Прекрасный Дьявол - Л. Дж. Шэн

Но я ошибался. И вот я здесь.

— Мне нужно выздороветь, — проглотил я. — Ради неё.

— Ради вас обоих, — мягко поправил он. — Когда я могу тебя увидеть?

— Завтра, — сказал я. Я знал, что у него расписание на год вперёд, но он найдёт время для меня. — Я заплачу вдвое, если встретимся в необычное время.

— Не нужно. Как насчёт десяти тридцати вечера?

— Да.

Я положил трубку и опустился на колени, сдаваясь перед новым, чужим чувством, от которого я пытался убежать последние недели.

Последние несколько лет.

Всю свою жизнь.

Любовь.

ГЛАВА 46

ДЖИА

Я проснулась в четыре пятнадцать утра.

Красные цифры на цифровых часах смотрели на меня вызовом, словно дразня, чтобы я попробовала снова заснуть. Моё тело было истощено и обессилено. Живот урчал. Я не могла вспомнить, когда в последний раз ела.

Я перекатилась к краю кровати, собираясь поставить ноги на пол, и заметила большую тёмную тень, растянувшуюся на нём. Я прищурилась. Казалось, это была какая-то мебель, или…

Тейт.

Это был мой муж. Он спал на полу рядом с кроватью. Но… почему?

Потому что я сказала ему, что хочу спать одна, и он это уважал, но ему тоже не хотелось быть вдали от меня.

Моё сердце треснуло на две части, тепло наполнило грудь. Тейтем Блэкторн, самый грозный мужчина во всём Нью-Йорке, свернулся калачиком на полу у моей кровати, словно нежный дог, охраняющий своего хозяина.

Я опустила ладонь на его плечо, чтобы не разбудить его. Тейт чутко спал.

Он перевернулся и моргнул в темноте.

— Ты хочешь, чтобы я ушёл? — его голос был хриплым и густым. — Я думал, что всё в порядке, раз я не в твоей кровати.

— Нет, — мягко сказала я. — Я как раз собиралась что-то перекусить. Иди спать. Я к тебе присоединюсь чуть позже.

Он выпрямился, присев спиной к прикроватной тумбочке.

— Что ты хочешь? Я принесу тебе.

Мой рефлекс подсказывал сказать, что я могу сама. Но я знала, что Тейт получает удовольствие, когда заботится обо мне. Это заставляло его чувствовать себя лучше. Он не мог меня любить, но мог о мне заботиться.

— Знаешь, что мне действительно хочется, так это фасоль на тосте. У меня есть несколько банок Heinz в кладовой.

— Оставайся здесь. — Он выскочил из комнаты, а я прислонилась к изголовью, молясь, чтобы он не сжёг кухню. Тейт — не то слово, что я бы назвала природным заботливцем.

Через пятнадцать минут он вернулся с двумя обугленными кусками хлеба, неравномерно прогретой фасолью и бутылкой Diet Coke. Я поблагодарила его и поела в кровати. Он сел на край, наблюдая за мной. Я включила прикроватную лампу.

— Я исправлю всё с Каллаханом, — сказал он ни с того ни с сего. — Я прекращу кровопролитие. Я пойду на терапию. Я буду принимать лекарства. Я сделаю всё. — Он сделал паузу. — Только, пожалуйста, не уходи.

Я отложила обгоревший тост обратно на поднос. Я уже решила остаться. Я возьму дешёвую, искусственную подслащёнку любви, которую он мне предлагает, если это значит быть рядом с ним.

Кэл и Дилан были правы. Я и Тейт всегда были неизбежны.

Я поставила поднос на тумбочку и на коленях подползла к нему. Он наблюдал за мной полуприкрытыми глазами. Я поцеловала его в ключицу, а затем опустилась по его обнажённому торсу. Я хотела тепло его тела против своего, почувствовать его сердцебиение, силу и упругость мышц. Я хотела напомнить себе, что ещё жива и есть ради чего жить.

Его чёрные джоггеры были натянуты, член упирался в ткань, требуя освобождения. Я потянула за пояс и наклонилась, чтобы облизать его полностью. Он запрокинул голову, зашипев.

— Я хочу, чтобы ты трахал меня так жёстко и грязно, чтобы я забыла своё имя, — я прорычала, лаская его бархатный член, чувствуя мурашки от тепла дыхания на его мускулистых бёдрах. Мои губы скользнули обратно по прессу, встречая его губы. — Я хочу, чтобы ты обращался со мной как с ничем, — прошептала я, а он заглатывал мой голос. Слёзы текли по щекам, пока я говорила.

Он толкнул меня, прижав к матрасу. Я ахнула, когда он потянул за узел моего халата. Его глаза стали пустыми и жёсткими.

Он собирался исполнить мою просьбу. Сначала потому, что всегда трахал меня грубо. Но также потому, что никогда не отказывал мне ни в чём, о чём я просила.

Развязывая халат, он распахнул его, и я осталась перед ним обнажённой. Он схватил мои запястья, прижав к изголовью, а другой рукой направил свой член между моими ногами.

Затем он полностью замер.

— Ты плачешь.

— Игнорируй, — я скользнула тазом, чтобы мой центр соприкоснулся с его твёрдым членом.

— Не могу. — Его хватка на запястьях ослабла, он обхватил лицо. Мягко, но твёрдо.

— Мои слёзы не про секс, — я возразила. — Я хочу…

— Я не могу обращаться с тобой как с шлюхой, — он проревел в лицо. — Даже если бы захотел.

Даже если я захочу.

Я вздохнула. — Ты всегда трахаешь меня без голой.

— Да, а завтра я всё равно могу трахать тебя как шлюху, если ты хочешь, — грубо спихнув штаны, придавил меня всей своей тяжестью. — Но сегодня ночью я буду любить тебя. Хочешь ты этого или нет. Потому что это то, что тебе нужно.

Я хотела возразить, когда он вошёл в меня. Я выгнулась, стонущий звук затерялся в сладком, нежном поцелуе. Его рот следовал за моим, облизал, укусил, исследовал. Он начал двигаться внутри меня одной плавной, бесконечной волной, лаская моё тело с головы до ног. Он касался меня везде, так нежно, что я хотела кричать.

Мои бёдра. Мои груди. Моя спина. Моя душа.

Слёзы продолжали стекать по щекам. Тейт сгонял их языком.

— Не плачь.

Поцелуй.

— Я сделаю всё, чтобы сделать тебя счастливой.

Поцелуй.

— Переставлю созвездия.

Поцелуй.

— Сорву луну с неба.

Поцелуй.

— Я куплю тебе чёртово солнце, Apricity.

Поцелуй.

Он обвил мою правую ногу рукой, забросив её себе на плечо, целовал внутреннюю сторону моей лодыжки, удерживая зрительный контакт со мной, глаза пылали жаром. Я задрожала, когда он провёл языком по чувствительной точке медиального лодыжечного сустава. Он