Сделка на совесть - Инна Сирин

серьёзно пострадать. А вы помните, что я не берусь за заранее провальные дела. Когда мы беседовали я спросил, есть ли у него доказательства, за которые я мог бы уцепиться. И что он ответил?

— Ничего.

— Вот именно. Он ушел с прощальной вечеринки в 21.46 и сразу поехал домой. Видео из отеля засняло мужчину в коридоре в 23.34. Оплата картой была проведена за 10 минут до этого. Времени более, чем достаточно, чтобы туда добраться и организовать досуг. От вашего дома до того отеля всего 15 минут. Понимаете? Плюс мы вместе открыли его банковское приложение и все платежи там имелись, а он ничего не мог сказать на этот счёт, сам же признал, что о пропаже карты не сообщал и не имел представления, что она пропала. Это на западе даже у отъявленных убийц есть время на защиту и разбирательство. А наши люди скоры на расправу. Поэтому хорошо, что вы быстро пришли в себя и обеспечили ему алиби.

— Да я уже оценила скорость этой расправы. Когда увидела комментарии в интернете.

— Именно. Ещё день промедления и репутацию вашего жениха нельзя было бы спасти, даже если бы позже я доказал его невиновность. Поэтому я и не хотел браться, нечем было крыть. Понадобилось бы несколько месяцев, а то и лет. Особенно если бы Ким Дже Ук успел бы сбежать. К слову, господин Пак сказал, что это вы догадались заподозрить его помощника.

— Я просто предположила. Он вроде нормальный парень, но так усердно копировал Хёншика, что это показалось мне странным. Я даже спросила его об этом. Он ответил, что просто старается соответствовать. Я ведь могу и ошибаться.

— Можете, но кто ещё мог бы так поступить, имея доступ в квартиру?

— И то правда. Но вот запрещённые вещества… А что, если это Тэгён?

— Менеджер? Сомневаюсь. Я его проверял по базе. Он чист как слеза младенца. Даже удивительно, что такие люди в его профессии бывают. Что-то, а этого он не мог. Минутку.

Его телефон пиликнул и некоторое время адвокат читал что-то. Потом с улыбкой отложил.

— Поздравляю, госпожа. Вы оказались правы. На банковской карте всего один отпечаток, видимо он пытался стереть свои следы. И отпечаток этот принадлежит Ким Дже Уку. Его не застали дома, квартиросъёмщик сообщил, что он решил внезапно съехать. Его уже разыскивают.

— О боже.

— Человек, которому нечего скрывать, не стал бы внезапно сниматься с места. Мне также прислали данные о проверке его личности. В подростковом возрасте он состоял в школьной банде. Они избивали других ребят и занимались вымогательством. С тех пор, Ким Дже Ук, очевидно, стал осторожнее. Работал таксистом, а потом частным водителем с хорошей репутацией.

— Многие в юности ошибаются. Что если это не он?

— У вас есть другие варианты? Его прошлое сейчас работает против него и на пользу нам. Его отпечаток на карте. Осталось только расколоть его.

— Значит, с Хёншика теперь снимут обвинения?

— Не всё сразу, госпожа. Процесс так быстро не остановить. Сперва его нужно поймать, установить причастность, собрать доказательства, проверить данные, провести очные ставки…

— Ой ё…

— Но до тех пор вашего жениха не имеют права ни в чём обвинять. Так что небольшая передышка всё-таки есть. Сейчас главное — не сказать ничего лишнего.

Ён Хи зависла на фразе «вашего жениха». Она сама сделала Хёншика своим женихом и теперь вся страна это знает. Внутри разлилось тепло. Хёншик не ругался на неё за это заявление и вообще никак не прокомментировал его. Зато как целовал… А ведь теперь их родители тоже узнают, значит, скоро будут вопросы. Эта мысль привела девушку в чувство.

— Давайте вернёмся к моей повестке. Моя ситуация сейчас не лучше, чем у него. Вы сказали, что у вас есть план и вы готовы. Можете мне рассказать?

— Безусловно. Ваша реакция и ваше поведение очень важны в реализации моего плана. Нам предстоит большая работа.

Следующие пару часов они потратили на изучение соцсетей, анализ информации и обсуждение плана дальнейших действий. Его спокойный уверенный тон на неё подействовал умиротворяюще. К концу беседы девушка совсем взяла себя в руки, в ней затеплилась надежда. Вначале Ён Хи разочаровалась в адвокате, даже обиделась на него за то, что он сразу отказался помогать Хёншику. Но после его объяснения стала лучше понимать ситуацию. Она ведь и сама так работала в школе — по своим принципам и правилам. Только в отличие от Хан Хён Чжуна не умела вовремя отступать и останавливаться, за что и поплатилась.

«Доверься ему. Я приеду сразу, как освобожусь» гласило внезапное сообщение от Хёншика. Он знает. Он видел новости и нашёл время вспомнить о ней, хотя сам увяз в проблемах. Ён Хи едва сдержала подступающие слёзы.

Приготовления заняли остаток дня, адвокат висел на телефоне, что-то организовывая, обсуждая непонятные для неё вещи, а Ён Хи запретила себе открывать интернет, чтобы снова не потерять контроль. Он также порекомендовал выпить снотворное, чтобы она смогла поспать и наутро выглядела свежей. Ён Хи засомневалась, не вызовет ли это подозрений, что если будет слишком хорошо выглядеть, люди решат, что ей плевать на происходящее и она совсем не чувствует вины.

— А разве вы в чём-то виноваты? — уточнил адвокат.

— Нет. Ни в чём.

— Тогда почему считаете, что должны выглядеть плохо завтра? Ни в коем случае. И наденьте что-то скромное, но эффектное, чтобы ваш вид отвлекал от проблемы. Я заеду в 8 и мы сразу отправимся в прокуратуру.

Ён Хи не стала пренебрегать советами опытного юриста.

Его не было ещё два дня. Ён Хи следила за всеми новостями. Полиция активно разыскивала помощника актёра, который им притворялся, и украл его банковскую карту для оплаты своих развлечений. Эту информацию огласили специально, чтобы спасти репутацию Хёншика. И всё равно оставались те, кто сомневался или отрицал факты, утверждая, что актёр просто боится понести наказание, поэтому выбрал себе козла отпущения.

Ён Хи раздражённо фыркнула. Всем не угодишь, глупо даже пытаться. В комментарии к новостям она вообще боялась заглядывать.

Вечером второго дня в её дверь постучали.

— Ты выглядишь уставшим, — резюмировала Ён Хи, впуская Хёншика внутрь.

— Это ерунда. Хотел побыстрее сказать тебе, что всё получилось. Твои догадки оказались верны. Его поймали в аэропорту. Его сейчас допрашивают, но когда я там был, он уже сознался. Нам устроили очную ставку и снимали на видео.

— И что он сказал?

— Что жизнь несправедлива, одному достаётся всё, а другим ничего. Сказал, что просто хотел жить красиво и не перетруждаться.