Стихийный сон - Кристина Юрьевна Юраш

Не успела я посмотреть другие звонки, как мне перезвонил «инженер».

— Ой, а можно его как-нибудь восстановить? Просто мы столько работали над ним! — голосом человека, потерявшего мечту по собственной дурости, поинтересовался «инженер».

— Я столько работала на этой фирме, можно меня как-нибудь восстановить? — ядовито заметила я, включая диктофон. — Вы же позвонили директору и сказали, что я на вас матом орала пьяная? А теперь скажите мне, когда я успела? Я что-то не помню. Наверное, пьяная была, как вы говорите.

Трубку бросили. Через минуту меня набрал знакомый рабочий номер.

— Еся! Я звонил тебе десять раз! Ты почему трубку не берешь? У тебя все в порядке? — голос был взволнованный. — У меня телефон разрядился в хлам. Не включался. Сейчас зарядиться, и я с него перезвоню. Как себя чувствуешь? Ты таблетки пила?

Весь оставшийся вечер я сжимала телефон в руке, наслаждаясь каждым сообщением, перечитывая нашу переписку по нескольку раз, прежде чем написать ответ. И когда мне пожелали «снов», упуская такие эпитеты, как «сладкие» и «добрые», я решила, что пора укладываться спать.

Как я ни ерзала, как ни переворачивала подушку, мне не спалось. Сначала я попробовала считать овечек. И пока добрые и наивные дети и взрослые просто считают овечек, злые и практичные стригут и клеймят все стадо. Раз овца, два овца, три овца… Добравшись до сотой, мне стало понятно, что так дело не пойдет. Мысленно вооружившись анкетой, я занялась переписью овечьего населения, уточняя пол, возраст, семейное положение каждой овцы. Этот метод помогал мне всегда, помог и на этот раз.

Когда я открыла глаза, то сразу увидела спину Феникса. На часах было одиннадцать. Он сидел на кровати и молчал. В воздухе пахло плохими новостями. Нет, не настолько плохими, что запах перегара ощущается за километр от эпицентра страданий, но все же. Судя по ожогам на стене, кто-то сильно вспылил. И сейчас сидит и тухнет над какой-то проблемой.

— Не переживай. Что бы ни случилось, все будет хорошо, — прошептала я, чтобы нарушить мучительную тишину, обнимая его и потершись носом об его щеку. — Все хорошо… Не надо расстраиваться…

Я прижималась к спине, чувствуя, как мои сцепленные руки исступленно гладят.

— Все будет хорошо… — шепотом утверждала я, тяжело вздыхая и понимая, что мне не терпится узнать, что конкретно сейчас «плохо». — Ну чего ты так расстроился? Все ж было в порядке… Скажи, что случилось?

— Рыжик, — глухо заметил Феникс, поглаживая мои руки. — Посмотри на свою грудь…

Это что еще за новости? Чем его моя грудь не устраивает? У меня отнюдь не прыщики, чтобы мазать их йодом, дабы обозначить их местонахождение, и не промахнуться мимо них в порыве страсти! И не обвислые уши спаниеля, которые я подбиваю коленками при ходьбе. Да! И правая не настолько больше левой, чтобы в одну чашечку подкладывать три пары носок, чувствуя, как второй слегка тесно в поролоновых альковах! Я не… Ой, а что это? На моей груди была печать. Нет, не печать «уплачено» или не на штамп в паспорте. Скорее круглая печать ООО «Феникс», судя по изображенной птичке. Хм…

— Что это? — удивилась я, недоверчиво пытаясь вытереть этот круг со своей груди. — Ты что? Решил не останавливаться на стрижке, и сделать мне татуировку?

Я на всякий случай проверила остальные части тела на предмет: «Не забуду Кадингер!» на предплечье или «Не влезай, убьет!» — чуть пониже спины.

— Короче, мы официально зарегистрировали отношения. Как полагается, по залету. Чуть не залетели. После того боя, половина Кадингера выстроилась в очередь, чтобы прикончить тебя, — глухо произнес Феникс, показывая свою печать на руке.

— То есть… — прищурилась я, подозрительно глядя на автора печати. — Теперь я — рабыня? Слушай, я могла просто выйти из круга! И вообще-то я — не шкаф, чтобы меня опечатывать!

— Судя по тому, кто тебя вызвал, не успела бы, — вздохнул Феникс. — Я просто не захотел тобой рисковать. Еська, это — формальность, освобождающая тебя от поединков. Навсегда. И к твоему сведению, официальная рабыня особо ничем не отличается от официальной супруги. Так что горько!

Нет, ну то, что мне горько, я согласна. Я понимала, что в самом слове «брак» кроется двойной смысл, и что после медового месяца невесту ждет ложка дегтя в виде горы посуды, стирки, уборки, готовки и детей. И это помимо основной работы! Но рабством у меня язык не поворачивался назвать даже бесконечную череду бытовухи.

— И как к тебе теперь обращаться? О, мой господин? — усмехнулась я, нервно сглатывая ком. — О, мой владыка? Ваша Милость? Или как? Уточни сразу, с колен или нет. Я должна знать на будущее. Не мог сказать мне? Предупредить?

— Рыжик, у тебя в глазах бурлаки заглохшую волгу уже три раза протащили от СТО до СТО, но нигде ее не взялись ремонтировать, — простонал Феникс. — Не смотри на меня, как на эксплуататора! Ты так смотришь, словно я тебя сейчас в поле выведу и скажу, что пока не перепашешь, домой не приходи. Ничего не изменилось, Рыжик. Я даже сам кушать приготовил сегодня… Так что это — просто формальность. Теперь ты сможешь спать спокойно.

— Спасибо, о, властелин моей жизни! — вздохнула я, растирая печать на груди. — О драгоценный алмаз моего сердца, неужели вы соизволили накормить бедную и голодную рабыню? Теперь это — не пища, а манна небесная, раз мой господин лично решил ее приготовить! О, благодарю вас, всемилостивый хозяин! Земной поклон Вам! О великий и пока еще могущий! Да не оскудеет твой словарный запас, да не оскудеют закрома твои, откуда ты берешь свои гениальные идеи!

— Рыжик, не сыпь мне соль на рану! Если бы был другой выход, я бы им воспользовался! Я тебе скажу честно. Шансов в этом поединке у тебя не было, — простонал Феникс, закатив глаза. — Ешь, давай! Пока не остыло…

— Не вели казнить меня, о, милостивый господин, но я не голодна! — с гадкой улыбкой заметила я. — Или господин желает, чтобы его ублажили? С какого места начинать ублажение? Если желаете, так и скажите! Всегда к вашим услугам, о, солнце моей жизни!

— Я не намерен больше рисковать твоей жизнью! И после того, как ты впала в немилость, твоя смерть в круге — вопрос времени. Я знаю, о чем говорю, так что не спорь! Или ты предлагаешь мне своими руками собирать горстку пепла, оставшуюся от моего Рыжика? Так