Персональное чудовище для принцессы - Марина Сергеевна Орлова

– Мне извиниться? – язвительно поинтересовалась я, обхватив себя за плечи. Пальцы стали подрагивать и меня замутило. Может, это нервное? Скорее, последствия удара.

– Ты еще смеешь издеваться? – вновь пронзительно завизжала она, отчего я демонстративно скривилась. – Все шло хорошо. Я прочно засела в постели Грега.

– Совет вам, да любовь, – не сдержалась я, ядовито улыбнувшись.

– Заткнись! – вновь удар по решетке. А мне стало искренне жаль девушку, такую же наивную, какой была я... – Из-за тебя погиб мой брат! Грег женится на тебе! Ты все у меня отобрала!

– Мне казалось, Майлз погиб защищая сестру, которая плела интриги, – напомнила я. – Но мне искренне жаль, что он погиб, – честно произнесла я и сокрушенно покачала головой. – Грега я у тебя не отнимала. Если ты искренне считаешь, что он бы женился на простой служанке, то мне нечего тебе сказать. Думаю, разговоры тут уже бессмысленны. Сказок не бывает. Принцы не женятся на служанках. И благородные рыцари не спасают принцесс в беде, находящихся в плену у чудовища, – с грустью заметила я, вспоминая свое персональное чудовище, от которого бы я никогда не ушла по доброй воле. И плевать я хотела на всех рыцарей, героев и принцев вместе взятых. Мой дракон стоил всех их и даже больше. Жаль, что так получилось. Он говорил, что я пожалею. И я жалею. Жалею, как никогда прежде.

Что мне стоило подумать о том, как именно Грег смог нас отыскать на необъятной территории немагического Запретного леса? Почему я не подумала, что мой мудрый, прозорливый отец тянул с моей помолвкой с Грегом не просто так?

А ведь Дар знал об этом. И пытался меня предупредить. Намекнуть. Но почему не сказал об этом открыто?

А стала бы я его слушать? Наверное, нет. Вероятно, подумала бы, что он, таким образом, хочет меня отговорить от моего решения. Обманом заставить остаться.

Я, действительно, глупая, наивная принцесса. И от осознания своей никчемности, только больнее.

– Заткнись! Заткнись, заткнись!!! – со слезами закричала служанка в дорогих трапках, отвлекая меня от неприятных мыслей.

– Он использовал тебя, Мили, – вздохнула я. – Он желает только трон. Ни меня, ни тебя, а только власть. Просто так вышло, что женившись на мне, добраться до желаемого получится легче и быстрее всего. Вот и все.

Сейчас мне было жаль ее. Ее разрушенных ожиданий, искренней веры и любви, ради которой она пошла на такие подлости. Жаль, что она в своих наивных фантазиях верит, что весь мир такой добрый и красочный, и каждая девушка имеет шанс найти своего принца.

Я тоже верила, как мне казалось, благородному и достойному. Но получилось… Плохо все получилось. И как итог – я в подземелье, за решеткой с перспективой стать наркоманкой и инкубатором наследника одного мерзкого существа, который по ошибке природы считался человеком. Блеск!

А может, Дар прав и все люди такие? Мой предок, маги, что охотились за драконами, ради мнимого могущества, маг из леса, Грегори и Мили…

Нет! Пусть я буду наивной, но я хочу верить, что не все человечество прогнило настолько, чтобы считаться монстрами. Просто это я невезучая и меня, по иронии судьбы, с детства окружали такие люди, от которых с души воротит.

– Ты врешь, тварь! Врешь! Он любит меня, любит! Я знаю это! – заливаясь слезами, пыталась она убедить то ли меня, то ли себя саму. Наверное, себя, если учесть, что она совсем недавно говорила.

Не желая больше смотреть на нее и слушать обвинения, я отвернулась и закрыла руками уши, прикрыв глаза.

Нужно как-то выбраться, избежать свадьбы и узнать о судьбе Дара и Шаи.

Вот и снова я подвела мое любимое чудовище…

Как жаль, что тогда он нашел меня в лесу и спас. Не обрати внимания тогда на меня одинокая пума, сейчас мой дракон был бы в безопасности…

– Пусть с ним все будет хорошо… пусть с ним все будет хорошо… – шептала я себе под нос, молясь всем богам, какие только вспомнила.

Спустя пару минут, вероятно, Миллидан осточертело ругаться на мою спину, и она, крикнув что-то нелицеприятное на прощание, удалилась, оставив за собой такую долгожданную тишину.

Я опустила руки и облегченно вздохнула, прислушиваясь к удаляющимся шагам. Перевела дыхание и села удобнее, облокотившись на холодную стену. Голова гудела жутко, глаза резало от мельчайшего неяркого света, потому я порадовалась, что сижу в полутьме одинокого факела. Ко всему прочему руки продолжали подрагивать, а пальцы нестерпимо зудеть. Казалось, что от меня в холодном подземелье даже идет пар.

Да что со мной?!

Из соседней камеры я услышала какую-то возню, а после раздался хриплый, глухой и простуженный, но знакомый голос:

– Лера? Лера, это ты?

Я подорвалась на месте, пробежала в ту сторону и, вцепившись в прутья решетки, стала вглядываться в неосвещенную камеру.

– Брендон? – не поверила я своим ушам и напряженно вглядывалась, с удивлением отметив, что у меня получилось не только увидеть очертания скрюченного в углу тела, но и достаточно рассмотреть все остальное, чтобы узнать в заросшем, грязном и исхудавшем лице, знакомые черты. – Боже мой, мне сказали, что тебя казнили! – воскликнула я, пару раз дернув прутья решетки на себя, без особой, впрочем, надежды. Как и предполагалось, железо не поддалось моему натиску.

– Казнили только вышестоящие чины. Такой, как я не представляет для них угрозы, – с тоской заметил он. – Лера, почему ты здесь? Что произошло? – тем временем он сместился, кряхтя поднялся на ноги и, пошатываясь подошел к разделяющей нас перегородке. – Ты цела? Боги, как же я боялся за тебя! Где ты была, девочка?

От вида измученного, бледного, со следами побоев на лице, мужчины мне стало плохо, и на глаза навернулись слезы. Мне было ужасно стыдно перед ним. За то, что не поверила, убежала, заставила переживать, и разбираться с мятежом в одиночестве.

– Прости, – всхлипнула я, обхватив его руку ладонями, ужасаясь, насколько ледяными оказались у него пальцы. – Прости меня. Я поверила не тем и теперь, по моей вине, все вышло так…

– Лера, дочка, прекрати, – постарался он меня успокоить. – Да у