Персональное чудовище для принцессы - Марина Сергеевна Орлова

Единственное, чем мне хотелось с ним поделиться, это красноречивой фигурой из пальцев, которую я однажды увидела у одного из рабочих Брендона, во время ссоры того с прорабом. Вот только без распоряжения Грега, я не могу себе позволить даже простого шевеления пальцем!

– Отвечать. Правду, – добавил он. Я уже приготовилась послать его далеко и надолго, но, неожиданно для себя, наркотик полностью подчинял воле другого не только тело, но и частично разум. Потому что внутренне я понимала, что лучше всего промолчать, послать, или элементарно соврать, но к своему ужасу, я стала отвечать честно:

– Все пространство пронизано силой стихий. Именно они и питают магию. В любом месте, где присутствует хотя бы одна стихия, магия возможна. Для этого нужно лишь видеть потоки, – ровным голосом отчиталась я, мысленно сгорая от желания прикусить язык до крови, чтобы он даже не шевелился и распух до неимоверных размеров!

А я запаниковала еще больше. Вероятно, Грег знает о моей клятве неразглашения. Но я не могу рассказывать только о личности хозяина и о месте его расположения. А Грег обо всем этом знает, потому, вероятно, клятва не действует так, как нужно, пока вопросы не касаются именно запретных тем, а не общих.

– Как интересно, – поднял Грегори брови в искреннем удивлении. – Но вопрос остается прежним. В тебе никакой магии я не чувствую. Можно было бы подумать, что у тебя такой же запоздалый дар, как и у меня, но в тебе нет даже крох магии. Как тебе удалось управлять стихиями, а еще и увидеть их?

– Я не знаю, – вполне искренне ответила я, даже принуждать ничего не нужно было.

– Твой дракон постарался? – допытывался он, схватив меня за подбородок. Но так как сопротивляться я все равно не могла, то это была скорее не болезненная хватка, а импровизированная ласка в его понимании. Но для меня все чувствовалось, словно раскаленными щипцами схватили. – Что он сделал для этого? Как обучил тебя?

– Он ничего не делал,– благо, вопрос был поставлен так, что упоминать о том, сколько недель я работала над расчетами и обучалась сама – не нужно.

– Проводил с тобой ритуалы, давал артефакты, свою кровь, в конце концов?!

– Из ритуалов только брал с меня клятву неразглашения. Из артефактов – кольцо. Никаких зелий, кроме снотворного и противопростудных настоек тоже не было. Крови в том числе, – коротко отчиталась я, чуть переведя дух.

Будь у меня возможность, я бы дала более конкретную клятву о неразглашении вообще никакой информации. А сейчас приходится подчиняться.

Ко всему прочему меня лихорадило. Я чувствовала, что кровь в моих жилах почти кипела и сейчас я стояла только из-за указа Грега. Интересно, если я в обморок упаду, тело продолжит подчиняться его воле и я отключусь стоя?

– Хм, – нахмурился он и очертил пальцем контур моего подбородка. – Ладно, с этим разберемся позже. Возможно, Кайл уже совсем скоро вернется и доставит новую информацию, вместе с башкой твоего монстра.

Мне захотелось закричать, но тело покорно сохраняло спокойное состояние.

– Ты вся горишь, – вдруг заметил мужчина, приложив ладонь к моей щеке. От прикосновения мне стало тошно и замутило. Но я продолжала покорно стоять и позволять к себе прикасаться! Ненавижу!!! – Наверное, я несколько погорячился забросив тебя в подземелье в полуголом виде, – цыкнув, признался он почти с сожалением. Мне захотелось съязвить, но я лишь с презрением и иронией посмотрела ему в глаза. – Я вызову лекаря, он даст тебе настойку. Через два часа начнется церемония. Мне нужно, чтобы ты продержалась до вечера. После тебя вылечат. Все же, мне нужна здоровая мать моего ребенка, – доверительно сообщил он.

А я наслаждалась фантазиями, где плюю ему в рожу. Жаль, что в действительности не могу такое себе позволить. Не из страха наказания, а просто из-за физической составляющей!

– Сейчас к тебе придут служанки. Ты позволишь им тебя обмыть и подготовить к церемонии. А после дождешься моего прихода. Ты поняла? Отвечать.

– Да, – процедила я сквозь зубы, зло смотря в красивые, но холодные карие глаза. Зря я его сейчас разозлила. Потому что он как-то пакостно улыбнулся, прищурил глаза и вкрадчивым голосом потребовал:

– Раздевайся,

Мысленно я орала и ругалась, коря его, на чем свет стоит. На деле же покорно скинула с плеч халат, развязала завязки на ночной рубашке и позволила ткани упасть по моему телу к ногам, оставаясь в одном белье.

Наверное, от моего взгляда мужчина должен был, как минимум почесаться, как максимум – воспламениться. На деле он заворожено следил за моими движениями, его дыхание с каждой секундой становилось все тяжелее, а взгляд все тяжелее и темнее.

Проклиная все на свете, я позволила себя осмотреть, мысленно моля, чтобы на этом все и закончилось. Судя по его состоянию, он уже мало думает о том, что времени до церемонии остается совсем мало, и готов приступить к продолжению рода, хоть сейчас.

Лучше уж смерть.

Прежде я пыталась себя убеждать, что для блага своего народа и страны, принцесса обязана выполнить свой долг, пусть даже с обезьяной, если этого потребуют политические выгоды. Сейчас я стала понимать, насколько далека от меня мысль о долге. И от одной только возможности, что Грегори будет не только касаться меня, но и владеть мной в свое удовольствие, мне становилось так тошно, что даже в глазах темнеть начинало. А ведь он красивый. Очень красивый. Многие женщины посчитали бы за счастье просто обратить его внимание на себя, а меня тошнит и передергивает от одной только мысли, что он станет моим мужем. И все, что за этим последует, вообще приводило в священный ужас!

– И белье тоже, – хрипло потребовал он, разрушая мои надежды в крах. Со злыми слезами на глазах я подчинилась, отчего из груди мужчины вырвался судорожный вздох.

– Ты прекрасна… – восторженно выдохнул он, а я уже не сдерживала слезы отвращения, ненависти и беспомощной ярости. Как же я его ненавижу!!!

Он сделал шаг ко мне и кончиками пальцев провел по голому плечу, очертил линию ключицы и стал опускаться ниже, отчего мне захотелось взвыть. Но я покорно стояла и терпела, даже когда почувствовала пальцы на своей груди, как он сжал сосок и после накрыл полушарие ладонью