Альфа Тео - Си Джей Праймер

вопрос времени — и когда я услышала, как он прокомментировал своего отца и то, что он станет альфой, это вывело меня из себя. Я набросилась, попыталась причинить ему боль прежде, чем он сможет причинить боль мне.

Хуже всего то, что он прав — он так прав. Несмотря на то, что я говорила, что даю ему шанс, я всегда была одной ногой за дверью, неуверенная, сможем ли мы действительно работать как пара. Не позволяя себе полностью сдаться, отдать себя полностью. Отказываясь признаться себе, что, несмотря на наши различия, мы чертовски хорошо подходим друг другу. Мы могли бы быть счастливы. Мы были счастливы.

Но я все испортила. Оттолкнула его в какой-то тщетной попытке укрепить свои стены и защитить себя. И это привело к неприятным последствиям — пытаясь защитить себя, я только навредила себе. Потому что мне нужен Тео — он может быть саркастичным, ущербным и расстраивающим, но он — лучшее, что когда-либо случалось со мной. Он помог мне ожить во многих отношениях — подтолкнул меня рисковать, веселиться, быть более свободной. Подтолкнул меня стать тем человеком, которым я всегда хотела быть.

Я чувствую, что это все моя вина. Я позволяю своей собственной чертовой неуверенности удерживать меня от моей судьбы. Это всегда был Тео. Даже до того, как между нами завязалась дружеская связь, даже до того, как я пошла работать в комплекс, когда я была подростком и была влюблена в старшего брата моей подруги. Это всегда был он. Я была просто слишком слепа, чтобы увидеть это, слишком упряма, чтобы принять это. И теперь…

Как бы сильно я ни хотела подбежать к нему и попытаться все исправить, я чувствую, что, возможно, нам обоим нужно немного пространства. Поэтому я сопротивляюсь желанию найти его, написать ему сообщение или позвонить ему. Впервые за долгое время я ложусь спать рано и настолько эмоционально опустошена, что быстро засыпаю.

Не уверена, сколько сейчас времени, когда просыпаюсь. Бледный лунный свет пробивается сквозь щель в занавесках, когда я в темноте выбираюсь из постели и шлепаю босиком по своей комнате. Я больше не могу находиться в разлуке с Тео — я должна пойти к нему, посмотреть, сможем ли мы все уладить.

Я на цыпочках выхожу в темный коридор общежития отряда, плотно закрывая за собой дверь. Я тихо иду по коридору, отыскивая комнату Тео на другом конце. Я репетирую в голове, что собираюсь сказать, начиная с «мне жаль». Затем я подхожу к его двери, делаю несколько глубоких вдохов и поднимаю руку, чтобы постучать. Интересно, спит ли он.

Не знаю, почему я решаю проверить дверную ручку, прежде чем постучать, но, к моему удивлению, она не заперта — я поворачиваю ее, медленно открывая дверь.

Я слышу шлепающий звук изнутри — кожа о кожу. Тихие женские стоны, ворчание Тео. Тревожные звоночки звучат у меня в голове, когда я до конца открываю дверь, и мое сердце замирает, когда я вижу комнату.

Саттон лежит на кровати Тео, стоя на четвереньках лицом ко мне, ее большие сиськи покачиваются. Тео стоит на коленях позади нее, сжимая ее бедра, входя в нее снова, и снова, и снова. Трахает ее.

У меня перехватывает дыхание, и Саттон откидывает свои блестящие темные волосы назад, ее глаза встречаются с моими, а лицо кривится в жестокой ухмылке. Потом я смотрю на Тео — он даже не заметил, что я стою здесь, он все еще просто продолжает, стонет, долбится в Саттон.

— Тео, — выдыхаю я, слезы жгут мне глаза. — Как ты мог?!

Он поднимает на меня взгляд. Его движения не меняются, но руки по-прежнему лежат на бедрах Саттон, его член внутри нее. В его глазах мелькает легкая нерешительность.

— Прости, малышка, — протягивает он. Он закрывает глаза и снова начинает толкаться.

Рыдание срывается с моих губ, когда я распахиваю глаза, моя комната в общежитии мягко освещается бледным светом луны сквозь щель в занавесках. Мое сердце бешено колотится в груди, в горле першит.

Это был сон. Просто сон. Ужасный, ужасный сон. Ночной кошмар.

Мое тело покрыто тонкой струйкой пота, слезы пачкают подушку.

Я прерывисто дышу. Просто сон.

Это было так ярко — я знаю, что это было ненастоящим, но мне кажется, что так оно и было. Мое сердце чувствует себя так, словно оно разбилось на миллион осколков, разбито безвозвратно.

Я беру с тумбочки очки, надеваю их на лицо и моргаю от красных цифр будильника. 1:04 ночи.

Вот и все для того, чтобы лечь спать пораньше и быть хорошо отдохнувшей. Образ Тео, трахающего Саттон, словно выжжен в моем мозгу; я не могу избавиться от него. Я чувствую себя физически больной.

Я сбрасываю с себя простыни и сажусь в кровати, поворачиваясь, чтобы опустить босые ноги на холодный бетонный пол. Я хватаю телефон с тумбочки и поднимаюсь на ноги, направляясь через комнату к своей двери. Я не избавлюсь от этого мерзкого, тревожного чувства, пока не увижу Тео. Я должна как-то все исправить. Даже если сейчас час ночи.

Я выхожу в темный коридор, тихо закрываю за собой дверь и на цыпочках подкрадываюсь к комнате Тео. Всю дорогу я внутренне паникую — что, если этот сон сбудется? Что, если я столкнусь с чем-то подобным? Это уничтожит меня.

Подойдя к двери Тео, я поворачиваю ручку. Она заперта. Не сон.

Я молча провожу пальцем по своему телефону, чтобы разблокировать его, нажимаю на контакт Тео и набираю номер. Из-за двери я слышу пронзительный звонок его телефона и шелестящие звуки, прежде чем трубку берут и раздается его низкий голос.

— Брук?

— Я у твоей двери, — задыхаюсь я, слезы тут же наполняют мои глаза.

Он вешает трубку. Долю секунды спустя дверь открывается, и Тео стоит с другой стороны, одетый только в боксеры, моргая заспанными глазами. Один.

Когда он видит меня, он хмурит брови, на его лице отражается беспокойство. Затем он делает шаг вперед, широко разводя руки. — Иди сюда, — шепчет он.

Я падаю в его объятия — в тепло его твердой груди, в безопасность его объятий. Я позволяю ему окутать меня, когда он обвивает меня руками, запуская пальцы в мои волосы, прижимая мое лицо к своей груди.

Я не могу сдержать слез. Я задыхаюсь от рыданий, обвиваю руками Тео, цепляясь за него, когда они начинают течь.

— Ш-ш-ш, — успокаивает он, целуя мои волосы. Он ведет меня обратно в свою комнату, пинком захлопывает за нами дверь.

Он