Рядом со мной - Брук Монтгомери

С Пончиком я провела особенно много времени — он пережил слишком многое. Я пригласила специалиста по поведению лошадей, чтобы он помог оценить его состояние и убедиться, что Пончик готов снова меня носить и не будет реагировать на триггеры. Мы с ним потратили месяцы на тренировки, и теперь часть его достижений, похоже, ушла в тень после травмы.

Если бы Крейг ещё не сгорел мучительной смертью, я бы сама пожелала ему этого — за то, что он едва не убил меня, моих лошадей и Фишера.

Это был прекрасный день для свадьбы, и погода не подвела. Эйден и Лейни обновили свои клятвы в небольшой, уютной церемонии прямо на ранчо — только семья и все, кто здесь работает. Хотя я не смогла пройти под руку с одним из шаферов, я стояла с костылями рядом с Сереной и Мэллори, а когда всё закончилось, Фишер поднял подол моего платья, пока я вприпрыжку добиралась до белого шатра, где накрыли столы с едой и напитками.

Это было первое крупное мероприятие, где мы с Фишером могли быть открыто вместе, и хотя мои братья по привычке его подкалывали, относились они к нему как к родному. Намного мягче, чем к Джейсу в своё время.

После ужина столы отодвинули, чтобы освободить место для танцев, а я пошла к бару.

— Смотри, не переборщи, а то придётся тащить тебя через плечо, — шепчет Фишер у меня на ухо, пока я облокачиваюсь на стойку.

— А я думала, тебе нравится вкус «Масляных сосков» на мне? — дразню я, облизывая губы.

— М-м... в таком случае... — Он прижимает меня к себе. — Как думаешь, ещё рано улизнуть?

Я приподнимаю бровь, ожидая, что он скажет, будто пошутил, но, судя по его серьёзному взгляду, он настроен решительно. Наконец-то.

— Ни капли, — отвечаю, опрокидывая последний шот, хватаю костыли и направляюсь к его пикапу. — Не могу дождаться, когда избавлюсь от этих штук.

— Уже скоро. И тогда ты снова будешь управлять всем, как всегда, — он улыбается, ведя нас к моему дому.

Я даже не стала со всеми прощаться — завтра вечером всё равно снова всех увижу на воскресном ужине, но маме сказала, что мы уезжаем, чтобы она не волновалась.

Как только я открываю дверь, Фишер захлопывает её, подхватывает меня на руки, и я обвиваю его талию ногами. Костыли с грохотом падают, а в доме раздаётся моё тяжёлое дыхание.

— Ты уверена, что тебе это сейчас по силам? — спрашивает он, неся меня в спальню, а его возбуждение явно ощущается сквозь одежду.

— Абсолютно. Если станет больно, я скажу. Но сейчас тебе нужно думать только об одном — как можно скорее раздеть меня и быть внутри.

— Ай-ай-ай, Голди, — он аккуратно опускает меня на матрас и нависает надо мной. — Я ждал этого больше месяца. Ни за что не стану торопиться.

Я закидываю голову и стону. Лучше бы он уже избавил меня от мучений, хоть раз забыв о своей галантности.

— Не переживай, любовь моя.

Он снимает с меня ботинок и ортез, затем встаёт на колени между моими ногами. Его ладони скользят вверх по бёдрам, задирая платье.

— Обещаю довести тебя за восемь секунд.

— У тебя «восемь секунд» — это когда ты мучаешь меня, доводишь до грани, потом отпускаешь и снова всё по кругу, пока наконец не дашь мне кончить.

Он усмехается и опускает рот к моим трусикам, нежно целуя ткань.

— А ты быстро раскусила мой шифр.

— Да это вообще несложно. В прошлый раз я чуть твои пальцы не перекусила.

— Тогда скажи, какой вариант «восьми секунд» тебе нравится больше: мой рот... — он водит губами по той самой ткани, — или мои пальцы? — Его большой палец скользит по клитору, и я выгибаюсь навстречу.

Впервые он заставил меня считать в ту самую ночь после родео — его язык тогда вытворял со мной настоящие чудеса. А второй раз — когда мы смотрели «За бортом», и он не позволял мне кончить, пока у пары в фильме не случился хэппи-энд.

— А может, теперь моя очередь заставить тебя считать? Посмотрим, как тебе такое. — Я надуваю губы, когда он отходит от самого интересного и поднимается поцелуями выше, к животу.

Он задирает платье до подбородка, стягивает мой бюстгальтер без бретелей и целиком переключается на грудь. Его язык играет с пирсингами, потом он берёт соски в рот, аккуратно посасывая. Я чувствую, как он старается не наваливаться, чтобы не надавить на рёбра, но мне это уже не в тягость.

— Сними с себя одежду. Пожалуйста, — умоляю я, и если он не поторопится, я сорву её сама.

— Терпение, детка.

У меня его больше нет.

Я поднимаюсь на локтях, затем сажусь и стягиваю с себя платье, расстёгиваю лифчик.

Фишер немного отодвигается, чтобы дать мне пространство, а потом позволяет расстегнуть его рубашку и брюки. Наконец он спускает боксёры и показывает мне себя всего.

Он ухмыляется, облизывает губы, наблюдая за мной:

— По тому, как ты на меня смотришь, я вот думаю... не зря ли я тогда взял Magnum XL?

Щёки вспыхивают от воспоминания, как я отчитала его за купленные презервативы.

— Я отдала их Магнолии. Подумала, ей они пригодятся раньше, чем мне. Но я вообще не хочу, чтобы между нами что-то было.

Он знает, что я пью таблетки, и пока мы не решим поговорить о детях, я буду продолжать.

— И я не хочу, — он опускает губы к моим и помогает мне откинуться на подушки, пока не оказывается между моих ног. Затем стягивает мои трусики и принимается ласкать мой клитор до тех пор, пока я не начинаю стонать, не в силах сдержаться.

— Боже... Это было жёстко, — выдыхаю я, сбив дыхание.

Он наконец устраивается между моими бёдрами и целует меня.

— М-м. Обожаю вкус «Масляных сосков» на тебе.

Я усмехаюсь, запуская пальцы в его волосы и снова притягивая его к себе:

— Я знаю. Именно поэтому и заказала.

Он смеётся, утыкаясь лицом мне в шею и упираясь руками в матрас, чтобы не навалиться:

— Так это всё был план, да? Надо было догадаться.

— Я не такая хрупкая, как ты думаешь, — я опускаю руку между нашими телами и начинаю поглаживать его член. — Позволь мне это доказать.

Его глаза закатываются, когда я раздвигаю ноги шире и выгибаюсь навстречу, пока он не входит в меня.

— Чёрт,