Последняя из древнего рода - Ирина Властная

Глава 40

Замок Жемчужный. Лорд Виртэн Рэдвел

Лорд Виртэн Рэдвел, глава рода лучших телохранителей и воинов, задумчиво чесал лохматую красавицу, которая по неизвестной причине выбрала его своим напарником и теперь ходила следом, как привязанная. Виртэн ни словом не соврал, когда-то на землях рода Рэдвел действительно был питомник штыреней, но сейчас даже воспоминаний об этом не сохранилось. Он и не мечтал никогда, что когда-нибудь у него такой верный защитник… защитница появится… сам привык защищать, надёжным щитом на пути любой опасности становиться… а теперь вот и у него самого появилась защитница, надо же… мелкая, правда, пока, но так вырастет же, заматереет и тёмной бесшумной тенью будет за ним следовать. Но пока эта в будущем грозная хищница, едва ли не млела от нехитрой ласки, и доверчиво на подушке развалилась, даже не переживая то тому поводу, что ей бдеть положено.

— Не спишь? — в дверях появился второй наследник Поднебесной, у которого тоже неспокойная ночь выдалась. — Что думаешь? Все эти сказки про дархинов правда? — полились вопросы из уст Дарвурда, который без всякого смущения на кровать Рэдвела завалился и руки свои к лохматой прелести потянул. Штырень, уже выбравшая себе душевную привязанность, такого отношения к себе не потерпела и угрожающе клацнула зубами. Лишь благодаря молниеносной реакции Дарвурд спас свою конечность от блеснувших зубов. — Ты посмотри, мелкий, а дерзкий какой!

— Это Дара, — с отцовской гордостью Рэдвел заявил, — потому что в дар от судьбы получена.

— А, ну тогда ясно… вот везёт тебе, Рэдвел, и щенок тебе перепал, и внимание леди Гэррош… совершенно незаслуженно, между прочим, — недовольно пробурчал лорд Дарвурд, которому ни того ни другого не досталось.

Виртэн на эти слова улыбнулся, он и сам замечал, что голубые глаза леди Гэррош, то и дело на нём задерживались. Но одно дело предполагать и сладкой надеждой себя мучить, и совсем другое — от других это услышать, со стороны ведь виднее.

— Не жалуйтесь, Дарвурд, леди Гэррош и с вашей проблемой обещала помочь, а Дара сама меня выбрала, — справедливо заметил Рэдвел. — А что насчёт дархинов… почему я не должен верить? Не вижу причин, почему это не может быть правдой… да и магическими узами не просто так мы оказались связаны, Кристиан. Ещё и записи рода Гэррош прямо говорят об этом.

— Не знаю… не знаю… странно всё это.

— В мире есть множество вещей, о которых мы не знаем, но это не отменяет их наличия. В Жемчужный нас никто не заманивал, сами сюда стремились, вот всё так и сложилось. Кому как не нам помощь и поддержку леди Эллии оказать?

— Понравилась тебе леди Эллия, Рэдвел? Печёшься о ней, переживаешь… — проявил проницательность лорд Дарвурд, который имел богатый опыт в соединение любящих сердец, даже если эти самые сердца ещё не совсем определились в своих предпочтениях. Вот и сейчас, глаза у Дарвурда вспыхнули предвкушением в ожидании очередной сердечной тайны, которые уже очень любил дракон.

— Леди Эллия не может не вызывать восхищение, её красота яркой звездой притягивает к себе, — позволил прорваться чувствам Рэдвел, но тут же жёстким контролем остановил поток откровений.

— Тут я с тобой полностью согласен, друг мой. Огненные волосы леди Гэррош так и хочется пропустить между пальцев, подержать в руках это живое пламя, а уж её глаза… знаешь, мне чем-то её взгляд другой напоминает… взгляд леди Эйшар… понимающий такой.

— Лорд Дарвурд, сделайте одолжение, придержите свои бурные фантазии, а участие в них леди Гэррош и вовсе исключите, — процедил сквозь зубы Рэдвел, а Дара, мгновенно уловив перемены в настроение своего самолично выбранного хозяина, вжалась в подушку и глухо зарычала на этого неприятного господина, который сперва руки к ней свои тянет, а теперь хозяина чем-то разозлил.

— Да я и не думал ничего такого… ты чего, Виртэн? — опасливо отодвинулся от угрожающе выглядевшего щенка и её хозяина бесстрашный дракон из императорского рода. — Нервные вы все какие-то… я просто посодействовать решил, помочь тебе определится. А то будешь из благородства души осторожные круги вокруг леди Гэррош наматывать, пока она брачные клятвы с тем же белобрысым хлыщем не принесёт! Потому что этот юноша с весьма сомнительными достижениями уж точно в ней заинтересован!

— Это настолько заметно?

— Что этот хлыщ заинтересован в леди Эллии? — насмешливо фыркнул Дарвурд. — По-моему, ты сам вчера именно по этой причине оттеснил голубоглазую хозяйку Жемчужного от этого смазливого юнца… если честно, сперва я подумал, что лорд Даахт нацелен на младшую Гэррош, уж больно рьяно он на себя её внимание перетягивал, но потом… всё же склоняюсь, что главу рода Гэррош собирается к своим рукам прибрать.

— Я о другом спрашивал, Дарвурд, — мрачнел с каждым словом Рэдвел, потому что он тоже так думал и именно эти мысли и заставили его провести неспокойную ночь… лорд Эйван Даахт, молодой, красивый, любезный... по сравнению с ним Виртэн проигрывал во всём: и не так молод, и не так красив, и больше по делу привык говорить… в общем, отважный воин и самый лучший наёмник Теорсии не чувствовал в себе былой уверенности.

— Давай как-то изъясняйся точнее, Рэдвел. Раньше у тебя это отлично получалось, — имелась такая привычка у лорда Дарвурда, издеваться над ближними.

— Ты же понял, о чём я спрашивал!

— Вот ни разу! — совершенно честным взором ответил Дарвурд на это возмущение.

— Моя заинтересованность в леди Эллии настолько сильно видна? — пусть лорд Виртэн Рэдвел и не имел никакого отношения к драконам, но рычать не хуже них умел.

— Да! — с широкой улыбкой припечатал красноволосый дракон. — Весьма разумный выбор, должен отметить. Ваши земли граничат, у тебя благодаря этому союзу, считай, собственная база производства зелий появится, у рода Гэррош защита и отменные воины из твоей школы, да и дельная мысль леди Эллии о взаимовыгодном сотрудничестве: её зелья — твоя охрана торговых караванов, обеспечит вам такой запас золота, что впору чешуёй от зависти подавиться!

Виртэну эти слова категорически не понравились по той лишь причине, что леди Гэррош может подумать так же… а ему этого очень не хотелось бы.

— Давитесь где-то за пределами наших земель, а лучше и вовсе за границами Теорсии, чтобы к нам вопрос