Красные вина зеленые - Су Та

Он мог простить ее за нарушенное обещание, но как она могла отдать его подарок кому-то другому?

Когда он уходил из ее дома, то еще пытался оправдать ее – может, потеряла. Ведь тот браслет и правда легко соскальзывал, не зря он потом сделал новый, с надежной застежкой. Или, может, ее домработница вообще украла его, чтобы повесить как брелок…

Но в эти мысли вмешался холодный рассудок.

Нельзя вечно искать ей оправдания. Она молчит, не любит, не ценит – сколько еще он будет придумывать объяснения?

Еще до того, как прийти к старшей школе за Ся Дэн, он решил злиться на нее, но в итоге выместил весь гнев на том парне, который к ней приставал. И даже потом, когда его самого избивали, он прикрывал рукой карман с лекарством, которое купил для нее.

Он и правда перестал винить ее. В конце концов, у него впереди целая жизнь, которую можно растратить. Но ведь он никогда не забудет, как она встала перед ним, подарив тем самым вторую жизнь, разве нет?

После обследования, когда сознание прояснилось, на него обрушился поток информации – от врачей, медсестер, соседей по палате, Шэнь Ю, Хэ Чжуншэна… Все они говорили одно:

– Твоя девушка такая хладнокровная и рассудительная. Другие бы рыдали, а она спокойно сопровождала тебя на все процедуры, бегала по кабинетам.

Его хрупкая, как лед, психологическая защита не могла больше выдержать ни грамма давления.

Хладнокровность, рассудительность – разве это не от отсутствия любви?

Она его не любит.

Поэтому не плачет, видя его раны.

А объятия, поцелуи, близость – она просто принимает их, потому что «так положено» в отношениях.

Вот почему Ю Фэн никогда не хотел, чтобы Ся Дэн знала, что он для нее сделал. Он не хотел, чтобы она была с ним из чувства долга, не хотел, чтобы она воспринимала близость как обязательство.

Он хотел, чтобы она любила его.

Он мог ждать, мог ждать вечно, но почему она ни на капельку не влюбилась в него…

Сквозь боль доковыляв до дальнего конца больничного коридора, он выкурил целую пачку сигарет.

А потом, глядя в ее прекрасное лицо, скрыл разбитое сердце, подобрал слова, чтобы голос не дрогнул, и попросил ее уйти – ему нужно время, чтобы прийти в себя. Только успокоившись, он сможет продолжать любить ее.

Но ей не понравился его тон. Она выдала длинную логичную тираду о событиях того дня, осыпав его обвинениями в жестокости.

Назвала лишним. Обозвала хулиганом.

Да, он жесток. Всегда был жестоким. Он такой, это его природа. Но он никогда не был жесток с ней. Даже в постели, когда не мог остановиться, злясь, что для нее их близость словно наказание, Ю Фэн сдерживал костер желания, осыпая ее поцелуями.

Столько лет терпения – он мог бы брать ее чаще, тот раз мог быть дольше, но он не сделал этого.

Она не замечала, сколько он сдерживался, а только винила за те разы, когда ему это не удавалось.

Да, эти моменты принесли ей очень много боли.

Но ведь он признал ошибку, решил: если она не захочет, то не будет настаивать…

Но она не хотела даже слушать.

Из-за этого наговорила так много – больше, чем за все годы взрослой жизни.

Ю Фэн откинулся на диван, и вдруг ему расхотелось собирать свое сердце, разбитое вдребезги.

Может, это он все время требовал невозможного? Они же лишь в глазах окружающих идеальная пара, не так ли?

Ся Дэн подарила ему жизнь, его стремление стать сильнее родилось из ее слов, но у нее нет обязанности принимать его. Это его безумная любовь заглушала разум, поэтому он упрямо шел напролом, ставя на карту все, что имел.

А Маленькая подводная лодка не любит поверхность океана – не стоило вытаскивать ее наверх, не стоило тратить жизнь, заставляя ее чувствовать себя лишней.

Любовь не должна быть обузой.

Да и разве может он, расчетливый и жестокий, быть достойным ее?

Ся Дэн примчалась в больницу уже после трех ночи. В приемном покое было людно – недавно привезли жертв аварии. Койка, где лежал Ю Фэн, уже сменила несколько пациентов.

Она звонила ему – ответа не было. Писала – он не читал. Даже его личный номер «110» не отвечал.

Она спросила соседей по палате, не видели ли они того парня, который лежал рядом ночью. Ей ответили:

– Ушел, опираясь на костыли.

Она не спросила, откуда у него костыли. В голове крутилось только одно: как он доберется домой один?

Выйдя на улицу, она снова побеспокоила домработницу, попросила найти номер дедушки Ю Фэна – недавно тот звонил, она должна помнить. Домработница ничего не спросила, быстро пролистала список последних звонков и продиктовала номер.

Ся Дэн набрала.

В первый раз никто не ответил. Во второй в трубке послышался усталый старческий голос. Это был дедушка.

Она извинилась за поздний звонок, затем спросила все адреса Ю Фэна в Пекине. Дедушка замялся, но не стал ругать ее. Рассказал все, что знал. И добавил, куда внук, скорее всего, поехал.

– Спасибо, дедушка, отдыхайте, – поблагодарила Ся Дэн.

Она уже собиралась положить трубку, но дедушка вдруг окликнул ее:

– Ся Дэн.

– Да? – Она снова поднесла телефон к уху.

– Спасибо тебе.

Спасибо, что дала ему надежду. Спасибо, что спасла его.

Всего два слова, но Ся Дэн словно услышала и то, что осталось невысказанным.

Но кто она такая, чтобы принимать эту благодарность?

За двадцать лет беззаботной жизни самые яркие моменты она проживала, даря окружающим улыбки – но только потому, что сама была счастлива и хотела делиться этим. Никогда не потому, что стремилась кого-то спасти.

А Ю Фэн… из-за ее беспечной доброты пронес эту искру чувств сквозь годы, столько лет заботился о ней…

Он мог считать, что она спасла его. Но у нее не было права соглашаться с этим, это было бы наглостью. Разве это было спасением? Ничтожная бессмысленная мелочь, которую она к тому же забыла – пообещала не забывать и забыла.

Как он мог полюбить такую никчемную девушку, как она?

Слова дедушки снова всколыхнули в ней бурю эмоций, но времени на самокопание не было. Ей нужно было найти Ю Фэна.

Объяснить все, что требовало объяснений. А затем… Что бы он ни решил, она примет это.

От этой мысли боль сжала горло, почти лишив кислорода.

Ю Фэн предложит ей расстаться? Они… расстанутся?

Ся Дэн медленно сжала руль.