Моя вина. Трилогия в одном томе - Мерседес Рон

Я пошла на кухню, чтобы перекусить что-нибудь вместо ужина, и около лестницы встретила Ника, который подстерегал меня всякий раз, когда я выходила из комнаты.

– Ты все-таки собираешься? – спросил он, глядя на меня своими ясными глазами.

Он был великолепен, и мне захотелось поцеловать его и целовать, пока не кончатся силы, но мой разум жаждал чего-то совершенно другого, он подсказывал мне ненавидеть его и сделать его жизнь невозможной, и именно это я и делала.

– Собираешься преследовать меня всю ночь? – ответила я с раздражением. Я стояла около лестницы, а он – на несколько ступенек ниже, так что мой взгляд был на уровне его глаз.

– Не трогай меня, Николас, – попросила я его.

Я вошла на кухню и стала делать сэндвич. Поскольку я опять собиралась пить спиртное сегодня ночью, то будет лучше, если я что-нибудь съем. Но я не смогла продолжить резать хлеб, поскольку к моей спине прислонился Ник и всем телом прижал меня к кухонному столу. Его губы коснулись оголенной части моего плеча, и я невольно задрожала.

– Отпусти меня, Николас, – резко потребовала я.

Мое тело жаждало его прикосновений, но мой разум отчаянно протестовал.

Я почувствовала его губы возле уха, а затем на шее. Он отстранил мои волосы от лица, и прикосновение его пальцев к моей коже заставило меня закрыть глаза от удовольствия.

– Я устал играть в эту дурацкую игру, – сказал он, трогая мой живот и прижимая меня к своему телу. – Я не солгал, когда сказал, что то, что произошло на Багамах, больше никогда не повторится. Я всегда буду там, где я буду нужен тебе, Ноа… Я хочу тебя, и ты хочешь меня…

Когда он начал настойчиво целовать меня в шею, опускаясь сверху вниз, я совершенно потеряла рассудок. Это была правда, я хотела его, и, пока он целовал меня, я обнаружила, что все мысли, связанные с моим отцом и моей прошлой жизнью, исчезли. Николас Лейстер отвлекал лучше любого алкоголя.

Я протянула руку назад и запустила пальцы в его волосы. Он положил руки мне на талию и быстрым и сильным движением развернул меня к себе.

Мы смотрели друг на друга несколько мгновений, и я испугалась и заволновалась, увидев желание, отраженное в этих голубых глазах.

– Хочешь, я тебя поцелую? – спросил он меня.

Что за идиотский вопрос?

– Оставайся дома, и мы займемся большим, чем просто поцелуями, я обещаю тебе, – сказал он, приближая свои губы к моим.

Я почувствовала, как все мое тело покрылось мурашками.

– Ты меня шантажируешь? – спросила я, испытывая удивление и злость.

Он был очень добр ко мне в последние несколько дней, он не стал драться с Ронни, когда тот передал мне последнее письмо. Тем не менее я все еще не знала, готова ли я его простить.

– Это некрасивое слово, я бы сказал, что соблазняю тебя, – сказал он, приближая свои губы к моим.

Я воспользовалась этим, сократив пространство между нами, и позволила его губам встретиться с моими. Это было головокружительно и прекрасно. Каждый раз, когда мы прикасались друг к другу, я испытывала тысячи непередаваемых ощущений, и в этот раз происходило то же самое. Но теперь Николас целовал меня отчаянно. Это испугало меня, но когда я почувствовала его губы, то не могла не ответить ему таким же глубоким и страстным поцелуем.

– Ты останешься? – спросил он, отстранившись.

Мы оба стояли, задыхаясь и пытаясь вернуть дыхание в норму. Я положила обе руки ему на грудь.

– Я пойду на эту вечеринку, Николас, – объявила я. – Спасибо, что отвлек меня.

Сказав это, я ушла.

* * *

Когда мы подъезжали к школе, нам пришлось выключить радио в кабриолете Дженны, чтобы незаметно въехать на территорию. Вечеринка проходила на заднем дворе школы, в спортзале, где был бассейн, чтобы не было слышно музыки. Было весело и забавно перелезать через забор вместе с другими ребятами. Фонари, загоравшиеся через определенные промежутки времени, не позволяли наступить полной темноте, так что мне не о чем было беспокоиться, пока мы пересекали двор и шли к спортзалу. Он был огромным, окруженным зрительскими трибунами, а в центре была площадка, на которой располагались тренажеры и валялись гири.

Большинство ребят уже были внутри, в руках они держали пластиковые стаканчики. Многие плескались в бассейне под оглушительную музыку. Я повернулась к Дженне и улыбнулась.

– Вот это, я понимаю, вечеринка.

С наступлением ночи стали происходить странные вещи, которые мне совсем не нравились. Издевательства над новичками часто были очень плохой шуткой. Одной девушке, например, связали руки и ноги, и бросили ее в бассейн. Пришлось наблюдать, как бедная девочка пытается удержаться на воде и развязать себя, пока один парень не прыгнул в воду и не вытащил ее, чтобы она не утонула. Когда я увидела, как она плачет, я поняла, что эта вечеринка не такая, как я себе представляла. За этим розыгрышем последовали другие. Одного прыщавого парня раздели, оставив его в нижнем белье, унижали и смеялись над ним. Другого заставили съесть какую-то гадость, так что бедняге пришлось бежать в туалет, где его вырвало…

Что, черт возьми, было со всеми этими людьми?

Чем дольше все это происходило, тем больше мне хотелось уйти. Дженна, в отличие от меня, отлично проводила время, она даже не знала, что происходит вокруг нее, так как Лион утащил ее куда-то. В конце концов я оказалась одна в окружении этих ненормальных. Я взяла мобильник и без колебаний написала Нику.

Ты сказал, что будешь там, где ты мне понадобишься… можешь забрать меня отсюда?

Через минуту я получила ответ.

Я жду тебя на школьной парковке.

Он прекрасно знал, где будет проходить вечеринка, и я сказала сама себе, что, если узнаю, что Николас участвовал в прошлом в подобных розыгрышах, я действительно перестану с ним общаться. Мне совсем не понравилась эта атмосфера, и я хотела убраться отсюда как можно скорее.

Когда я подошла к дверям спортзала, четверо парней, придурочная Кэсси и ее подружки остановили меня.

Я смотрела на них, гадая, какого черта им надо.

– Я хочу выйти, – сказала я, поскольку они не двигались с места.

Кэсси улыбнулась.

– Ты же тоже новенькая, – сказала она.

«О, нет, только не это»,