Осколки - А. Л. Вудс

— Дом не лгал мне этим утром. Это был не он.

Так вот куда она пошла? Повидаться с Домом?

Я издал звук, который привлек внимание двух пар глаз в мою сторону, но Ракель даже не удостоила меня своим пристальным взглядом. Она только что подтвердила, что солгала мне. Из всех гребаных поступков, которые она совершила, этот был самым крутым. Я был зол на себя, зол из-за того, что она поставила себя в такое положение, и смертельно боялся, когда думал о том, что она может оказаться где-то рядом с Домом, не говоря уже о моих попытках переварить то, что Кэш наложил на нее свои руки. Я издал смешок, уставившись на покрытый пятнами кафельный потолок над нами. Мне потребовалась каждая унция душевных сил, чтобы оставаться на месте. Я хотел сесть в свою машину и выследить Кэша, я нашел бы... и убил бы его? Был ли я сейчас тем человеком? Была ли любовь к ней тем, во что превратила меня любовь к ней? Человек, который выражал свою ярость через боль?

Этим утром я совершил ошибку, доверившись Пенелопе, когда она заверила меня, что с Ракель все в порядке. Очевидно, определение Пенелопой и моей девушкой — нормально означало пойти на встречу с парнем, который выглядел так, будто разорвал бы ее на части, если бы ему дали шанс. Это была гребаная самоубийственная миссия. Ракель могла исчезнуть, и я бы никогда, черт возьми, не узнал. Я бы даже не знал, где искать. Я сглотнул; во рту пересохло. Мои кулаки сжимались на коленях, костяшки хрустели при каждом сжатии.

Дуги наклонился вперед, наклонив голову к моему уху.

— Прекрати нести эту чушь, ладно? — он сжал мои кулаки своими. — Я знаю, ты хочешь убить его; мы все хотим. Но твоя энергия выводит меня из себя, и я бы поставил деньги, что с ней происходит то же самое.

Я сердито посмотрел на него, игнорируя стыд, который просачивался внутрь меня. Он был прав, и, возможно, именно поэтому она отвернулась от меня. Мне чертовски не хотелось это признавать, но он был прав.

— Ты скажи мне, насколько спокойно ты чувствовал бы себя, если бы туфля была на другой ноге, — огрызнулся я, не потрудившись уменьшить громкость.

— Мне очень жаль.

Мои глаза проследили за голосом Ракель. Она смотрела на меня мертвым взглядом.

— Если бы я сказала тебе об этом сегодня утром, ты бы меня не отпустил.

Я еще раз попытался справиться с песчинками в горле. Боже, все то, что я хотел сказать ей прямо сейчас, и ничто из этого не имело бы ни малейшего значения. Она напугала меня до чертиков. Мои ноздри раздулись, и я отвернул голову. Я даже не мог смотреть на нее прямо сейчас.

— Потом Кэш... — Пенелопа сделала паузу, ее тело заерзало на сиденье, как будто она уже пожалела, что начала это предложение.

Кэш что?

— Ты собираешься закончить это предложение? — я рявкнул на нее.

Пенелопа повернулась на своем месте, предупреждающе подняв ко мне палец.

— Если ты, блядь, не успокоишься, я прикажу ему вышвырнуть тебя вон, — она указала на Дуги. — Я не собираюсь делать это с тобой прямо сейчас.

Тяжело вздохнув, я ссутулился на своем сиденье. Нравилось мне это или нет, но они оба были правы. Этот страх сжал меня в тисках, которые заставили меня гадить кирпичами. Даже несмотря на то, что Ракель была здесь и в безопасности, я не мог перестать думать о том, что могло произойти.

— Кэш был здесь и ждал меня, да, — сказала Ракель в ответ на незаконченный вопрос Пенелопы, уставившись на свои сцепленные руки, лежащие на коленях. — Я должна была что-то сказать, но я не думала...

— Да, ты не подумала, — огрызнулся я.

Дуги ударил меня сжатым кулаком в плечо, в том месте, куда он ударил, раздалась резкая боль. Яд сочился из его слов.

— В следующий раз, когда ты откроешь рот, я буду целиться тебе в лицо.

— Он прав, что злится на меня, — Ракель заправила волосы за уши, и я отчетливо увидел черты ее лица без вуали. — Все в порядке.

— Нет, это не так, — сказала Пенелопа.

— Пенелопа, я солгала ему.

У меня перехватило дыхание. Она даже не отрицала этого.

— Я солгала всем вам, — ее глаза обежали комнату. — Я подумала, что если пойду к Дому напрямую, он скажет мне правду.

Она провела большим пальцем по бинтам на ладонях.

— Он этого не делал.

Дуги знал о Доме достаточно, чтобы задать вопрос, который, я готов был поспорить, был у всех нас на уме.

— Он причинил тебе боль?

Он оказал мне услугу, спросив, потому что я никак не мог заставить свой мозг освоиться с программой и суметь задать вопрос, который не должен был неизбежно вывести всех из себя.

По лицу Ракель пробежала тень, прежде чем она покачала головой, и по моему телу пробежала легкая волна облегчения.

— Когда я вернулась, Кэш был здесь, — она подняла глаза и встретилась со мной взглядом. — Я знаю, тебя злит, что я ничего не сказала, но я действительно думала, что справлюсь с этим.

Мой взгляд опустился на ее ладони. Она поморщилась, сжав кулаки от моего пристального взгляда. Она всегда думала, что у нее все под контролем. Я все еще ждал, что это окажется правдой.

— Что случилось потом? — спросила Пенелопа, положив руку на бицепс своей лучшей подруги. Мое сердцебиение ускорилось в груди, когда я увидел, как слезы снова наполнили ее глаза.

— Ты была права, — выдавила она, ее глаза заблестели. — Я получила больше, чем рассчитывала, когда начала переворачивать камни.

Пенелопа застыла, на ее лице отразилось смятение.

— Нет.

Глаза Ракель прикрылись, слезы потекли, оставляя полосы на ее щеках, которые мне захотелось смахнуть большим пальцем. Ее кивок был слабым, но этого было достаточно, чтобы Пенелопа поняла, на что, черт возьми, она намекала.

Пенелопа прижала руки ко рту, выражение ужаса сложило ее брови в перевернутую букву V. Ее руки упали, голова наклонилась вперед.

— Келл, я рассматривала эту возможность несколько раз за эти годы, но я думала, что даже у Кэша есть предел. Никто не был бы настолько облажавшимся, чтобы...

Предложение, казалось, застряло у нее в горле. Пенелопа снова подняла взгляд, прикусив нижнюю губу.

— Мне и в голову не приходило предлагать тебе это, потому что Кэш всегда отрицал это... и Дом никогда не бросал тебе вызов, когда ты противостояла ему тогда. Он сыграл на этом...