Демон Ледяных Звезд - Виктория Олейник

— Эти сестры предсказаны и являются чем-то вроде отражения друг друга, как поняла. Без одной нет другой, тебе о чем-то говорит?

— Я… нет… не уверена, — прошептав, поняла, что так оно и есть. Как это «отражения»? Что значит, «без одной нет другой», но я ведь здесь, а Теяра, как считалось, мертва?

Римма виновато рассмеялась.

— Они тут все скрытные, особенно эта женщина… ты видела ее копытца? Брр, у меня от нее мурашки по коже! Лучше скажи, у вас с мужем сегодня… уже было?

— Что? — с трудом опомнилась я, по покрасневшим щекам подруги поняв, что речь о чем-то неприличном. Кажется, все же знаю, о чем.

— Ну, знаешь, местные ворчат. Говорят, Ашриэль нарушает все традиции…

— И тут о долге! — всплеснув руками, я вернулась к цветам и подхватила лейку с пола.

— Местные говорят, что повелитель лишил их законного развлечения. Повелитель, мол, должен покрывать жену целый месяц каждый день, а наблюдатели должны записывать каждый свершившийся акт...

— Что?!

— Тише, тише. Твой красавчик отменил наблюдателей. Но традиции-то оставил? Так сегодня он уже…

Девушка потыкала пальцы друг о друга, на что я только отвела взгляд. Ничего себе традиции! Месяц! С наблюдателями! Я сердито вырвала сорняк из земли и щедро полила воспрянувшие духом цветы.

Вот о таком точно не было ни словечка в договоре! И хотя традиции наблюдателей вызывали беспокойство, куда больше злило воспоминание о последней моей встрече с Ашриэлем. По-прежнему не понимала, что раздражало больше: что я сама так быстро распалилась от пары поцелуев — или что демон, распалив, просто взял и ушел.

— Да ничего не было, — небрежно хмыкнула. — Я сама и отказалась. Так что…

— А теперь жалеешь? — прозорливо предположила девушка.

— Вовсе нет!

— Потому что, если жалеешь, так понимаю, ты имеешь право потребовать близости. По этим традициям только после медового месяца, назовем так, новобрачная становится полноправной правительницей и получает право на корону.

— Да сдалась мне она, эта корона, — проворчала я. Надо уводить разговор в сторону, а то все более неловко. — У нас с демоном контракт на год, я пошла на это только ради свободы брата. А через год все свободны. Можем идти на все четыре стороны, и я, и демон.

— И что, ты… ты готова его отпустить? Своего мужа?

— Пф-ф…

«Пф, конечно», вот что хотела сказать. Но слова застряли в горле. Я моргнула, не ожидая пришедшего невесть откуда чувства. Сердце сжалось, сдавило так, что больно дышать. Это длилось ровно мгновение, но мгновение оставило после себя привкус сожаления.

Я не могу ничего подобного испытывать. Не к демону, уж точно! Фыркнув еще раз, плеснула в Римму водой и, когда девушка с визгом вскочила, все-таки увела тему разговора в сторону.

— Лучше расскажи, где обитаешь? А это далеко? А много у Ашриэля слуг? Вдруг с тобой решу поболтать, хочу разузнать детали…

89

«Две сестры, как отражения, без одной нет другой…»

Слова Риммы еще долго вертелись в моей голове, снова и снова на разные лады. Я не могла их разгадать, не могла понять, все это не имело абсолютно никакого смысла. Теяра — может, моя тень? Может, живет только в моих снах? Она буквально смотрит на меня только из зеркала?

— Не понимаю…

Я перевернулась. Так и не переоделась, опасаясь, что Ашриэль все-таки придет, чтобы затребовать супружеский долг. Хмуро взбив подушку, улеглась получше, изо всех сил отгоняя навязчивую мысль, что ничего-то я не опасалась, а в какой-то мере надеялась.

Да вот еще. Римма умела задавать вопросы, и на какой-то момент, представив, что год миновал, я испытала не только сожаление, но и горечь. Ведь это все временно… свадьба, брак… беловолосый ворвался в мою жизнь, как порыв снежного ветра. Он перевернул мое сердце и всю жизнь, но что же дальше?

У Ашриэля отдельный от меня путь. Однажды он найдет кого-то себе под стать. Обязательно бесподобно красивую. Эффектную. Полную магии, уверенную в себе, способную растопить ледяное сердце. Я вздохнула, опустив ресницы. Возможно, я привыкла к Ашриэлю больше, чем ожидала.

Выдохнув, распустила волосы и легла, решив оставить все на потом. Но стоило лечь, как звук, словно кто-кто скребся в углу, прогнал остатки моего сна. Ширх-ширх… ширх-ширх…

Вздрогнув, я нахмурилась и, сев, прислушалась. Откуда звук? Мыши?

Нет, невозможно. Почти уверена, что в этом замке даже мышке не выжить без дозволения: кровожадные розы расправятся со зверьками раньше, а если нет, то дело исправят те самые горгульи, что в многообразии скалились со стен коридоров.

Меня не покидало ощущение, что весь этот замок — живой. Не в плане, что тут водится жизнь, а само здание дышало древностью. По крайней мере, меня это место испытывало на прочность с завидной регулярностью.

— Кто здесь? Покажись!

Вот и сейчас, поднявшись, сделала шаг к зеркалу, которое испускало мягкое, рассеянное свечение. Снова непонятный свет… на этот раз не сгусток — просто светящееся изнутри зеркало. Подойдя ближе, я подняла голову, оглядывая серебряную раму. Потерла, но встроенной подсветки не обнаружила и посмотрела в зеркальную гладь.

Надо ли говорить, что моего отражения в зеркале так и не появилось? Выдохнув, я несмело протянула руку. Пальцев коснулся холод, впрочем, весь этот замок источал холод, что удивляться?

— Что это?

Ширх-ширх…

Я слегка отпрянула, наконец, поняв, откуда звук. Сердце застучало чаще: звук был не в комнате. Он шел из зазеркалья, оттуда, где таился источник света.

Снова шутки Замка? Глубоко вдохнув, я сделала еще шаг, в надежде, что смогу что-то разглядеть сквозь световую преграду. Мои пальцы дрогнули, протянув руку, я так и не решилась коснуться зеркальной поверхности, однако…

— Что? Нет!

Однако стоило уже понять: в этом мире ловушки подстерегают на каждом шагу. Я отпрянула, но поздно. Зеркало полыхнуло радужным сиянием, таким ярким, что стало больно глазам. Вскрикнув, попыталась избежать этого, но мое сердце уже знало: я попалась.

Всхлипнув, я зажмурилась.