Королевство когтей - Деми Винтерс

Сердце Саги заколотилось. Вот оно. Вот что они делали с пропавшими Гальдра. Использовали этих… существ, чтобы они пожирали их гальдур. Но, перевернув свиток, она ощутила, как ее накрывают ужас и отвращение.

Жатва, — было написано там. — Вырезать ноги, руки, ягодицы. Рисунок человеческого тела указывал именно на эти области. Тошнота скрутила ей желудок, но она продолжала читать. Плоть должна быть съедена сырой. Вторичный носитель обязан поститься в течение суток до и после употребления. Внизу была приписка, сделанная мелким, сжатым почерком Альфсона. Блокировать заживление ран для ускорения роста потомства, — рядом значилось: альпийский кошачий коготь.

Ей хотелось остановиться, но это было еще не все, и она должна была знать. Должна была рассказать Ане. Вторичный носитель может отвергнуть Микроб в течение первых трех лун. В случае выживания вторичный носитель сможет воспроизводить гальдур первичного носителя.

Дрожащей рукой Сага потянулась к последнему свитку. Развернула его. И снова наткнулась на сжатый почерк Альфсона. Наверху значилось: Для Рёкксгарда, а ниже шел список дел. Глаза Саги скользили по строкам, выхватывая отдельные пункты. Сто эллей льняного полотна… один фунт листьев лосны, собранных при самой большой полной луне… родий, стеркиум, железо, сталь для подземелий — по сто фунтов каждого…

Сага опустила свиток. Прижала ладонь к животу. Ее мутило. Потому что картина, проступавшая сквозь все это, была омерзительной. Извлечение гальдура у Гальдра против их воли. Поедание их плоти, чтобы вторичный носитель мог обрести магию. От одной мысли об этом становилось мерзко. Но заброшенные кухни, те койки, пропавшие Гальдра, захороненные тела за фортом в Свалдрине… все складывалось в одну отвратительную историю.

Рёкксгард… Похоже, именно туда они перенесли эту жуткую практику сбора гальдура после Свалдрина. Сага сделала усилие и выровняла дыхание. Ей следовало бы переписать эти свитки. Но когда ее взгляд упал на нижнюю полку шкафа, на стопку пергаментов, перевязанных бечевкой, волосы у нее на затылке встали дыбом.

Ее охватило странное чувство узнавания, ощущение чего-то более древнего, чем сам Аскаборг. Она сама не заметила, как протянула руку, и сила обволокла ее пальцы, когда они коснулись верхнего листа. Поддев указательным пальцем бечевку, Сага подняла связку и осторожно положила ее на пол перед собой.

Легкое дуновение ветра коснулось ее щеки, и сердце Саги подпрыгнуло. Но ощущение исчезло так быстро, что она усомнилась, не померещилось ли ей.

Она осмотрела стопку. По длинному краю каждого пергамента тянулись следы прошивки, словно когда-то эти страницы были собраны в книгу. Обложки и титульных листов не было, а при перелистывании Сага обнаружила, что многие фрагменты повреждены водой и неразборчивы. Нумерация страниц перескакивала целыми кусками, будто значительные части книги отсутствовали.

Наконец она наткнулась на страницу, где были фрагменты разборчивого текста. Сага жадно впитывала каждое слово, которое могла разобрать.

…из самых глубоких корней лесов, сотворенное из самого сердца Суннвальда, свет не способен уничтожить это, лишь нечто, рожденное из той же тьмы…

Она перевернула страницу, желая читать дальше, но вместо текста увидела иллюстрацию, от которой у нее похолодела кровь. Существа, которых она знала и в то же время не знала. Искаженные гримвольфы со слишком вытянутыми пастями; вороны с чрезмерно удлиненными когтями и изорванными крыльями; клыкастые медведи с неестественно длинными конечностями.

Она продолжила листать книгу, минуя странные обугленные участки, словно кто-то пытался, но не сумел, предать ее огню. Пальцы Саги замерли, когда она дошла до страницы с заголовком «Краугейр». Нахмурившись, она уставилась на имя. Она рассказала Рюрику о Краугейре несколько недель назад, о драконе из легенд, который однажды пробудился, чтобы сжечь мир. Глядя на страницу, Сага ощутила странное шевеление в груди, словно легкое трепетание крыльев и вытягивание длинных темных конечностей.

По шее пробежал ледяной холодок. Эта книга была неправильной, и все же до боли знакомой. И пугающе притягательной. Сага должна была завладеть ею, испить все ее знания до капли, должна была…

За дверью кто-то кашлянул.

В одно мгновение ощущение схлынуло, оставив после себя ноющую пустоту. Сагу наполнила странная тоска. Она моргнула, заставляя разум взять верх. С этим манускриптом было что-то не так, и ей нужно было держаться от него подальше. Дрожащими руками Сага сложила пергаменты в стопку и снова перевязала их бечевкой.

Дверной засов дрогнул.

Сага быстро запихнула свитки обратно в шкаф и задвинула замок на место.

В замочную скважину вставили ключ.

Охваченная паникой, Сага подхватила с пола сумку и метнулась в темный дальний угол кабинета. Сердце бешено колотилось, дыхание стало поверхностным.

Металл заскрежетал о дерево, когда засов отошел в сторону.

О боги, о боги! В следующую же секунду кто-то войдет в комнату, и ее поймают. Она была в ловушке. Выходов не было.

Сага прижалась к стене, желая, чтобы та поглотила ее целиком. Камень больно впился ей в поясницу, но вдруг отодвинулся. Целый участок стены ушел внутрь.

Дверь. В кабинете Альфсона была потайная дверь.

Юркнув в проем, Сага оказалась в темной нише. Не было времени думать, не было времени ни на что, кроме как прижаться к двери. Она с шорохом захлопнулась, окутав Сагу чернильной тьмой и влажным, затхлым воздухом.

В безопасности. Она осела у стены, пульс постепенно успокаивался. В темноте она была в безопасности.

По ту сторону двери в кабинете слышалось движение. Кто бы это ни был, его мысли приглушал камень. Но Сага предположила, что это должен быть мейстер Альфсон. Знал ли он, что кто-то побывал в его кабинете? Знал ли он об этой двери?

Сага нахмурилась. Она не знала об этой двери. И для человека, который собирал тайны Аскаборга так же жадно, как Сигна платья цвета слоновой кости, было тревожно обнаружить, что существуют вещи, о которых она не ведает.

Повернувшись, Сага стала на ощупь исследовать пространство, радуясь, что не боится темноты. Неужели это всего лишь кладовка? Но, продвигаясь по темной площадке, она нащупала край ступени. Осторожно спустившись на первую, она начала путь, который вскоре оказался долгим спуском вниз.

Дезориентированная, она полагалась на осязание, пробираясь сквозь черноту. Пройдя изогнутую лестницу и длинный коридор, она свернула за угол, и сердце ее наполнилось надеждой при виде слабого проблеска света. Приблизившись, она различила факел, укрепленный на осыпающихся каменных стенах, в месте, где сходились три двери. Достигнув этого перекрестка, Сага остановилась, насторожив слух и открыв Чутье. Ничего, кроме тишины.

Собравшись с духом, она обхватила рукой железное кольцо двери справа и толкнула ее.

Перед ней открылся