Бедовая помощница в академии драконов - Анастасия Милованова

class="p1">Приглушённый магической защитой, он кажется звучащим издалека. С трудом отведя взгляд от наползающей туши, поверх которой всё ещё восседает испуганная Люцина, я знаками пытаюсь показать девочкам, что нужно исполнить приказ Райгарда.

Но мы ничего не успеваем. Охотник, резко выбросив щупальца вперёд, рушит окружающие нас стены, блокируя выход.

— Мамочки, — слышу испуганный хрип сбоку.

— Не переживай, мы что-нибудь придумаем, — не поворачиваясь, утешаю девушку.

В этот момент ко мне присоединяется Эфи, вокруг запястий которой сверкают круги огненных плетений.

— Есть идеи? — тихо спрашивает она, и в тот же миг мы прыгаем в разные стороны.

Охотник пошёл в атаку, выстреливая в меня и девочек всё новые и новые щупальца. На чистых инстинктах я выбрасываю вперёд руку с зажатым в ней Хвастом.

— Мама-а-а, роди меня обратно! — орёт меч, выстреливая из рукояти огненным лезвием, которое рассекает летящее в нас щупальце надвое.

— Ничего себе, — только и успеваю выдохнуть я, как купол над нами мигает, пропуская одинокую фигурку.

На арену перед тварью приземляется Райгард и в тот же миг обращается в дракона. Яркая вспышка — и вот песок арены проседает под огромным серо-стальным ящером. Повернув массивную рогатую голову, дракон смотрит на меня, отчего в душе вместо страха разрастается чувство уверенности: всё будет хорошо, Райгард нас защитит.

— Давайте! — глядя на это чудо, кричу я девочкам. — Перелезайте через завалы, бегите к выходу!

Моим подопечным дважды говорить не приходится. Даже Люцина проявляет чудеса прыткости: скатывается с Охотника и, прикрывшись огненным щитом, бросается наутёк. Рядом со мной остаётся только Эфи.

— Беги! — приказываю я, хотя сама остаюсь на месте.

— Только с тобой, — упрямится подруга. — Пойдём, Райгард справится и без нас.

А я не могу. Просто не могу! Что-то интуитивно заставляет меня оставаться на арене. Уж слишком быстро тварь фокусируется на драконе, полностью игнорируя более лёгкую добычу в виде девушек. Это нетипично для порождений Бездны, они всегда бьют по слабым! Будто наш декан и есть истинная цель Охотника.

Я не успеваю ответить Эфи. Райгард, расправив крылья, издаёт ужасающий рык и бросается на тварь. Дракон пускает в бой когти, помогает себе сформированными из воздуха лезвиями и полосует тварь. Пурпурные ошмётки летят во все стороны, воздух наполняется удушающим запахом гнили.

— Видишь, ему не нужна… — начинает Эфи и в тот же миг в ужасе вскрикивает: — Обернись! Обернись!

Войдя в боевой раж, Райгард не замечает, как Охотник запускает длинное щупальце ему за спину. Сформировав острый шип, тварь втыкает его в дракона.

— Рай! — кричу я в унисон с драконьим рёвом.

Ужас сжимает сердце, и в тот же миг из меня выплёскиваются потоки магии. Докатившись до твари, она разъедает монстра, будто кислота. И даже видя, что у меня всё получается, что моя магия губительна для твари Бездны, я не могу остановиться и замолчать. Мне страшно за дракона. И хоть Райгард продолжает бить Охотника, резать и кромсать, а рана на его плече затягивается чудесным образом, меня всё ещё потряхивает от страха.

— Алиса, стоп! — доносится до меня как сквозь толщу воды. — Всё, твари не жить, отзывай магию!

Я не сразу понимаю, о чём говорит Эфи. Пошатываясь, поворачиваю к ней голову и понимаю, что картинка двоится, а в голове стоит лютый звон.

— Если полог сейчас упадёт, все узнают, что ты инари! — шипит Эфи и хватает меня за плечи. — Остановись, всё!

— Ага, сейчас, — киваю я, пытаясь собраться с мыслями. — Да, ты права.

Я не знаю как, но у меня получается заблокировать хлещущую из меня магию. Помогают техники дахусим. К моменту, когда от твари остаются только лужи пурпурной гнили, я уже почти в норме. Почти — потому что магия-то моя угомонилась, а вот голова так и отказывается останавливаться. Всё кружится и кружится, ещё и под носом становится подозрительно мокро.

— Экзамен завершён! — гремит голос Райгарда совсем рядом.

От радости, что он жив и снова рядом, сердце исполняет победный танец. И это, пожалуй, последнее, на что меня хватает. Поле зрения стремительно сужается, я чувствую, что меня подхватывают на руки. А дальше — только блаженный покой и такое уютное тепло, из которого не хочется выбираться. Уж тем более не в тот мир, где существуют подобные Охотнику твари.

Глава 29. Внезапные итоги

— Вот укрепляющее снадобье, надо пропить хотя бы неделю, — вещает старший лекарь после осмотра.

Седовласый Энцо Виторо подаёт мне небольшой тёмно-зелёный бутылёк и награждает тёплой, отческой улыбкой. В уголках его глаз собираются лучистые морщинки.

— Поняла, Алиса? Неделю! По ложечке в день, не забудешь? — с напускной строгостью спрашивает он.

— Не забудет, — каркает Чик, сидящий на спинке моего стула. — Я ей клювом в макушку напомню.

Ворон, едва Райгард принёс меня в лекарское крыло, не отлетал от меня ни на метр. Всё ворчал, что зря я вообще это всё затеяла и надо было сразу идти на бытовой. А мне было так плохо, что я даже привычно огрызаться не в силах была. Мне поставили магическое истощение, которое Энцо списал на неопытность. Мол, для молодых магов это вполне нормально.

— Ну что ж, тогда я тебя выписываю. — Лекарь захлопывает тощую папку и ставит её на полупустую полку, на планке которой я замечаю надпись: «Штормовые сёстры». — Надеюсь видеть тебя как можно реже.

Чик в этот момент издаёт нечто среднее между смешком и кашлем.

— Не веришь в разумность хозяйки, да? — понимающе улыбается Энцо.

— Да бросьте, — раздражаюсь я. — Произошедшее на экзамене — это чрезвычайный случай. В моих планах нет еженедельных боёв с тварями Бездны.

— В планах у неё нет, — усмехается лекарь и взмахом руки отпускает меня. — Беги давай, там вроде как ваши результаты должны вывесить. Да и подружки твои лисами у дверей ходили, пока ты спала. Испереживались все.

— Подружки? — Я вздёргиваю бровь, чувствуя лёгкую досаду.

Нет, конечно, мне приятно, что девочки волновались обо мне, но в глубине души я желаю услышать другое имя. Имя того, кто принёс меня в лекарское крыло и устроил настоящую выволочку местным работникам. Энцо сказал, что ещё никогда не видел лотра Скайрида таким разъярённым и волнующимся одновременно. А лекарь когда-то