Меня повело - Царина Вереск

Я ловлю себя на том, что больше молчу. Просто киваю, улыбаюсь в нужных местах, но внутри уже не так легко. Слишком много всего. Слишком чужое.

Когда мы останавливаемся у входа, одна из них — Кристина — лениво поправляет волосы и смотрит на дорогу.

— Тебя кто-то забирает? — спрашивает она.

— Парень, — тихо отвечаю я.

— Тот самый? — усмехается Мари.

— Работяга?

Они переглядываются. Лёгкая пауза. И потом — почти незаметная улыбка.

Я тоже улыбаюсь. Автоматически.

— Да.

Внутри что-то неприятно царапает. Фары выхватывают нас из полумрака. Я сразу узнаю машину. Сердце чуть дергается — облегчение, тепло.

Макс останавливается у тротуара. Обычный. Родной. Настоящий. Не глянцевый. Не вылизанный. Не как здесь всё.

— О, — тянет Мари, — это он?

И в этом «о» столько всего, что я не хочу разбирать.

Я быстро прощаюсь, почти сбегаю от них.

— Пока.

— Давай, — кидают они. Без особого интереса.

Я открываю дверь и сажусь в машину. И как будто сразу выдыхаю. Тепло. Запах его. Музыка тихо играет.

Макс бросает на меня взгляд.

— Ну что, принцесса, как прошло?

Я закрываю дверь, пристёгиваюсь. На секунду молчу.

— Нормально.

Он прищуривается.

— Что-то не вижу радости в глазах.

Я тихо хмыкаю.

— Просто… непривычно.

Макс кивает, не допрашивает. И за это я ему сейчас особенно благодарна.

Он трогается с места. Машина мягко выезжает на дорогу.

Я украдкой смотрю на него. Футболка, немного растрёпанные волосы, рука на руле. Спокойный. Настоящий. Мой. Родной. Самый желанный. Самый лучший.

И вдруг вспоминаю их лица. Их тон. И это: «ты с ним спишь?»

Меня передёргивает. Я хмурюсь. Смотрю на Макса внимательнее. Нет. Нет-нет. Он самый лучший. Самый настоящий. Самый… мой.

Я чуть качаю головой, будто отгоняю чужие слова. Опускаю взгляд на свои руки. Кручу браслет на запястье..

— Им не понравилось, что я с тобой.

Тишина на секунду.

— В смысле? — спокойно спрашивает он.

— Ну… — я пожимаю плечами, — ты типа… простой.

Слово застревает на языке. Неловко. Глупо.

Макс молчит пару секунд. Потом усмехается.

— О, как.

Я сразу начинаю:

— Я так не думаю.

— Я понял.

Он говорит это спокойно. Но я чувствую — задело. И меня это колет сильнее, чем их слова.

— Макс…

Я тянусь и кладу руку на его плечо.

— Мне с тобой лучше, чем с ними всеми вместе.

Он бросает на меня быстрый взгляд.

— Даже с их «высоким обществом»?

Я улыбаюсь.

— Особенно.

Он тихо усмехается. Чуть расслабляется.

Я придвигаюсь ближе. Кладу голову ему на плечо на секунду.

— Ты самый лучший.

— Я знаю, — бурчит он.

Я тихо смеюсь.

Но внутри всё равно остаётся это… Лёгкое, неприятное чувство.

Глава 52

Макс

Я выжимаю сцепление уже на автомате. Рука сама находит передачу, нога — педаль. Всё тело работает, а голова где-то отдельно — гудит, как трансформатор.

Смена тянулась бесконечно. Заказ за заказом. Адреса, подъезды, лифты, лестницы. Кто-то открывает сразу, кто-то не слышит, кто-то орёт в трубку, будто я виноват, что у них соус холодный. Вечный шум, запахи еды, пот, дорога, пыль. И всё это в перемешку.

Я устал. По-настоящему. Плечи ноют, пальцы липкие от пакетов, в голове только одно — быстрее закрыть смену и выдохнуть. Но не получается. Потому что даже когда стою, даже когда жду — внутри всё равно напряжение. Как будто нельзя расслабиться. Деньги сами себя не заработают.

Я провожу рукой по лицу, смахиваю пот со лба и снова хватаю руль.

Город живёт своей жизнью. Кто-то гуляет, кто-то сидит в кафешках, кто-то красиво одет, смеётся. И я ловлю себя на мысли, что вообще не в этой картинке.

У меня всё проще. Работа — дом — работа. И иногда… она. От этой мысли внутри что-то чуть теплеет. Я на секунду улыбаюсь, сам себе, как дурак. Потому что только с ней я как будто выныриваю из этого всего. Из шума, из суеты, из этой бесконечной гонки. С ней — тише. Легче.

Но в последнее время…

Я сжимаю руль сильнее.

В последнее время мы почти не видимся. Она вечно занята. Съёмки, какие-то кастинги, новые люди. Я иногда даже не понимаю, где она и с кем. Сообщения короткие, звонки на бегу. И вроде всё нормально. Но не нормально.

Я морщусь и захлопываю дверь сильнее, чем нужно.

— Да нормально всё, — бормочу себе под нос.

Но сам не верю. Потому что впервые за всё время у меня появляется чувство, что я начинаю её… не успевать.

Разобравшись с последним заказом, лечу домой. Быстро моюсь, переодеваюсь. Алинка — суперзанятая модель, «элита в высшем обществе», позвала меня простого смертного с собой. Не знаю что это и зачем надо, на это какая-то вечеринка, где ей необходимо присутствовать. Не очень горю желанием там присутствовать. Если начистоту — то вообще не хочу. Лучше бы с парнями посидели или вместе провели время. Но раз это для нее важно — придётся идти.

Я стою у входа уже пару секунд и не захожу. Смех, голоса, чужая жизнь. Я смотрю на вывеску, на людей, которые заходят и выходят, и понимаю — это вообще не моё.

Но она там.

Я выдыхаю, провожу рукой по затылку и всё-таки толкаю дверь. Сразу накрывает. Запах духов, алкоголя, жары. Всё яркое, шумное, чужое.

Я иду внутрь, оглядываюсь. И почти сразу нахожу её.

Алина стоит чуть в стороне, с какими-то девчонками. Смеётся. Волосы распущены, свет цепляется за них, и она будто светится сама по себе. На ней что-то лёгкое, открытое — и я на секунду просто залипаю. Красивая. Слишком.

И не только я это вижу. Я замечаю, как на неё смотрят. Не просто смотрят — оценивают. Скользят взглядом сверху вниз, задерживаются дольше, чем надо. Один вообще почти не скрывается, стоит с бокалом и откровенно пялится.

Меня сразу передёргивает. Я сжимаю челюсть. Не нравится. Совсем. И внутри начинает закипать. Потому что для них она — просто красивая девочка. Тело, лицо, возможность. Я это вижу. Я знаю такие взгляды. И это бесит.

Я подхожу почти вплотную.

— Алин.

Она оборачивается, и её лицо меняется сразу.

— Макс!

Улыбка становится другой. Настоящей. Тёплой.

Она тянется ко мне, обнимает за шею, и я автоматически кладу руки ей на талию, притягиваю ближе. Моё. Эта мысль проскальзывает слишком резко. Я прижимаю её сильнее, чем нужно, и утыкаюсь носом в её волосы.

— Ты долго, — тихо говорит она.

— Работа.

Она кивает, но я чувствую — ей