Во власти Короля Мёртвых - Мэллори Бенджамин

И сейчас всё ещё казалось, что мы все вынуждены страдать от жестокости двух королей, и неважно, какой ценой.

— Ты был прав насчёт медовухи, — сказала я, передавая бутылку обратно Хаэлю, стараясь держать её над водой. Я понятия не имела, как долго мы пробыли в океане, разговаривая обо всём, пока мягкие волны толкали и тянули нас вокруг. Я была рада, что мы далеко, рада, что большая часть воды прикрывала меня, хотя Хаэль намеренно смотрел только на моё лицо.

— Она действительно вкусная. — Или моё тело просто привыкало к горькому жжению, которое разжигало тепло в горле.

Он сделал глоток, усмехнувшись в бутылку, и передал её обратно мне.

Медовуха согрела мой живот, и с каждым глотком я чувствовала, как расслабляюсь всё больше. Я ослабляла бдительность, моё зрение слегка затуманилось, давая мне понять, что алкоголь действует на меня.

Мне не следовало напиваться, но к чёрту. Честно, к чёрту всё. Разговор с Хаэлем всю ночь только сильнее разозлил меня. На Даэса. На всю эту проклятую Солнцами ситуацию. На себя.

Я не хотела предавать его.

Я не буду.

Ты должна, Магнолия. У тебя нет выбора. Если ты не сделаешь этого, Масин пострадает.

Я сделала ещё один глоток. Затем ещё.

— Ого, помедленнее, — улыбнулся Хаэль, и, Солнца, почему это так сильно на меня действует? Почему у меня в животе всё трепещет каждый раз, когда я вижу его ямочку?

Я обдумывала свои следующие слова всего две секунды, прежде чем выпалила их.

— Я не хочу ничего делать медленно.

Его улыбка исчезла. Я говорила не о медовухе. Возможно, он понял это. Его глаза скользнули по мне, игнорируя мою грудь, хотя я не прикрывала себя. Мои волосы были откинуты за плечи. Они всё ещё были мокрыми после случайной волны, которая накрыла нас — ну, меня. Она доставала только до подбородка Хаэля, и он рассмеялся, когда я нахмурилась на него.

Вода была в основном спокойной, но Хаэль сказал мне, что иногда драконы Каэрулус влияют на приливы, когда пролетают над берегом.

— Ты дрожишь, — сказал он. — Нам нужно выходить.

Я сделала шаг к нему, алкоголь тёплым разлился по животу, придавая мне смелости, потому что, честно говоря, я мыслила не здраво. Всё, что я знала, одна из этих ночей будет моей последней, и я не пойму этого, пока не станет слишком поздно.

Я больше не хотела тратить их впустую.

У меня была целая вечность, чтобы тратить свою жизнь впустую, и у меня могла быть только одна ночь, чтобы действительно прожить её.

И я хотела. Я хотела чувствовать, хотела жить, хотела поддаться этому, прежде чем Хаэль возненавидит меня окончательно.

— Я не хочу идти внутрь. — Я сглотнула, затем сделала ещё один неуверенный шаг к нему. — Я хочу… я хочу тебя, — выдохнула я. Я знала, что он не сделает первый шаг. Я ждала всю неделю чего-то, чего угодно, но, кроме разговоров, Хаэль ничего не предпринимал. Это было бесило.

Его брови нахмурились, балансируя где-то между болью и нежеланным сдерживанием.

— Нолли, нам не нужно ничего торопить.

Да, нужно.

— Пожалуйста. Я больше не хочу ничего делать медленно. — Мы балансировали на грани всю неделю. Каждую ночь, проведённую вместе в разговорах, наши тела медленно придвигались всё ближе и ближе. Вчера ночью мы свернулись вместе на диване, наши колени касались под одеялом, когда мы говорили далеко за полночь.

Он, должно быть, был измотан. Никто из нас не спал, и хотя я могла отдохнуть, когда он уходил на свои дневные обязанности дракина, я знала, что он не мог.

Он не ответил сразу, просто продолжал смотреть на меня.

— Ты не хочешь? — спросила я, затаив дыхание, потому что, возможно, он не хотел, возможно, он просто был добр, возможно, всё было в моей голове, и я всю неделю всё понимала неправильно…

— На этой проклятой Солнцами планете я хочу не больше, чем поцеловать тебя, — сказал он, прерывая мои мысли. — Я только о тебе и думаю. Я не могу выбросить тебя из головы. — Его рука поднялась к моему лицу, убирая прилипшие к щеке пряди волос.

— Но я также знаю, что это для тебя в новинку. Я знаю, что у тебя с этим плохая история, и я не хочу ничего торопить. Здесь тебя никто не найдёт. Ты можешь оставаться, пока не будет безопасно идти в Райарантию.

— А если я не захочу уходить?

Его рука обхватила мою шею, его большой палец коснулся моего подбородка, запрокидывая мою голову вверх.

— Ты можешь оставаться столько, сколько захочешь. Ты можешь оставаться в этой хижине вечно, если это сделает тебя счастливой. Я не хочу ничего больше, чем удержать тебя.

Я кивнула, от движения его большой палец сильнее надавил мне на челюсть. Моя обнажённая грудь коснулась его груди, когда я сделала последний шаг к нему, полностью сокращая расстояние между нами.

— Тогда удержи меня, — прошептала я, мои пальцы скользнули, бутылка упала в океан. Мне следовало бы пойти за ней, убедиться, что она не разобьётся о ракушку и не испортит идеальный пляж, но мой разум был слишком далеко, слишком сосредоточен на том, чего я хотела.

Мои пальцы вжались в его грудь, моё сердце звучало как грохот Ауры перед взлётом. Он ошибался. Я дрожала не от холода. Я трепетала, горела изнутри наружу, чувствуя, что моё тело снова загорится, если он не прикоснётся ко мне, только на этот раз это не имело ничего общего с наркотиком.

— Я хочу тебя, — пробормотала я, чувствуя его колебания.

— Боги, Нолли, я так, блядь, боюсь спугнуть тебя.

— Не спугнёшь. — Я встала на цыпочки, волны теперь были у меня за спиной, прижимая меня ближе к груди Хаэля. Его запах окутал меня, кожа и ветивер, смешиваясь с медовухой на наших губах.

Его рука скользнула вниз по моей спине, обхватив мои бёдра.

— Скажи, если будет слишком, — сказал он, отстраняясь, чтобы посмотреть на меня.

Я кивнула, отчаянно желая большего, готовая сказать что угодно, если это будет означать, что его губы снова будут на моих. Я хотела сделать всё снова, но без Атхимила в наших венах. Я хотела запомнить это.

Смаковать это.

Он смотрел на меня ещё одно биение сердца, прежде чем наклониться вперёд, давая мне именно то, чего я хотела. Я разлетелась на части,