Хейд - Анастасия Уайт

— Когда ты сказала мне, что беременна, я ответил, что буду рядом с тобой. Всегда. Когда ты сказала, что хочешь оставить ребёнка, я ответил, что тогда мы оставим малышку. Она так же моя, как и твоя. — Его голос твёрд, непоколебим. — Ты не можешь решить, что будешь делать это в одиночку. Ни сейчас, ни когда-либо. — Большим пальцем он поглаживает мою щёку. — Не беспокойся о моих делах, Рай. Позволь мне немного поддержать тебя. Позволь мне быть рядом с тобой. Особенно когда речь идёт о нашей дочери.

Медленно я поворачиваюсь и обнимаю его за шею. — Я люблю тебя, Хейден. Не знаю, что бы я делала без тебя. Ты потрясающий папа… и лучший партнёр, о котором я только могла мечтать. Мне так повезло, что ты мой.

— Я тоже тебя люблю. И поверь мне, это я здесь счастливчик.

Он нежно целует меня, его пальцы скользят по моей коже там, где закаталась футболка, и когда он отстраняется, с удовольствием впитывает мой вид, улыбаясь.

— Кстати, ты выглядишь сексуально.

Вздохнув, я отталкиваю его.

Его смех наполняет комнату, когда он делает шаг назад.

Айрис всего месяц от роду, и доктор Белл ещё не разрешила мне заниматься сексом. Хейден поддерживает меня и твёрдо убеждён, что мы должны следовать её указаниям. Просто… поскольку он скоро уезжает в турне, я не могу избавиться от этого глупого чувства, что подвожу его.

— Я знаю, что ты хочешь как лучше, но мне ужасно неприятно заставлять тебя ждать. Прости, что…

Он заставляет меня замолчать, на этот раз прижимаясь ко мне, заставляя отступать, пока моя задница не упирается в туалетный столик. Обхватив меня за талию, он поднимает меня и сажает на столешницу.

Я обхватываю его бёдра ногами, притягивая его ближе, пока он скользит руками по моим бокам, обходя стороной мою грудь. Сердце бьётся так сильно, что я едва могу дышать. Эта прелюдия, которая ни к чему не приведёт, меня просто убьёт, а он так делает чертовски часто.

— Ты меня поцелуешь? — Я обхватываю его шею руками.

— Ещё не решил, — он ухмыляется. — Но я подсмотрел пару трюков у своей девушки.

— У тебя есть девушка? — Я приподнимаю бровь, и в животе трепещут бабочки. — Какая она?

— Моя девушка — самая красивая девушка в мире. Её глаза напоминают мне голубое небо сразу после грозы, когда снова выходит солнце. Её губы сводят меня с ума. Каждый раз, когда она произносит моё имя, я немного теряю голову. — Он прикасается губами к моему уху. — Особенно когда она теряет самообладание из-за меня.

Боже, как же мне хочется его поцеловать.

— Есть ли ещё что-нибудь, что мне нужно знать о твоей девушке? — мой голос превращается в едва слышный шёпот.

— У неё золотое сердце. Она добрая, нежная и отзывчивая. Она всегда заботится о своих друзьях, а семья для неё — это всё на свете. — Он прижимается к моей шее и нежно покусывает мою кожу. — У моей девушки отличное чувство юмора, и с ней так приятно проводить время.

— Это всё?

— Я забыл самую важную деталь, Малышка Рай. — Он обхватывает моё лицо ладонями, не отрывая своих зелёных глаз от моих. — Моя девушка — замечательная мама. Эта роль ей идеально подходит. Я чертовски горжусь ею.

Я прижимаюсь к нему, и наши губы соприкасаются. Поцелуй медленный, но жгучий, заставляющий моё сердце биться чаще. Наши языки кружатся и танцуют в ритме, известном только им. По коже бегут мурашки, когда он впивается пальцами в мою кожу. Выгибая спину, я прижимаюсь к нему ещё сильнее, решив не оставлять между нами ни малейшего пространства. Он прижимается ко мне, его твёрдость давит на моё лоно. Из моих губ вырывается стон, и жар в нижней части живота разгорается с новой силой.

Хейден первым прерывает поцелуй. Он прижимает свой лоб к моему, глубоко вдыхая.

— Прости, Рай. Я просто хотел, чтобы ты знала, как сильно я тебя хочу. Только тебя. Всегда только тебя. И я увлёкся.

Я качаю головой. — Тебе не за что извиняться. — Я быстро целую его в губы. — Ты всё сделал правильно. Это было напоминанием о том, какими мы были раньше, и обещанием того, что у нас будет снова. Ты заставляешь меня снова чувствовать себя красивой. Ты невероятен для меня, Хейден.

— Я люблю тебя. — Он целует меня в нос, а затем помогает мне встать. — Чем хочешь заняться? Может, поужинаем, а потом посмотрим телевизор?

— Обязательно. — Улыбаясь, я выхожу из ванной. — Айрис сегодня вела себя хорошо, так что у меня было время приготовить одно из твоих любимых блюд, пока ты был с ребятами.

— Спагетти с фрикадельками? — спрашивает он, следуя за мной из ванной. — Блинчики?

Когда мы входим в кухню, он замолкает и останавливается. Помещение наполнено таким знакомым ароматом, что он должен быстро догадаться.

И он догадывается.

— Жареная курица в кисло-сладком соусе с рисом. — Его лицо озаряется улыбкой. — Ты меня балуешь, детка. Мне помочь?

— Нет. Просто садись и наслаждайся видом.

Хейден оживлённо рассказывает о своем дне в студии, пока мы ужинаем. Восторг в его глазах, когда он упоминает новый куплет или идею песни, всегда заставляет меня улыбаться.

Иногда, когда какая-то тема напоминает ему об Оуэне, его мысли уносятся в прошлое. Но это уже не так тяжело, как раньше. Это мягче. Почти с любовью. Как будто он вспоминает, а не страдает. И почему-то это заставляет меня любить его ещё сильнее.

Мы успеваем закончить ужин до того, как просыпается Айрис, и её жалобные крики раздаются из монитора. Хейден меняет ей подгузник и приносит её ко мне. Пока я кормлю нашу малышку, он остаётся на кухне, моет тарелки и кружки.

Мама предложила прилететь, чтобы помочь. Уиллоу тоже. Мы сказали им, что всё в порядке. Что пока хотим разобраться в этом сами.

Наши мамы были не в восторге, но они поняли. И мне пришлось поклясться обеим, что я позвоню, как только почувствую, что не справляюсь.

К тому времени, как я заканчиваю кормить Айрис и укладываю её обратно в кроватку, у меня глаза горят от усталости. Хейден тянет меня на диван и включает «Внешние отмели», говоря, что мы заслуживаем хотя бы один эпизод, прежде чем ложиться спать.

Я прижимаюсь к нему, говоря себе, что не засну.

Но не выдерживаю.