Сделка на совесть - Инна Сирин

— Ну что за человек?! Зарабатывал бы сам, он еще так молод.

— По его логике всех денег не заработаешь, а богатые должны делиться. Он считал эти деньги бонусами или премиальными, которые сам же себе назначил.

— Какой наглец!

— Дже Ук уверен, что мне они дались легко, без усилий. За красивые глаза. Он встречался с девушками, хвастался, что работает на меня, думал, это их привлечёт. Но все они хотели меня, а не его. Зависть его ела, вот он и пошёл по проституткам. Платил им деньги, чтобы они говорили и делали всё так, как ему нравится, чтобы почувствовать себя на моём месте.

— Но ведь он тоже довольно симпатичный. Зачем ему быть кем-то, вместо того, чтобы быть собой?

— А, то есть ты считаешь меня симпатичным?

— Не переводи тему.

— Дже Ук считает, что при моих деньгах по его мнению нужно брать от жизни всё. Он так и делал. А мной притворялся, потому что неизвестного парня не особо замечали, а моё имя и схожесть давали ему больше внимания. У него был доступ в мою квартиру, к моей машине и моей одежде. Это упрощало его обман.

— Обалдеть. Он сам это рассказал?

— Да, кстати, наркотик тоже его рук дело. Подсел на них пару лет назад, для остроты ощущений, как он говорит, старался не злоупотреблять. А стоят они недёшево, этим объясняются снятия крупных сумм с моей карты. Тогда он придумал план — накачать меня наркотиками и выставить на всеобщее поругание. А пока меня будут публично четвертовать и поливать грязью, он бы уехал заграницу и жил там на украденные у меня деньги. Оказывается он ещё прихватил у меня часы, брендовый браслет, который я недавно рекламировал, и цепочку, я просто это обнаружил не сразу. А они прилично стоят.

— И у него бы получилось? — ахнула Ён Хи.

— Но ведь почти получилось. В день, когда всё вскрылось, он снял большую часть денег до того, как я успел заблокировать карту. Успел купить билет на самолёт, его взяли уже при прохождении паспортного контроля.

— Но как он добавлял их в твои витамины?

— Впрыскивал через тоненькую иглу шприцем. Если проколоть пластик, то при правильном извлечении иглы изнутри образуется пузырёк воздуха, который втянется в дырочку и перекроет её. Так ничего не выльется, в заметно совсем не будет. Сперва протестировал один раз, когда мы на Чеджу поехали. Причём дал мне прямо из новой коробки, чтобы не было подозрений. Это я помню, почему-то обратил внимание. Первый раз не прокатило. Тогда он повторил опыт в день фестиваля. Но ты меня спасла. Снова.

Ён Хи улыбнулась.

— У тебя есть что-нибудь поесть? Я такой голодный.

— Могу сварить рамён.

— Отлично! Только поострее.

— А еще оставался салат. Будешь?

— Я всё буду, что не жалко.

Ён Хи вынула из холодильника миску салата с тунцом, который делала для себя. Но его получилось так много, что половину девушка решила оставить на завтра. Не выбрасывать же. А пока он ел, приготовила рамён на двоих. Она так разволновалась, что тоже проголодалась. Закончив, Ён Хи поставила две миски и кастрюльку на подставки для горячего и пригласила к столу. Хёншик жадно набросился на лапшу, нахваливая остроту.

— А как же Тэгён? — уточнила девушка, отложив себе порцию. — Ему он тоже подложил?

— Нет. Эта третья предназначалась мне. Позор на фестивале не случился. Он понимал, что рано или поздно попадётся, и ему нужно было меня скомпрометировать. В тот день Дже Ук должен был меня отвезти, но позвонил утром и соврал про отравление. По его расчётам я сам сяду за руль и попадусь полицейскому патрулю из-за странного вождения. Он знал, что я пью витамины, когда устал, а мне надо быть бодрым. Всё просчитал, подлец. Знал и то, что Тэгён уедет к родителям, но не мог предугадать, что его машина сломается и он попросит мою именно в тот день.

— Разве он не понимал, что ты мог разбиться?

— Понимал. Моя гибель его бы устроила, так у него было бы больше времени наворовать и с меньшими рисками. Ведь все оплакивали бы меня, а про моё имущество вспомнили не сразу.

— Вот подонок. У него совсем совести нет?

— Бывают такие люди. Дже Ук хотел красивой жизни без усилий, пересмотрел фильмов про удачливых аферистов и возомнил себя великим мошенником. Впрочем, если бы не ты, его могли не поймать, или поймать слишком поздно, когда моя жизнь уже лежала бы в руинах, а он прятался бы за границей. Ему ещё повезло, что Тэгён выжил. Не сядет за убийство.

— Но почему он сознался?

— Сперва молчал, потом увидел меня, ухмылялся. Следователи ничего не могли добиться от него. Надо мной он просто смеялся, когда я попросил его признаться. Но когда адвокат Хан с ним о чём-то пошептался пару минут, парень сдался. С потрохами. Он рассказал всё, дал явку с повинной, согласился на публичное признание и извинения по ТВ. Завтра в 10 покажут.

— Это же прекрасно!

— Да. Очень вовремя. Я пытался узнать, чем Хан Хён Чжун запугал его, но он не признается. Говорит, что это профессиональная методика. — Согласился актёр, допил бульон и отставил пустую миску.

— Тот ещё хитрец, — хмыкнула Ён Хи. — Но в своем деле мастер.

— Спасибо за еду. Я хотел тебя отблагодарить за помощь, но не смог придумать как. Ты ведь сильно рисковала. Хотел купить что-то ценное, но не выбрал. Может подскажешь?

Вместо ответа Ён Хи приложила ладонь ему на лоб.

— У тебя небольшой жар. Ты вообще спал?

— Прикорнул в машине.

— Один раз? За трое суток? Тогда сделай мне подарок — ляг и поспи.

— Так себе подарок, не находишь?

— Это мне решать. Ложись на диване.

— У тебя?

— Если пойдешь к себе, кто-то может прийти за тобой, а я никого не впущу. И телефон выключи.

— А ты жестокая.

Ён Хи лукаво улыбнулась.

— Ой, кстати, что с твоим делом?

— Всё хорошо. Поспи, потом расскажу. А то на тебе лица нет.

Хёншик сопротивляться не стал. На улице уже глубокая ночь, он и правда не спал трое суток, пока разбирался с предательством и общался со следователями. Мужчина улёгся на диване, Ён Хи накрыла его пледом и он мгновенно отключился. Девушка взяла его телефон, приложила его же палец и отключила звук. Ён Хи проверила, закрыта ли дверь, отключила звук