Пепел Элларии - Джулия Фокс

— Ради того, чтобы ты продолжала так смотреть на меня... — я сильнее прижал её к себе. — Я готов положить весь мир к твоим ногам. Даже если ради этого его придётся сломать снова.

Я прижался губами к её лбу, отводя взгляд на Даниэллу. Образ разрушенного города, пустых улиц и безмолвных площадей всё ещё стоял перед глазами, как несмываемое клеймо. Я не знал, можно ли вообще исправить катастрофу такого масштаба. Можно ли вернуть жизнь туда, где она выжжена дотла?

Глава 50. Эвелин

Мы собрались в одной из уцелевших комнат дворца ближе к вечеру. Это была небольшая гостиная с высокими узкими окнами, выходящими на замерший, полуразрушенный город. Пыль на полу ещё не успела осесть после того, как магическая завеса пропала, а в камине тихо потрескивал огонь. Каин развёл его накануне.

Даниэлла спала на широком диване, свернувшись калачиком под шерстяным пледом. Виолетта сидела рядом, не сводя с неё глаз, и её ладонь мерно гладила дочь по волосам. Мы с Каином устроились в креслах напротив. Ноа же замер у окна, превратившись в тёмный силуэт на фоне гаснущего неба. Царившее молчание после всего пережитого казалось не просто уместным, а жизненно необходимым.

В помещении сталкивались две грозовые ауры: ледяная решимость Жнеца и изломанная, гудящая боль Безумного Короля.

— Нам нужно до конца понять, что именно здесь произошло, — произнёс Каин. — Всю историю. Без пропусков.

Ноа ещё несколько мгновений рассматривал мёртвый город, будто пытался выловить в памяти нужные слова.

— Я знаю, — отозвался он негромко.

Когда он повернулся к нам, я заметила, что его лицо стало спокойнее, чем при первой встрече.

— Всё началось задолго до того, как открылся Разлом, — начал он, прислонившись плечом к оконной раме, — когда мой отец впервые потерял контроль над собой и страной.

Он не произнёс имени, но оно и так висело в воздухе, пропитанное запахом старой крови. Гидеон.

— Война с Орионом выпила Элларию досуха, — продолжал Ноа, и его голос приобрёл хриплые и ломкие нотки. — Люди гибли тысячами, ресурсы таяли. И тогда он решил, что обычных средств боя недостаточно. Он всегда считал себя на порядок умнее и дальновиднее остальных.

— Он продал твою душу за победу? — Каин скрестил руки на груди, прищурившись. — Как это возможно?

— Душа — это лишь сгусток энергии, который можно вырвать или изъять, — горько усмехнулся Ноа. — Взамен он получил не просто магическую силу. Сущность.

Он медленно провел ладонью по лицу, словно физически пытался стереть из памяти какое-то отвратительное воспоминание. Его аура затрепетала, вызвав мурашки на моей коже. Но волнение быстро улеглось.

— Это позволяло ему делать то, о чем другие не смели и мечтать, — сказал он тише. — Она давала власть над разумом людей и демонов. Король начал плодить чудовищ, создавать болезни, похожие на проклятия. Он... увлёкся. А после началась ещё одна война, лишь подстегнувшая его аппетит.

Ноа посмотрел на нас, и в его зрачках отразился отблеск камина.

— Этой силой он сносил целые селения. Ему нужны были души, чтобы кормить тварь внутри себя. Тысячи душ. Он натравливал демонов на собственный народ просто для того, чтобы Сущность не голодала. И никто не знал, что за этим стоит их правитель.

По спине пробежал холод. От Каина я ощутила его ледяную и сконцентрированную ярость. Она была такой острой, что едва не обжигала, но я так и не поняла, к кому именно она обращена: к Гидеону или к мужчине, который стоял перед нами.

— И ты решил перехватить поводок? — чеканя слова, спросил Каин. — Решил стать новым хозяином этой твари?

— Я решил её уничтожить, — отрезал Ноа, и в его тоне прорезался металл. — Я был наивен. Думал, что если вырву корень заразы, кошмар прекратится.

Ноа начал медленно мерить комнату шагами. Движения давались ему с трудом, старые раны и десятилетия неподвижности сковывали тело, но он не мог стоять на месте.

— Но подчинить её не так просто. У неё свой разум. Она буквально... Вплетена в мир. Я не знаю, что это такое, но нашёл способ обрубить её каналы.

Он прервался. Даниэлла во сне тихо вздохнула, поудобнее устраиваясь на диване.

— Так и появился Разлом.

— Ты говорил, что хотел полностью уничтожить магию, — напомнил Каин.

— Именно так, — Ноа медленно кивнул. — Я искренне верил, что если разрушу первоисточник, магия навсегда исчезнет из жизни людей. И мир станет безопасным. Это существо... оно как камень в реке, нарушающий течение потоков. То, что люди научились управлять всплесками силы — лишь последствия. Магия... это искусственное искажение.

Виолетта, до этого молчавшая, подалась вперёд:

— Ноа, я нашла дневник Основателя Элларии в хранилище дворца. Там Сущность описывалась как «Великое Древо». Живое существо. Она помогала питать земли у первых правителей твоего рода.

Ноа нахмурился, и в его глазах промелькнуло искреннее недоумение.

— Древо? Я готов поклясться, что перелистал каждый свиток в этом проклятом дворце, но не встречал ничего подобного.

— Король... мне иногда казалось, что он был лишь пешкой в чьей-то игре, — тише добавила Виолетта. — Я выпишу всё, что там было. Я знаю эти тексты наизусть.

— Если магия не должна существовать, а это существо — нарушитель равновесия, как же ты хотел всё исправить? — подала голос я.

— Чтобы убить Сущность, её нужно было запереть в человеческом сосуде. Удержать своей волей, пока она не истлеет вместе с плотью, — Ноа посмотрел на меня, и его взгляд стал пугающе ясным. — Я был готов умереть. Но я не смог. Если бы я ушёл тогда, Даниэлла и Виолетта погибли бы.

Я сосредоточилась на его ауре. Он не лгал. Его видение мира было колоссальным. Если бы я не изучала его записи, то не поняла бы и половины того, о чём он говорит.

— Получается, ты всё это время управлял демонами и... Одержимыми через Сущность? Держал их на привязи?

— Одержимыми? — Ноа непонимающе вскинул бровь. Это было искренне. — О ком ты говоришь?

— Так мы называем людей, полярность чьей души изменил хаос Разлома, — пояснила я, вспоминая его записи. — Тех, кто превратился в безмозглых монстров, жаждущих плоти.