Демон Ледяных Звезд - Виктория Олейник

— Там был свет… а потом я увидела саркофаги… мне показали Редьяра и Тариану… кто это?

— Вот как, — спустя долгую паузу произнес Ашриэль, и вот теперь отчётливо услышала усталость в его голосе.

Качнув головой, демон поднялся, чтобы подойти к окну. Скрестив руки, всмотрелся в хмурый пейзаж, всегда одинаковый, всегда зимний и неприветливый. Он молчал так долго, что я решила, будто обо мне забыли. Но ответ внезапно пришел.

— Редьяр мой отец. Тариана его проклятие. И мое проклятие. Наше проклятие. Проклятие всех миров…

— Она ведьма?

— Ведьма? — Повернув голову, Ашриэль усмехнулся, словно мое предположение его повеселило. — Можно и так. Ведьма. Богиня. Тьма. Называй ее, как хочешь. Больше в гробницы ни ногой.

— Ты не веришь! Но я не собиралась туда заходить! Не искала, не намеревалась… — Вскочив, я стиснула кулаки. — Это ведьма прокляла твой замок? Она чудовищное сделала с собой... Почему? А та беловолосая женщина... Твоя мать, она...

Я осеклась, испугавшись собственных слов. Вот я наивная! Теперь Ашриэль знает, что мне известно слишком многое, а вдруг он не станет ждать никакой Хрустальной Луны, и разберется со мной немедленно? Но все равно у меня вырвалось:

— Это Редьяр убил ее? Ее сердце... Выбор, который дала ведьма...

— Ты просто увидела сон, Тея. Усыпальницы знамениты ими.

— Но я...

— Просто. Сон.

— Но... — На этот я заткнулась сама, как только Ашриэль порывисто обернулся и сделал ко мне несколько быстрых шагов. Ой-ой, он сейчас со мной и разберется! Он же демон холода и льда, что ему мешает решить вопрос с моим сердцем прямо сейчас?

Пресловутое сердце подскочило в груди; встревожившись, я быстро отступила — и, вскрикнув, замычала в чужие губы, внезапно накрывшие мои. Ашриэль нетерпеливо выхватил из моей руки книгу — единственное, что оказалось поблизости для самозащиты, — и, отшвырнув ее, углубил поцелуй.

Я вспыхнула, когда демон без предисловий подхватил меня под бедра. Он с такой легкостью подсадил меня на придверный столик, что только и успела ударить ладонью по его плечу. Не сильно помогло: вместо того, чтобы устрашиться, мужчина прижал меня теснее, но, к моему удивлению, разомкнул наши губы, чтобы шепнуть:

— Тея… клянусь, тебя никто здесь не тронет. Ты будешь в безопасности, обещаю… пока соблюдаешь правила…

87

— А если не буду соблюдать? Правила? Накажешь?

Что дергало меня за язык? Вот зачем это сказала — ведь само как-то вырвалось. Долго посмотрев на меня, Ашриэль сощурился. Нехорошо так сощурился. Его глаза сверкнули замыслом.

— Хорошая мысль, Тея.

— Нет! Я просто…

— Нам пора кое-что обсудить, жена. После брачной ночи есть традиции.

— Традиции?

— Я позволил тебе избежать первой близости. А ты не смогла. Так теперь не вини меня. Каждый день на протяжении месяца я буду посещать тебя. И так и быть... Если захочешь большего, можешь сунуть свой миленький носик в неположенное место. А потом получить заслуженное наказание, Тея…

— Что? Нет, стой!!! — Как-то сразу стало понятно, о чем речь. Супружеский долг, ну конечно! — Я не стану…

Я задохнулась от нового поцелуя. И еще одного, еще более властного, еще более настойчивого. Когда демон успел вклиниться между моих ног? Попытавшись свести вместе бедра, в итоге лишь сильнее обхватила его ногами. Замычала, сообразив, чем это грозит.

Эти покои просто роковые для меня! Ашриэль крепко прижал меня к себе, его объятия были слишком тесными, а действия — вольными. Прикосновения его губ, мягкие, но настойчивые кружили мою голову; не заметила, как сама отклонила голову, позволив его губам переместиться на шею.

А вот весьма ощутимый укус заставил меня вздрогнуть. Ох! Это было неожиданно возбуждающе…. и отрезвляюще.

— Подожди, стой! Я не стану спать с тобой! Больше никогда не буду, не смей, не смей, ты, ледяной… — вырвалась я из накатывающего желания. И задохнулась от нового поцелуя в губы: конечно, так меня и послушали.

Подхватив меня под бедра, демон в один шаг перенес меня на кровать. Распластавшись под ним, на секунду пришла в панику. На секунду — а потом застонала от жгучего желания. В свое оправдание: демон потрясающе целовался!

Ашриэль не колебался и не сомневался. Его мужская напористость, уверенность и даже бескомпромиссность покорили меня в два счета. В этом мужчине скрывалось нечто опасное и хищное, неотвратимая угроза, от которой сердце стучало чаще, а дыхание прерывалось сдавленно и с хрипами.

В один момент не меня обрушились воспоминания о единственной ночи, которую я провела с мужчиной. О поцелуях, стирающих границы, о сладкой боли, пронзившей меня в момент проникновения…

Зачем это вспомнила? Низ живота свело от требовательного спазма, такого сильного, что я тихо застонала в губы мужчины. Меня охватило жаром, кровь толчками забилась в висках. Мне хотелось испытать близость снова. Как же хотелось, кто бы знал!

Это неправильно, это тысячу раз неправильно! Я не должна этого испытывать, мне нужно сопротивляться, нужно отстоять себя…

Осознавая это, я потерпела полную неудачу перед самой собой. Вместе с внутренним протестом подленький внутренний голосок напоминал, что тревожиться за честь поздно. Что Ашриэль — мой муж, а я сама согласилась стать его женой. Что он бесподобно красив, кто бы устоял перед ним?

И где-то там, на задворках сознания крепла страсть, разогретая умелыми ласками мужчины. Его руками, скользящими по моему телу, сминающими мое нелепое шелковое платье. Говорила же, что лишусь этого платья в конечном итоге? Задержав дыхание, сама помогла снять его; выгнувшись в пояснице, даже не заметила, как лишилась одежды, оставшись в белье из кружевной паутинки.

Да ну это всё! Зачем сопротивляться своим желаниям, если сейчас они составляли всю меня? Каждое прикосновение мужчины, каждый его поцелуй, каждое движение ощущались слишком ярко, как вспышки наслаждения, озаряющие мой мир.

Я дышала все жарче, все быстрее, мое сердце билось в груди стремительнее. Зарывшись пальцами в белые волосы Ашриэля, застонала, ощутив поцелуи, опустившиеся вниз. Что ж, демон опытнее меня. Он определённо знал, как отключить все девичьи возражения.

Я зажмурилась, слегка выгнувшись: