Бедовая помощница в академии драконов - Анастасия Милованова

Она смотрит на меня с улыбкой, на которую невозможно не ответить.

— Если что, держимся вместе? — предлагает Эфи, когда Райгард возвращается в ложу и встаёт на возвышение, чтобы отдать последние наставления.

— Если так будет можно, — киваю я.

— Девушки, внимание! — призывает декан. — Ваша задача — собрать трофеи с вышек, разбросанных по арене. Один трофей — экзамен сдан. Два трофея — экзамен сдан и выбита одна конкурентка. Бой — событие грязное, и порой, чтобы выиграть, приходится идти по головам. Вам будут противостоять магические ловушки и тренировочные големы. Нападать друг на друга строго запрещается! Готовы?!

— Да-а-а-а, — слышится не слишком убедительное согласие.

— Тогда вперёд!

Барьер, укрывающий арену, падает, позволяя нам зайти внутрь. Едва мы ступаем на песок, застилающий пол, как вокруг нас поднимаются высокие столбы и стены, до этого скрытые в подземных нишах. Защитный полог за нами в тот же миг схлопывается, отрезая нас как от помощи, так и от несчастных случаев, которые может вызвать наша магия.

— И что дальше? — доносится тихий вопрос одной из девочек.

Я оглядываюсь, с тревогой отмечая растерянность на лицах слишком многих абитуриенток. Да, они знали, на что шли. Да, заверяли Вайресс в яром желании служить. Но они не готовы. Не все из них осознавали, что же на самом деле им предстоит делать.

— Вышка! — вдруг кричит одна из аристократок и указывает на башню, виднеющуюся за высокой стеной.

А дальше арену наполняет визг и вопли. Часть девочек остаётся стоять на месте, но остальные… Остальные бегут к узкому проходу меж стен и отпихивают друг друга. Возглавляет их, что неудивительно, Люцина.

— Курицы, — закатив глаза, произносит одна из оставшихся рядом абитуриенток. — Как будто последний трофей в их жизни. Ладно, бывайте. Я пошла искать свой.

— Погоди, — зову её я. — Декан не запрещал взаимопомощь! Давайте работать в команде!

— Ты меня прости, но в одиночку я справлюсь быстрее. — Девушка разводит руками. — Не хочу тащить на себе визжащих конкуренток.

Она скрывается в боковом проходе, а я перевожу взгляд на остальных. Не считая меня и Эфи, на стартовой площадке осталось всего пятеро. И по их лицам я вижу, что они тоже не горят желанием работать вместе.

— Пускай идут, — бросает Эфи, когда девочки расходятся по сторонам. — Абитуриентки с шеи — старосте легче.

В ответ я только криво улыбаюсь. Да, мне должно плевать: это их решение. Но в душе я всё равно ощущаю некую ответственность за девушек.

— Ладно… — успеваю выдохнуть я, как меня прерывает дружный визг, доносящийся со стороны первой замеченной вышки.

Не сговариваясь с Эфи, мы бежим вперёд. Огибаем несколько углов и оказываемся посреди практически пустой площади. Практически — потому что ни стен, ни других вышек на ней нет. Зато активированных ловушек и големов на ней больше, чем желающих с ними столкнуться.

— Вот это представление! — округлив глаза, комментирует Эфи.

А я только согласно качаю головой. Потому что то, что происходит на площадке, больше похоже на избиение младенцев, чем на тренировочный бой. Судя по пускаемым големами снарядам, в сердцевинах механизмов использованы заряженные водной, огненной и земляной магией кристаллы. Мимо нас с воплями проносится тройка девиц, подгоняемая ледяной крошкой. Маленькие иголки впиваются в пятые точки девиц, заставляя их ойкать и верещать.

Эфи, недолго думая, направляет огненный шар на ледяную тучу, в момент испаряя её. Я же бросаюсь на помощь к другой абитуриентке, застрявшей в ловушке «топкая земля». Мне наперерез движется чёрный голем, чья тяжёлая поступь заставляет землю дрожать, а меня — подпрыгивать.

— Я не согласен! Я не согласен участвовать в этом бедламе! — долетает до меня панический вопль Хваста.

— У нас тирания, — ухмыляюсь я, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь и вызывает боевую эйфорию. — Демократия осталась за пределами площадки.

Прокатившись под широкой ладонью голема, которую он протянул ко мне, я оказываюсь на краю ловушки.

— Давай руку! — Тянусь к бедолаге, которая, судя по печали в глазах, уже выбилась из сил. — Ты что, не знаешь, как бороться с этой ловушкой?

— Я забы-ы-ы-ыла-а-а, — заикаясь, воет та.

Кое-как сложив пальцы в правильном порядке, я призываю на нас простенький щит, который хоть недолго, но убережёт нас от домогательств со стороны голема.

— Послали боги подопечных, — ворчу я, прикладывая максимальное усилие, чтобы вытянуть тушку аристократки. — А где Люцина?

Вопрос повисает в воздухе, но ответ находится мгновенно. Новый взрыв восторга, на сей раз смешанный с изумлением, прокатывается по трибунам. Подняв голову, я обнаруживаю причину ликования.

Люцина, гордая, со злорадной улыбкой на красивом лице, стоит на вершине трофейной башни. В её руке, высоко поднятой над головой, поблёскивает золотистый кубок. Люцина обводит окружение торжествующим взглядом, а потом смотрит прямо на Райгарда и императора. Кажется, аристократка уже считает себя победительницей.

Что-то странное происходит в этот момент. Глаза застилает вспышка пурпурного света, а следом земля под башней взрывается, разбрасывая комья грязи и деревянные обломки основания. Оглушительный грохот, не идущий ни в какое сравнение с рокотом големов, потрясает арену. Башня, пронзённая ослепительными вспышками магии Бездны, вздрагивает и в тот же момент начинает крениться. Не успевает смолкнуть гул, как конструкция оседает, увлекая за собой вмиг побледневшую Люцину.

Я не слышу её крика, хотя вижу, как аристократка разевает рот. Сердце успевает встревоженно замереть, когда я думаю, что это последнее воспоминание, которое останется после Люцины, как аристократка издаёт удивлённый вскрик. А затем — и леденящий душу вопль. Всё потому, что Люцина приземляется на спину твари, выползающей из-под башни. И в этом существе я с трудом узнаю Охотника Бездны. На картинках в книгах он казался гораздо меньше!

Бесформенный, пульсирующий комок пурпурно-чёрной массы, усеянный щупальцами с сотнями липких присосок и глазами, открывающимися по всему телу, — тварь, безусловно, пугает до седых волос.

Часть девиц, и без того измотанных, практически без криков оседают на песок арены, расставшись с сознанием. И я их не виню: сама на грани обморока, просто позволить себе его не могу. Отступая, я оглядываюсь по сторонам, чтобы оценить масштабы катастрофы и понять, что можно сделать. Оставшиеся на ногах абитуриентки застывают в ступоре, вглядываясь в кошмар, возникший из ниоткуда.

— Отступайте за пределы арены! Немедленно! — гремит над нами голос Райгарда.