Бедовая помощница в академии драконов - Анастасия Милованова

— Чего? — басит Юваль.

Страж в кресле ёрзает — настолько удивляют его слова Райгарда. А я начинаю жалеть, что природа-матушка не дала мне художественного дара: лица всех присутствующих мало описать — их надо зарисовать! Шеренга студенток в шоке распахивает рты, Юваль в искреннем недоумении ждёт продолжения беседы, ректор делает вид, что пёрышки Лямуриэль интересуют его гораздо больше. А лотта Шмонна и вовсе на грани обморока — она, кажется, вот-вот задохнётся от негодования.

— Лотта Жеванш имела глупость обвинить меня в аморальном поведении, — спокойно констатирует Райгард, бросая косой взгляд на бытовичку. — И так как я ни разу за всё время службы или работы в академии не дал повода так подумать, возникает резонный вопрос: откуда такие мысли?

— Кстати, да? — Юваль, подхватив подачу декана, поворачивается к Жеванш. — Я о девушках по вызову подумал бы в самую последнюю очередь. А вам сходу эта идея пришла. Лотта Жеванш, мне стоит напрячь ребят и проверить отчёты по прошедшим балам Дружелюбия?

— Балы Дружелюбия? — озвучивает мой вопрос Райгард.

Девицы Жеванш в этот момент как по команде опускают головы. Некоторые, особо нервные, сцепляют ладони, пряча дрожащие пальцы.

— Не стоит волноваться о балах, — сипло произносит Жеванш и, прокашлявшись, добавляет: — Просто мероприятия для членов попечительского совета и их друзей. Мы знакомим наших меценатов с академией, её традициями и нуждами. — В этот момент бытовичка пихает Граймса по ноге, отчего старичок вздрагивает, будто просыпается. — Ведь «Ресталия» живёт не только за счёт поступлений из казны, но и дотаций от попечителей.

— Я правильно вас понимаю, лотта Жеванш? Внеси я солидный взнос в ваш совет — меня пригласили бы на бал?

— Ну-у-у да-а-а, — тянет Жеванш.

Выглядит она растерянной, а мне аплодировать Райгарду хочется. Он так виртуозно раскачивает бытовичку, прыгая с темы на тему, что та не успевает продумать защиту.

— Где я, как человек, оплативший банкет, могу делать всё, чего душа захочет? — зловещим шёпотом допытывается декан.

Бытовичка, явно почуяв неладное, лишь нервно кивает. А я же неотрывно слежу за деканом. Кажется, у него даже черты лица заострились, появилось что-то звериное во всём образе. Он как хищник, вставший на след добычи.

— Лотр Скайрид, давайте без танцев, — внезапно произносит ректор и устало зевает. — Мой совет вы не приняли, так что добивайте уже.

— Что происходит? — пробегается шепоток по ряду студенток.

— Лотр Граймс, повторюсь, вам не о чем волноваться. Всё под контролем, — невозмутимо проговаривает Райгард и с улыбкой обращается к Жеванш. — Лотта, скажите честно. Вы подкладываете своих студенток под попечителей?

— Что?! — не восклицает, а кукарекает Жеванш. — Да как вы смеете? Они же мои студентки! Мои девочки! Я должна заботиться о них, а не пользоваться ими!

— Должна, но не обязана? — склонив голову набок, уточняет Райгард.

И выглядит он сейчас так, будто не о жутких вещах спрашивает, а ведёт светскую беседу о погоде.

— Лотр Скайрид, это уже перебор! — вспыхивает Жеванш. — Я в жизни ничего такого не делала! Да, балы организовывала. Да, девочек с попечителями знакомила. Но это всё ради их блага! Многие мои малышки потом отлично устраивались по жизни!

Вместе с душной от показного милосердия речью Жеванш заканчивается и мой блокнот. Я замираю над исписанной корочкой и бросаю взгляд на студенток. Часть из них закрывает глаза, другая стоит со скучающим видом.

— То есть вы утверждаете, что все ваши действия были направлены только на благо девушек? И от них ничего не требовалось? Совсем-совсем ничего? — к допросу подключается Юваль.

Я же оглядываюсь в поисках чего-нибудь, где можно будет продолжить запись.

— Ничего! — с чувством собственного достоинства заявляет Жеванш. В этот момент с кресла ректора срывается Лямуриэль и, подхватив со стола Райгарда толстенную записную книгу, приносит её мне.

— Спасибо... — в удивлении благодарю я.

— Чикуне привет, — отвечает птица бархатным, до нутра пробирающим голосом.

Лямуриэль возвращается к хозяину, а я только сейчас понимаю, что все смотрели на нас.

— Продолжайте, — деловито прошу я и ловлю отголосок улыбки Райгарда. — Мы остановились на том, что лотта Жеванш помогала своим студенткам устроить жизнь и помощь эта была, — открываю новый блокнот и вывожу по буквам, — б-е-с-ц-е-н-н-а...

— Я так больше не могу-у-у, — внезапно взвывает Шмонна и вскакивает с места. — Мармея, ты меня прости, но это действительно перебор! Была цена! Была! Бедные девочки, — хозяйственница указывает на студенток, — были вынуждены любезничать с попечителями! Терпеть их шуточки, отвечать на ухаживания!

Шмонна выглядит по-настоящему страдающей — заламывает руки и с печалью смотрит на Райгарда. Только вот чувствуется во всём этом какая-то фальшь. Уж слишком всё наигранно. У меня складывается впечатление, будто Шмонна просто увидела возможность свалить всю вину на подругу, а то и подняться за её счёт. Свои наблюдения записываю в замечания на полях.

— Ложь! — Жеванш вскакивает, да с такой скоростью, что кресло за ней с грохотом опрокидывается. — Ты что несёшь?! Ты против кого выступаешь, плебейка?!

— Она правду говорит! — внезапно выпаливает одна из студенток. — Лотта Жеванш, мы правда всё терпели. И разговоры, и...

Девушка закрывает лицо ладонями, а у меня сердце обрывается. Тело окатывает леденящим ужасом, когда я понимаю, через что могли пройти студентки по указке Жеванш.

— Ну-ну, — успокаивающе произносит ректор, поднимаясь с места и подходя к осмелившейся высказаться девушке. — Либея, да?

— Угу, — кивает та, не отрывая ладоней.

— Либея, дочка, ты в безопасности. Расскажи, что происходило на этих балах, — с участием просит Граймс, заботливо приобнимая девушку. — Тебе ничего не грозит. Мне давно надо было разобраться, но всё руки не доходили.

— У вас руки не доходили, а вот у попечителей, похоже, очень даже... — бормочу себе под нос, всё ещё не веря тому, что слышат мои уши.

Бордель под крышей академии! Какой позор!

— Мы должны были развлекать гостей беседами, улыбаться на всё, что они будут говорить. Подслушивать за ними и... — девушка заикается, — и-и-и... Терпеть их поцелуи! Они целовали наши руки!

Она заливается слезами, в то время как остальные густо краснеют.

— Погоди, Либея, дальше поцелуев никто не заходил? — осторожно уточняет Юваль.

— Что? — икнув, переспрашивает девушка.