Разрушитель проклятий - Эмма Райц

– Я бы хотела сегодня побыть у себя.

– Одна?

– Не могу же я вечно цепляться за тебя. Нужно научиться справляться самой.

– Не сегодня. – Фенрир поднялся изза стола, сжал руку Леи и уверенно двинулся к выходу. – Начнешь с понедельника.

Лея без особых терзаний капитулировала и покорно шла следом, мысленно признавшись себе, что стала наркотически зависимой от прикосновений Андрея. Открыв дверь, он поморщился и поднял взгляд к темному небу, с которого неслись потоки воды.

Они обходили лужи и бежали к «БМВ» Андрея, промокая под тяжелыми каплями дождя, но, оказавшись прямо у машины, Фенрир вдруг повернул Лею к себе. Не обращая внимания на ливень, запустил пальцы в ее волосы и голодно поцеловал. Его язык властно вторгся в пространство между нежными губами и тут же сплелся с языком Леи в безумном ритуальном танце. В ее сознании все перестало иметь значение: дождь, столица, опасения, сомнения, горьковатый привкус обиды изза рассказанной Андреем истории – мысли стройным клином улетучились из головы. Существовали только она и он. И целая Вселенная ослепляющим звездным вихрем окутывала их обоих.

Глава 15

Соучастники

Андрей несся по залитым дождем улицам, наплевав на скоростные ограничения, опасно проскакивал на желтый и ни на секунду не выпускал ладонь Леи. Чтобы не вскрикивать от страха, ей пришлось крепко вцепиться второй рукой в подлокотник.

Уже в лифте, задыхаясь от бесконечных поцелуев, Фенрир прошептал:

– На крыше есть бассейн…

– Зачем нам бассейн? – еле слышно выдохнула Лея.

– К нему мало кто имеет доступ. Может, человек десять со всего дома. А в ливень там точно пусто.

– И что ты предлагаешь? – Лея уставилась на него, хотя уже догадывалась…

– Разнообразить интимную жизнь, – Фенрир зловеще усмехнулся, оголив зубы.

– Ты в курсе, что молния может ударить?

– Гроза закончилась. Так, морось… Или ты струсила? – В карих глазах полыхнуло пламя мальчишеского азарта.

– Не дождешься, – Лея мгновенно заглотила наживку, медленно облизнув губы.

Лифт унес их на верхний двадцать восьмой этаж, где Андрей приложил запястье к сканеру металлической двери и шагнул на безлюдную крышу, ведя за собой Лею.

– Я же говорил: ни души…

Бассейн был затянут плотной пленкой. Вокруг в беспорядке были расставлены промокшие деревянные шезлонги и коктейльные столики. Осмотревшись, Фенрир заметил панель управления и нажал кнопку. Пленка плавно сдвинулась вбок, и в спокойной водной глади отразилось хмурое московское небо.

– Ух ты… – Лея улыбнулась, сцепив пальцы и слегка подрагивая от порывов ветра.

– Погнали?

– Что, прямо голышом?!

– Точно струсила… – Андрей стянул футболку, разулся и высвободился из джинсов и боксеров. Расправив плечи и расслабленно хрустнув шейными позвонками, он с дьявольской ухмылкой подмигнул Лее и, встав спиной к бассейну, изобразил сальто. – Ну?! Ты же всплыла со дна Волги! Запрыгивала на товарняк и неслась под пулями в Твери! Куда делась твоя тяга к приключениям?! – вынырнув, Фенрир жестко прошелся ладонью по воде, забрызгивая и без того промокшее платье Леи.

– Тогда мы спасали свои шкурки, а сейчас это просто твоя блажь! – она расхохоталась.

– Нет, Ласточка! Помоги мне! Я погибну от горького одиночества! – Давыдов-младший отчаянно прижал тыльную сторону ладони ко лбу и упал в воду.

– Затейник, – она снова хихикнула, но сдалась и быстро разделась, с опаской оглядываясь по сторонам. – Если нас застанут голышом, я тебя убью! – Аккуратно соскользнув в воду с кромки бассейна, Лея поплыла навстречу Андрею.

– Да никого тут не будет… – он подтянул ее к себе и мягко поцеловал в подрагивающие губы. – К тому же, в воде теплее, чем на воздухе. Кстати…

– Что? – Лея с подозрением уставилась в хитро прищуренные глаза.

– Ты сказала, что в твоей жизни был одинединственный мужчина. Мудак Давыдов.

– Заметь, мудаком ты назвал себя сам.

– И продолжаю быть тверд в своих суждениях.

Над водной гладью переливами колокольчиков раздался смех Леи:

– Допустим?

Андрей закусил нижнюю губу и забавно уставился на тучи:

– Но в постели ты стала значительно виртуознее, чем тогда…

– Это комплимент? Или ты подозреваешь меня в обмане?

– Просто любопытно, как малышка Лея из неопытной пташки превратилась в роскошную любовницу…

Слова Фенрира заставили ее неловко опустить взгляд. На щеках вспыхнул румянец.

– Не знаю, Андрей. Я курсы роскошных любовниц не проходила. Может быть, стала больше доверять своему телу. Или тебе.

Фенрир медленно провел по ее виску кончиком носа и соблазнительно улыбнулся:

– Просто ты невероятно талантлива в роли женщины, Лея. – Он подхватил ее под бедра, и ей не осталось ничего, кроме как обнять его торс ногами, а шею – руками.

С его волос на лицо Леи слетали мелкие капли, а морось снова усилилась, но накрывшее обоих возбуждение свело на нет «мокрый» дискомфорт. Андрей неистово впивался ртом в тонкую шею, тяжело дыша и шепча короткое мелодичное имя. Лея все плотнее сжимала ноги и, выгибаясь, покорно позволяла ему путешествовать губами по ее телу. Вспомнив о широких ступенях, по которым можно было войти в бассейн, Фенрир сделал несколько шагов в их сторону и в обнимку с Леей опустился на колени, усадив ее так, чтобы водная гладь покрывала лишь ее бедра.

– Так удобнее… – прошептал Андрей, с наслаждением сжав ладонями полную грудь Леи, тут же покрывшуюся мурашками, и нагнулся, грубо лаская языком затвердевшие от прохлады и возбуждения соски.

– Да… – она шумно дышала, запрокинув голову и погрузив пальцы в его волосы, пока он хищно покусывал ее мокрую от дождя кожу, сдвигаясь все ниже и приближаясь к главной точке удовольствия. Лея зажмурилась, когда почувствовала его теплый язык у себя между ног, и хрипло застонала, пока крупные капли дождя ударялись по губам, щекам и векам.

Напряжение между ними усиливалось с каждой секундой, движения становились резче и необузданнее, превращая их сладостную близость в ненасытный хищный секс. Лея выпрямилась и, вцепившись ногтями в плечо Андрея, потянулась к его лицу. Безжалостно прикусила нижнюю губу и втянула его язык, заставив сыто усмехнуться. Он тут же принял ее правила и без предупреждения жестко насадил Лею на себя.

Никто не хотел проиграть в порочной схватке, и они, забыв о ливне и случайных свидетелях, неистово двигались в одном на двоих темпе, расплескивая воду, сжимая друг друга до синяков и царапин. Боль внизу живота стягивалась в тугой искрящийся моток колючей проволоки, угрожая неконтролируемо взорваться. Лея затаила дыхание, фокусируясь на сводящем с ума ощущении, прижалась лбом к подбородку Фенрира и, судорожно выдохнув,