. Сначала строго официальная часть: преподаватели по очереди выходили на сцену, поздравляли первокурсников с началом учебного года, говорили традиционные напутственные речи о важности труда, дисциплины и преданности искусству. Потом представляли спонсоров — руководители компаний выходили, улыбались в камеры, рассказывали о своих проектах и о том, как рады поддерживать молодые таланты. После этого всегда шёл концерт: студенты старших курсов исполняли танцевальные номера, кто-то пел, кто-то играл на музыкальных инструментах.

Затем официальная часть плавно переходила в фуршет. Столы заполнялись закусками, появлялось вино. Атмосфера становилась более расслабленной — люди начинали общаться, смеяться, фотографироваться. А когда большинство преподавателей и спонсоров разъезжались, начиналась настоящая студенческая вечеринка: музыка становилась громче, свет приглушался, начинались танцы. Пьянка и дискотека для самых стойких.

В гардеробе я буквально столкнулась с Олей. Мы одновременно потянулись к стойке за номерками и едва не врезались друг в друга.

— Эля! — воскликнула она, и всё её лицо мгновенно расплылось в широкой, искренней улыбке. — Боже, как давно тебя не видела! Как ты вообще? Как дела?

Мы действительно не виделись с той встречи в театре. Теперь мы учились на разных курсах, наши расписания совершенно не пересекались, и даже в коридорах академии за всё это время мы ни разу не столкнулись.

— Всё нормально, — улыбнулась я в ответ. — Привыкаю к новой группе понемногу, вливаюсь. А у тебя как?

— Ой, да у меня столько всего! — Оля театрально махнула рукой. — Сразу и не расскажешь. Слушай, давай вместе сядем? Пообщаемся нормально. Сплетен накопилось — я тебе час буду рассказывать!

Мы прошли в зал и нашли места поближе к сцене, но не в первом ряду, чтобы хорошо видеть всё происходящее, но при этом не маячить на глазах у преподавателей.

Официальная часть началась как всегда. Декан вышел на сцену, поприветствовал собравшихся, произнёс торжественную речь о важности поддержки молодых талантов, поблагодарил спонсоров за неоценимый вклад. Потом начали представлять самих спонсоров по одному. И первым на сцену поднялся Паша, парень Оли.

Я удивлённо посмотрела на подругу. Не ожидала, что он бизнесмен или кто-то в этом роде. Хотя Оля никогда не смотрела на однокурсников — всегда искала себе мужчину постарше, статусного, с положением и деньгами. Видимо, Паша как раз из таких.

Но оказалось, что он вообще не бизнесмен. Его представили как молодого депутата городской думы, который активно занимается поддержкой молодёжных инициатив и сейчас впервые баллотируется в местный парламент. Спонсором в прямом смысле он не был, но пообещал помочь с продвижением мероприятий академии в социальных сетях, организовать встречи студентов с представителями городских властей и привлечь внимание СМИ к студенческим проектам.

Ясно. Получить голоса молодёжи перед выборами — отличная стратегия для начинающего политика. Не удивлюсь, если через неделю по всей академии будут висеть плакаты с его фотографией и призывами голосовать за молодого и перспективного кандидата.

А я снова уставилась на него, пока он что-то говорил про важность культуры и поддержки талантов. И опять это странное дежавю — я его точно видела раньше. Когда-то до той встречи в театре. Но где?

Оля всё это время сидела молча, сжав губы, и смотрела на сцену с таким выражением лица, будто хотела испепелить Пашу взглядом.

— Я не знала, что твой парень депутат, — тихо сказала я, наклоняясь к ней. — Это же круто.

Она фыркнула так резко и громко, что несколько человек в соседних рядах обернулись.

— Депутат, — передразнила она. — У него только недавно получилось баллотироваться. До этого был на побегушках у настоящих депутатов, кофе носил, бумажки таскал. А теперь вдруг весь такой крутой, сам депутат. — Она скривилась. — Вообще-то мы расстались.

— Серьёзно? — Я посмотрела на неё с искренним удивлением. — Вы казались такой гармоничной парой.

— Как видишь. Он вдруг начал вести себя как полный козёл. Срывался на меня, орал, исчезал на дни, не отвечал на звонки. — Оля поправила волосы, закинув прядь за плечо, и вдруг оживилась, глаза её загорелись. — Но я думаю, что он здесь ради меня. Хочет меня вернуть. Он же знает, что я обычно хожу на эти мероприятия. И если он подойдёт, я его пошлю. Пусть знает, что меня так просто не вернуть. Пусть попотеет, прежде чем я хотя бы разговаривать с ним начну.

Я посмотрела на Олю. Она злилась, это было очевидно — скулы напряжены, губы поджаты. Но при этом она то и дело поправляла волосы, следила, как сидит платье. Готовилась.

— Ой, точно! — вдруг воскликнула она, выпрямляясь на стуле. — Он смотрит прямо на меня! Видишь? Я же говорила, он тут ради меня!

Я снова посмотрела на сцену. Паша действительно смотрел в нашу сторону, и на его лице была лёгкая улыбка. Но мне вдруг стало не по себе, потому что показалось, что он смотрит не на Олю, а на меня.

Я быстро отогнала эту мысль. Бред какой-то. Нет, конечно же он смотрит на Олю, на кого же ещё.

Паша продолжил свою речь, что-то рассказывая о важности инвестиций в культуру и о том, что молодёжь — это будущее страны. Стандартные политические фразы, которые все уже слышали сто раз.

У Оли же резко поднялось настроение. Она аж светилась, сидя рядом.

— А у тебя-то как с твоим красавчиком Димой? — спросила она вдруг, повернувшись ко мне с любопытством, вся сгорая от нетерпения узнать подробности.

Вот даже Оля его называет Димой, хотя никогда с ним не общалась. А он у меня в мыслях до сих пор Молотов. Холодный, формальный Молотов.

Мне вдруг стало грустно от того, что мне нечего ей ответить. Что между нами ничего нет. Что я не видела его уже почти два месяца и даже не знаю, думает ли он обо мне хоть иногда.

— Я же говорила тебе тогда, что у