Обучение магии - Любовь Фомина

— Сладких снов, — закатывает глаза Кристиан и делает отмашку рукой в сторону выхода.

О, чудо! Я свободна. Пока не появилось ничего неожиданного, я скорее бегу в комнату, чтобы уснуть до следующего дня.

Глава 40

Просыпаюсь я слишком довольной. Вот так выглядит истинное счастье. Никакие беды мне не страшны, бал не нужен, а день уже идет хорошо. Несколько лекций перетерпеть, а потом можно будет вернуться к тренировкам, о которых я успела забыть в последние несколько недель.

— Арина, — зовет меня Деба, стоило мне свесить ноги с кровати.

— Чего?

— Это… извини меня. Ну, что влезла не в свое дело. Поехали после занятий в город.

— Зачем? — Сразу же интересуюсь я, игнорируя все сказанное до.

— Платья на бал выбирать.

— Ты же себе давно уже все выбрала. Или я не права?

— Ну-у да-а… Но у тебя-то платья нет. Я покажу тебе пару магазинов, где есть хорошие и недорогие платья.

— Деб, я не пойду на бал. — Говорю я, еще прошлой ночью решив это. И пусть я нарушу обещание, данное Иниру, но заставить идти себя туда, где точно не хочу быть — я так не могу.

— Но Арина… Может ты все-таки передумаешь? Вдруг решишь идти, а будет не в чем!

— Значит, пойду в штанах, если вдруг так случится. Я не претендую на мисс-бал-первое место.

Деба уже ничего не отвечает, тяжело вздыхая и переходя к своим утренним делам. Не поверю, что она так просто смирилась с моим безразличием к пиршествам и шмоткам, но мысленно выражаю ей благодарность за своевременное закрытие темы.

Праздники праздниками, а последние уроки, посвященные итогам, результатам, выводам и осуждению никто не отменял. Меня только радует то, что никаких надежд на меня не возлагалось, а значит, я не смогла никого расстроить или подвести. Поэтому все занятия я тихо-молча сижу за столом, с интересом наблюдая, как в пух и прах разносят других студентов. Но занятие заканчивается, и в коридоре вновь нарастает шум от предвкушения бала. Никакое порицание не влияет на студентах, которые в своих мыслях кружатся под музыку и заглядываются на саму богиню любви. И с таким настроением проходит практически вся неделя. Остается еще буквально полтора дня, как наступит самый долгожданный момент для всей Академии, кроме меня, разумеется. Я спокойно позанимаюсь своими делами (скорее всего высплюсь на год вперед, ведь поспать с избытком мне никто не дает, а этого так хочется!).

Свободное время я все чаще провожу в библиотеке. Если присмотреться более пристально к этому помещению с пыльной бумагой, то можно найти много интересного. Оказывается, в этом мире есть несколько рас эльфов, но в Академии могут учиться лишь чистокровные, для других, например, темных или лесных, предназначены лишь небольшие школы, ведь магического потенциала у них куда меньше. А еще здесь обитают оборотни, но они считаются отрицательными персонажами, живут группами в отдалении больших поселений. В общем, нелюбовь со всеми у них взаимная. Успела я узнать и про охотников. Эта книжка совершенно случайна попала мне в руки, когда в какой-то из последних вечеров я помогала Смотрительнице переносить книги из зала в архив. Ей я, конечно же, не стала сообщать о своей находке, а после всех дел спокойно притаилась в глубине зала и от корки до корки вызубрила каждую страницу. Просто это было интересно и даже захватывающе местами. Проект «Охотники», если это недоразумение можно так назвать, действительно должен был сотворить чудо. Брали детей со средним потенциалом к магии и всячески истязали их, проверяя, какое средство может усилить их способности. В книге между страниц была вложена записка. В ней указывалось что конкретно делали с подопытными и на какой день эксперимента. Читать это было крайне жутко. Кристиан, оказывается, мне совсем кратко обо всем рассказал. Их топили, сжигали заживо, после чего восстанавливали кожные покровы и повторяли действо, чтобы проверить, вдруг результат изменится. Били прутьями раскалённого железа, связывали, подвешивали, оттачивали на этих детях боевые заклинания, а еще пичкали всякими отварами. Как я поняла, это были не специальные лекарства, а условно, переводя на более простой язык, лекарство от простуды, которое являлось неким плацебо, от которого должно было стать легче. Этот проект длился около десяти лет, пока не появилась злая ведьма и не спасла детей. Кстати, тут сказано и о ней, но слишком уж немногословно. Некая сильная волшебница, которая якобы была чуть ли не в числе первых выпускников Академии, вернулась в знакомое место. Она была не согласна с какими-то порядками и поэтому освободила самых страдающих, чтобы они ей служили. Но охотников было ничем не напугать, и они отказали ей, но один, который отбивался от рассвирепевшей женщины, уйти не смог, поэтому она зачаровала его. Дальше много страниц пропущено. Чтобы произошло потом можно узнать только у Кристиана, но что-то мне подсказывает, что именно о нём и шла речь.

А потом ко мне подошла Смотрительница и сказала, что библиотека закрывается. Он увидела книгу в моих руках и стала ругаться. Нахмурилась так, что все морщины на её лице собрались в одну большую впадину. Она вырвала у меня книгу и прямо в библиотеке подожгла ее! Я, разумеется, попыталась оправдаться, мол нашла её где-то между полок, решила почитать, а про запрет никакой не знала. Однако по лицу, которое засосала в себя огромная морщина, я так и не поняла эмоций Смотрительницы — поверила она мне или нет.

Сегодня же я вновь читала до самой ночи, уже представляя, как днём все будут заканчивать свои приготовления к празднику, кто-то подшивать платье, кто-то, пытаясь запрыгнуть в последний вагон, искать себе пару, ведь заранее не было времени, экзамены сводили с ума. А обо мне все забудут. И я спокойно полежу в кровати, а потом еще полежу, а после этого отдохну, полежав. Эйфория от близящейся безмятежности и ничего не делания сводили с ума своей простотой и обаянием. Я, вальяжно шагая по коридору, уде представляла, в каких позах буду спать. Только всё никак не могла решить, организовывать это торжество по времени или по порядку. Вот лежание на животе лучше оставить на полдень, или будет приятнее перевернуться так со спины после пробуждения? А что, если позы будут повторяться? А с какой частотой рациональнее это делать? Проще говоря, в этот момент в моей голове гулял ветер, одурманивая хоть какой-то, но свободой.

Из