Демон Ледяных Звезд - Виктория Олейник

Как это мерзко! На что они надеялись тогда — на слабость его невесты? Что Ашриэль отвлечется и не вмешается вовремя?

А на что они надеются сейчас, когда день за днем, словно к завтраку, являются на его территорию? Некоторые из них удобряли землю, столкнувшись с ледяными розами. Некоторых отлавливал Зимний Страж.

А некоторых — встречал он лично. Упертые звери. Никчемные — неужели действительно думают, что они справятся с высшим демоном? Звери, обладающие чертами демона и убийственно острым разумом, впрочем, считались мощной силой в Аристоле.

Что ж, Урсаны не всегда были такими. Некогда они были стражами Грани, но что-то изменилось, когда начало разрастаться проклятие. Тьма поглотила их — как поглощала северные земли, пространство за пространством. Как гнилая поросль, чернота захватывала мир, и чем дальше, тем становилось хуже.

Ашриэль не знал, сколько этот мир еще продержится. Предвестник Хрустальной Луны уже взошел: а значит, время на исходе. Отерев кровь со щеки, демон зло усмехнулся. Ну конечно, он ведь знал, что так будет. Плохо, что Урсаны выползают всё активнее, с другой стороны — отличная зарядка.

— Ты не продержишься долго! — рыкнул враг, на что Ашриэль вкинул бровь и развел руки, обозначая наполовину утащенные под землю тела сегодняшних незваных гостей.

— Поспорим?

— Ты все равно умрешь! Не умрет она, значит, умрешь ты. — Урсан осклабился. — Мы будем ждать…

— Конкретно ты не дождешься, — жестко отрезал Ашриэль, призывая Стража.

— Ты не сможешь защищать ее вечно! Она умр-рет…

Медведь вскинул медвежью голову, глубоко вдохнул. У урсанов все-таки не отнять звериного чутья; враг отпрыгнул, пропуская удар гигантского кулака — вот и Страж явился. Ашриэль прищурился, отвечая на свирепый взгляд Урсана; прищурился — и разочарованно выдохнул сквозь зубы, когда последний прыжками скрылся в подступающей тьме.

Не стоило бы его отпускать. Да что уж теперь? Демон, похлопав по ледяной ноге Стража, небрежно облокотился об него и поднял руку, с шипением разглядывая расцарапанное плечо.

— На этот раз их было больше… — раздался сдержанный голос демоницы, рискнувшей высунуть нос на улицу. Ашриэль только хмыкнул.

Конечно, больше. А будет еще больше. Урсаны размножаются со скоростью земных кошек, в приплоде по десять штук и растут феноменально быстро. Что вот им только надо?

Впрочем, Ашриэль знал, что. Переведя взгляд на горизонт, туда, где за безбрежными льдами клубился Мрак, он поморщился. Небеса гневались. Разряды тока пробегали по небу, предвещая недоброе. Равновесие нарушено, вот о чем ему это говорило.

Придется усилить защиту… того, что есть, уже недостаточно. Вслед за урсанами придут и другие. Бесконечность, множественность созданий, которые день ото дня прорываются сквозь истончившую границу с тьмой.

Там, в этом Мраке, истинная смерть. Владения Алатара не для живых… создания, которые являлись кошмаром даже для Аристола, чудовищные явления, жестокие твари, — все это миру придется пережить и, если он не решит проблему.

Да только решение… для него самого сродни смерти.

— Что она делает? — помолчав, выдавил он. Демоница, вырастившая его, вскинула голову.

— Она запросила ванну. Господин, этой ночью вы и она…

— Ты и так знаешь. Она моя жена, — отрезал он, закрывая вопрос.

— Это понятно, но все эти жесты внимания… Вы не боитесь привязаться к ней?

Ашриэль долго посмотрел на демоницу. Хмыкнул, всерьез задумавшись над вопросом.

Он не хотел отвечать. И думать об этом не хотел. Не сейчас, по крайней мере. Его сердце сжалось, он действительно был счастлив прошлой ночью. Девушка с пышной челкой и бездонными глазами подарила ему то, чего он не испытывал никогда в своей жизни. Тепло… удивление… наслаждение, конечно же.

Она была хрупкой, в меру наивной, в меру дерзкой — была потрясающей. Ему хотелось узнать ее лучше. Хотелось быть с ней. Защитить ее. Каждый раз, когда он наблюдал за ней из теней замка, он желал быть не только наблюдателем. Он желал ее, желал во всём. Ее тело, ее сердце, ее мысли.

Он хотел разделить с ней все вечера, которые им выпадут. Его старая наставница задавала не те вопросы. Слишком поздно задавать их. Боялся ли он привязаться к Тее?

Увы, он давно привязался к ней. Не заметил как. Раньше, чем взял ее в жены, раньше, чем девушка вспомнила его. Он так долго был рядом с ней, в каждом дуновении зимнего ветра, в каждой вьюге, в каждой поземке под ее ногой…

Это станет непреодолимой проблемой. Он знал это — и готов был заплатить свою цену.

Он вновь кинул взгляд на небо. Туда, где темное полотно с треском разрывалось молниями, а зимний ветер бесновался в вышине со свирепым воем. Зловещее предсказание, которое ему не обойти…

Но он мог хотя бы попытаться.

— Присматривай за ней. Следи, чтобы не пострадала. — Повернувшись, он сделал навстречу буре шаг и глубоко вдохнул, чувствуя, как ледяной воздух впивается в горло. — Что-то назревает, Сибилла. Что-то дурное… не своди с нее глаз, им нужна моя жена. Они придут за ней снова, и я боюсь, что однажды могу не успеть…

83

Замок следил за мной мрачными стенами. Каменные горгульи, скалясь, смотрели мне вслед, в ледяной тишине мои шаги казались слишком громкими.

А ещё это чувство чужого наблюдения, оно никогда не оставляло меня тут. Словно само здание дышало вслед, словно каждый шаг кто-то ловил, прячась в углах. А тени дышали и ползли скрюченными силуэтами по стенам.

— Ох, снова я здесь... — Я резко остановилась, задрав голову.

Опять этот портрет... Сначала счастливые родители с сыном, у всех белоснежные волосы, как у Ашриэля... Потом угрюмый отец и сын, а девушка исчезла.

Я нахмурилась, силясь понять, почему кажется, будто эти портреты повествуют о чем-то важном. Вот только о чем?

Вздохнув, продолжила путь. Платье шелестело при каждом шаге; в отличие от одежды, которую мне предоставляли раньше, на этот раз я нашла платье