Королевство когтей - Деми Винтерс

Его взгляд пронзил ее насквозь.

— Никаких оставленных хвостов, Силла. Никогда.

— Оставленных хвостов…

— Я оставил один в Копе. Поэтому они знают, как я выгляжу. Я оставил одного в живых.

Силла нахмурилась, живот неприятно стянуло.

— Они и так ищут меня за убийства, Силла. Какая разница, станет ли их на одного больше? — Но в его словах было что-то еще, горькое самоуничижение, которое ей совсем не нравилось. — Цыплята целы, — сказал Рей, фляга глухо стукнулась об пол. — Рунни принесла их.

— Хорошо, — сказала Силла, мысленно возвращаясь в дом-щит. Те люди, жаждущие ее крови. Кетиль с лицом, прожженным ее гальдуром. Она поморщилась.

— Тела у Кальфа.

— Кальфа?

— Он… здесь вроде как вождь.

Силла почувствовала неуверенность.

— А дом-щит? Как думаешь, там безопасно?

На челюсти Рея дернулась мышца.

— Должно было быть безопасно. Как Кетиль узнал…

— Харпа, — перебила Силла. — Кетиль был с Хефом, когда тот принес Фрейдис. Он мог узнать мое лицо.

Рей помрачнел.

— Кетиль… Ты знаешь, а ведь мы вместе выросли. В нем всегда не хватало чести, но, чтобы так… — он провел ладонью по лицу. Он выглядел изможденным. — Он вынудил нас уйти. Чего ты хочешь, Силла? Если хочешь уехать, тогда мы уедем.

Мы уедем, сказал он.

Силла не знала, когда они стали «мы», но от одной мысли об этом ее сердце стало слишком большим для груди.

— Я хочу остаться. — В этом она была уверена, как ни в чем в жизни. — У меня наконец-то получается с Харпой.

Она повернула запястье, снова разглядывая свои предплечья.

— Ты выразила свой гальдур, — сказал Рей. — Прямо ему в лицо. Жаль, я не видел.

— Я снова обязана тебе жизнью. — Она замялась, затем подвинулась, освобождая ему место на кровати. — Ты выглядишь измотанным, Гальтунг. Иди сюда.

Рей поднялся на ноги, пошатнулся и рухнул на кровать на живот с грацией моржа. Силла фыркнула от смеха и перебралась ему на поясницу. Наклонившись вперед и разминая его закаменевшие плечи, она старалась не думать о том, сколькими местами касается его.

— Ты не спал, — догадалась она.

Рей пожал плечами, повернув голову набок.

— Отдыхай, — сказала Силла тихо. — Я держу тебя.

— Это я сказал, — мягкий, хрипловатый смешок, и Силла уловила край улыбки. Сердце екнуло.

— Ты улыбаешься.

— Твоя заслуга, — только и ответил он. Но улыбка погасла. — Ты и правда хочешь остаться? А если… — голос оборвался.

Ее ладони скользнули между его лопаток, мягко разминая мышцы, и Рей застонал — низко, протяжно, так, что она почувствовала этот звук всем телом.

— Что я знаю, Гальтунг, — так это то, что нигде в этом королевстве мне не будет по-настоящему безопасно. Я могу продолжать бежать. А могу взять все в свои руки. Мне нужно освоить свой гальдур. Здесь Харпа. Здесь наши друзья. Союзники, на которых можно положиться. Я хочу остаться.

— Смелая девочка. Самая смелая из всех, кого я знаю…

От его слов по телу разлилось тепло. Нащупав напряженные мышцы у основания его шеи, она стала массировать их круговыми, успокаивающими движениями. Рей снова застонал, и его веки дрогнули, закрываясь.

— Ты хотела держать меня за руку, — сонно сказал он.

— Что?

— В тот день, когда ты заработала свой шрам. Двухлетняя Эйса хотела держать меня за руку, пока мы шли к фонтану Суннвальда.

— Ты, должно быть, был в ужасе.

— В отвращении, — согласился Рей. — А потом ты упала… — он выдохнул. — И я почувствовал себя таким дураком. Таким горделивым, что позволил тебе пострадать. Когда ты заплакала, я отнес тебя в замок и нашел лекаря. И пока тебя зашивали, — он замолчал, собираясь с мыслями, — я не отпускал твою руку.

Губы Силлы приоткрылись.

— А ты, — сказал Рей с нежностью, — всегда была лишена здравого смысла.

Она фыркнула, убирая руки. Неохотно слезла с него, перебралась к изножью кровати и принялась расстегивать пряжки на его сапогах. Сняв их, аккуратно поставила на пол. Затем вернулась и легла рядом с ним, натянув на них обоих шкуры и одеяла.

Рей неловко перевернулся на спину.

— Я думал, что от крови и мести станет легче. Но стало только хуже.

Повернувшись на бок, Силла разглядывала его лицо. Мягкие черные ресницы лежали на щеках, но лоб все еще был напряжен.

— Что именно должно было стать легче, Рей? — тихо спросила она. — Какая кровь?

— Тьма. Их смерти. Все это. — Он поднял руки, рассматривая их. — На моих руках слишком много крови.

Повинуясь внезапному порыву защищать, Силла осторожно взяла одну из его рук и положила ему на грудь.

— Это хорошие руки, — прошептала она, переплетая с ним пальцы. — Самые лучшие.

Если он и услышал ее, то никак не отреагировал. Его дыхание стало ровным и спокойным, напряжение на лбу наконец исчезло. Силла смотрела на него, пока факел не догорел и тьма полностью не поглотила комнату.

Последней мыслью Силлы перед сном было то, что даже спустя восемнадцать зим ей все так же отчаянно хочется держать этого мужчину за руку.

***

Рею снился Кристьян. Они мчались верхом по полю, Кристьян запрокинул голову и смеялся диким, свободным смехом. Запах сосен, смятого мха и холодного горного воздуха окутал его, даря странное ощущение свободы и счастья. Полной, безоговорочной целостности. Все было идеально — одно бесконечно малое мгновение. А потом это ускользнуло сквозь пальцы.

Он открыл глаза и вдохнул совсем другой запах. Сладкий, почти цветочный. Ее запах.

Во сне она повернулась к нему, словно ища утешения в его прикосновении. Руки были прижаты к груди, щека покоилась у него на ключице. Он уткнулся носом в ее волосы, глубоко вдохнул и положил ладонь ей на бедро, прижимая к себе.

Еще одно мгновение совершенства, прежде чем утро украдет его.

Глава 42

Суннавик

В ту ночь, когда Кассандр Рюрик сжег свой корабль, все планы Саги пошли прахом. По словам Бьорна, запах, след которого взяли псы Скотты, доказывал, что поджигатель и тот, кто разорил подвал гарнизонного зала, были одним и тем же человеком. После этого по приказу короля Клитенары хлынули в замок, заполонив коридоры и днем, и ночью.

Саге стало невозможно покинуть свои покои, не столкнувшись лицом к лицу с караульным. Само собой, все планы проникновения в кабинет Альфсона пришлось немедленно свернуть. Сага признавала, что испытывала легкую тревогу за Рюрика. Ей хотелось предупредить его, но с таким количеством лишних глаз в Аскаборге она не могла себе этого позволить.

И, к ее досаде, Сага никак не могла выбросить из головы его слова.

Я останусь, пока не буду удовлетворен состоянием дел, —