Прекрасный Дьявол - Л. Дж. Шэн

В его глазах мелькнула искра ярости.

— Если — ключевое слово. Я не позволю этому случиться.

— Да. И я тоже. Потому что разведусь с тобой. — Я резко встала.

Он поднялся следом.

— Не будь лицемеркой. Ты и я сделаны из одного теста, маленькая Apricity. — Он поймал мое запястье, словно вор в темноте, его пальцы обвили мои. — Единственная разница в том, что я не хочу меняться, чтобы угодить миру. А ты хочешь.

— Я не такая, как ты. — Я выдернула руку, каждая клеточка моего тела вспыхнула огнём. — Да, мне всё равно, когда умирают плохие люди, но я бы никогда не подвергла тебя риску, чтобы решить свои проблемы. Если ты хочешь, чтобы у нас всё получилось, ты должен пойти на мировую с Каллаханами. Я уйду от тебя, — предупредила я. — Я люблю тебя, Тейт. Но я люблю и себя тоже.

Тейт закрыл глаза, выдохнув прерывисто. Его руки сжали края стола, костяшки побелели. Внутри него бушевал шторм. Между человеком, которым он был — жестоким, безрассудным, мстительным, кровожадным, — и тем, которым ему нужно было стать, чтобы быть со мной. Я ждала целую минуту, может, две, прежде чем мой муж снова заговорил.

— Хорошо. Ради тебя, Apricity, я остановлю эту войну.

ГЛАВА 44

ДЖИА

Когда мы вернулись в мамину палату, Лина выглядела так, словно увидела призрака. Что, вероятно, и было близко к истине, учитывая её сферу деятельности. Я натянуто направилась к синему дивану, который стал неотъемлемой частью моей жизни. Аликс и Сэди быстро пробормотали прощания и выскользнули за дверь, оставив меня наедине.

Лина заняла кресло напротив, а Тейт сел рядом со мной.

— Я поговорила с твоей матерью, Джиа. Не с её духовным проводником, а напрямую с ней.

Я моргнула, не совсем понимая, что это значит.

— Это редкость, — пояснила она. — Я этого не ожидала.

— Почему? — Я спрятала руки под себя.

— Обычно я могу установить прямой контакт с людьми только после их смерти. Это значит, что душа твоей матери почти полностью отделилась от тела. Они едва ещё соединены. Так как её душа больше не заперта внутри тела, я смогла поговорить с ней напрямую.

— Это значит, что она мертва?

— Почти. — Лина взглянула через плечо на маму, словно над чем-то размышляя. — Наша связь была очень сильной. Вероятно, самой сильной за всю мою карьеру.

— Мама всегда была разговорчивой.

— Мы говорили по-испански, — сказала Лина. — Я сказала ей, что владею им. Несколько лет проводила лето в Испании. Ей не хватало испанской речи.

Я мягко улыбнулась. Мама говорила по-испански, когда только могла. Мы с Эллиотом тоже говорили с ней на нём.

— Она сказала, что ты потеряла отца и брата несколько лет назад. Это было причиной, по которой ей трудно было отпустить и покинуть Землю. Она очень волновалась за тебя.

Я в шоке уставилась на Тейта. Он рассказал ей о трагедии моей семьи? Он покачал головой, понимая мой немой вопрос.

Если не он, то откуда она знала? Эта информация не была доступна каждому. Всё же я оставалась скептичной. Может, Аликс и Сэди что-то проговорили, пока меня не было.

— Она сказала, что ты всегда заботилась обо всех вокруг, — продолжала Лина. — Что ты осталась на этой работе, чтобы заботиться о ней и посылать деньги её сестре, которая испытывает финансовые трудности.

— Да. У моей тёти хроническая болезнь.

Ужас сменился паникой. Если это правда, что ещё узнала эта Лина?

— Джиа, твоя мать была готова уйти уже несколько месяцев, — тихо сказала Лина. — Она оставалась только ради тебя.

— Что заставило её передумать? — Я всхлипнула. — Отключить душу от тела?

— Она сказала, что теперь всё изменилось. — Взгляд Лины метнулся к Тейту. — Среди прочего, она упомянула, что узнала: у тебя есть муж. Она одобряет его. Сказала, что он заботится о тебе. Она доверяет ему собрать воедино то, что она оставит после себя.

Моё лицо вспыхнуло. Я всё ещё не знала, во что верить. Всё это мог быть спектакль Тейта.

— Ты думаешь, я шарлатанка, правда? — Лина изучала меня с маленькой, понимающей улыбкой. Она не выглядела обиженной на собственное наблюдение.

— Я скорее девочка науки. — Я виновато улыбнулась. — Цифры. Физика. Всё такое. Мама была духовной.

— Ах да. — Лина улыбнулась. — Она упомянула это. На самом деле, сказала, что ты, скорее всего, будешь очень скептичной. Поэтому она велела мне передать тебе… — Она опустила взгляд на руки. — Al mal tiempo, buena cara.

«При плохой погоде — хорошее лицо».

Выражение, которое мама часто использовала, когда жизнь становилась тяжёлой. В общем смысле — сохранять позитив. Не терять надежду.

Просто переживи это, и всё будет хорошо.

Моё сердце забилось, как рыба, выброшенная на берег. Я поверила Лине. Я не знала, с кем именно она разговаривала. Может, со своей собственной интуицией. Но в том разговоре я узнала маму.

Подавшись вперёд на диване, я ахнула:

— Почему же она всё ещё держится за жизнь тогда? Она же видит, что я замужем и обо мне заботятся.

— Ну конечно, она не хочет умирать в этом унылом халате! — Лина взмахнула рукой в сторону мамы, её лицо выразило искренний ужас. — Она хочет уйти стильно. Умереть так, как жила. Она дала мне инструкции. Записывай.

Она щёлкнула пальцами, и я тут же достала телефон, открыв заметки.

— Она хочет уйти особым образом. И, кстати, она в ужасе от того, что ты позволила такому количеству посторонних видеть её в таком виде. — Лина неодобрительно цокнула языком. — Она хочет, чтобы ты надела на неё асимметричное шёлковое платье Zimmermann из органзы, то самое с Гаваной, и шёлковые туфли Manolo Blahnik с пряжкой.

Я быстро напечатала её инструкции. Теперь я была на сто процентов уверена, что это не подстроено. Мама обожала сочетать эти вещи. Они были одного оттенка розового золота.

— Что ещё? — я подняла взгляд от телефона.

— Она хочет, чтобы ты покрасила ей волосы. Она не желает уходить в иной мир с сединой и, ради всего святого, уложи их. У неё волосы пушатся от того, что ты их всё