Королевство когтей - Деми Винтерс

Тошнота не отступала, и потому Силла снова пошла по проторенному пути и загнала страх поглубже. Закопала его. Она простила себя за это. Пока что так было можно. И в тот день Силла поклялась себе, что день за днем будет откапывать этот страх и понемногу отдавать ему часть себя.

Чудеса редко случаются за одну ночь.

Наконец произошло неожиданное, у Силлы закончились поленья. Вытерев лоб, она направилась к хижине. Войдя внутрь, она сперва решила, что Харпа куда-то ушла. В помещении стояла тишина, неподвижная и плотная. Но тихий перестук камней заставил Силлу резко поднять взгляд к самому дальнему углу. Харпа стояла у своего огромного ткацкого станка с грузами, ее пальцы двигались быстро и ловко. Под станком каменные утяжелители постукивали друг о друга, создавая странно успокаивающий ритм.

В воздухе ощущалось что-то необычное, низкая вибрация, едва касающаяся кожи. Силла уже раскрыла рот, чтобы заговорить, но замерла, заметив глаза Харпы. Они были мутно-белыми, словно молочными. Не издав ни звука, Силла повернулась и выскользнула наружу, направившись к парной.

Она сняла верхнюю одежду до нижней туники и плеснула воды на камни. Воздух наполнился приятным шипением. Силла вытянулась на лавке. Жар расслабил напряженные мышцы и прогнал холод из крови. Теплая, вялая, выжатая собственными эмоциями и долгими часами колки дров, она сосредоточилась на биении сердца.

Вскоре ее предплечья начали светиться, в жилах зажужжал прохладный гальдур. Силла закрыла глаза, позволяя шепоту звучать, давая голосам высказаться, прежде чем отпустить их. Она чувствовала, как погружается все глубже, наполняясь полной осознанностью. Кровь текла по венам уверенно и ровно. Легкие втягивали горячий пар и выпускали его обратно. А гальдур тихо струился внутри нее, нарастая знакомым напряжением.

И тут она ощутила это — напряжение ослабло. Словно крошечная трещина в чаше, ее гальдур начал вытекать наружу. Силла открыла глаза.

И уставилась, не веря своим глазам.

С ее предплечий, всплывая в пару и растворяясь прямо на глазах, поднимались крошечные искры света. Ее пронзил восторг победы. Спустя недели попыток у нее наконец получилось. Но стоило ей позволить себе радость, как трещина сомкнулась, огоньки исчезли, и вновь начало нарастать напряжение.

Силла всмотрелась внутрь себя. Теперь, зная это ощущение, ей понадобилось всего несколько минут, чтобы снова найти надломленное место. Для нее оно ощущалось как расщелина — холодная и глубокая, с поверхностью, которую можно было по желанию растапливать или покрывать инеем. Как и с мышцами, управление этим требовало постоянных усилий. Но однажды, возможно, это станет таким же естественным, как дыхание.

Улыбаясь, Силла натянула одежду и поспешила к хижине. Харпа сидела, обмякнув в кресле, с влажной льняной тканью, накинутой на глаза. Услышав шаги, она сняла ее и выжидающе посмотрела на Силлу.

— Я сделала это, — сказала Силла, улыбнувшись и прикусывая губы. — Я выразила свой гальдур.

Харпа устало кивнула.

— Я знала, что ты сможешь.

И когда самый тонкий намек на улыбку тронул губы Харпы, Силле показалось, что она способна взлететь.

Глава 40

Кто-то назвал бы Рея упорным, другие упрямым, как горный козел. Но если он что-то решал, то всегда доводил это до конца. И шесть дней назад, когда он рассматривал зуб, который Харпа вытащила из живота Фрейдис, он понял, что они стали еще на шаг ближе к разгадке мучительной тайны того, что именно охотится на жителей Каласгарда.

Клык идеально совпадал с тем, что они извлекли из помета.

— И что это значит? — нетерпеливо спросил Виг.

Рей долго молчал, разглядывая полую борозду, проходящую через центр клыка.

— Оно не съело змею. Это и есть змея.

— Ты правда ждешь, что я в это поверю? — фыркнул Виг.

— В этом нет никакого смысла, — ответил Рей. — Невероятно, что такое существо может выживать в северных диких землях. Но факты остаются фактами. Змеи, как известно, глотают собственные зубы и переваривают кости своей добычи. Они питаются через определенные промежутки времени и после крупной трапезы могут вырастать до громоздких размеров. Все сходится, Виг.

— Пылающие яйца Хаброка! — выпалил Виг. — Две дюжины овец, Гальтунг! Какая змея жрет две дюжины овец?

— Этого я не знаю, — сказал Рей.

И он не был уверен, что хочет знать. Его мысли унеслись к шкунгару, напавшему на Джонаса на Дороге Костей. Еще одно существо, ведущее себя вопреки собственной природе. От него тоже тянуло гнилью, тем же запахом, что витал над телом Фрейдис и в загоне Вига. Он подумал об Истре, о пульсирующем тумане и странных смертях Клитенаров. Что, черт возьми, происходит в этом королевстве?

— По крайней мере, зубов у нее теперь нет, — сказал Виг.

Рей нахмурился.

— Очень сомневаюсь. Зубы у змей быстро отрастают.

— Снова мы находим ответы, которые рождают лишь новые вопросы, — сказал Виг. — Ладно, Гальтунг, я разнесу весть… и приготовлюсь к тому, что меня высмеют и выгонят из «Расколотого Черепа».

Так и случилось. Виг рассказал все в медовом зале Каласгарда и отправил весточки в соседние поселения. В ответ они получили только искренний хохот. Рей не мог их винить. Гигантская змея, охотящаяся в диких землях Нордура, звучала так же правдоподобно, как если бы Ивар Железное Сердце вдруг проникся Гальдрами.

Рея их реакция не тронула.

— Мы построим ловушку, — сказал он.

За этим последовали дни работы. Устройство, на котором он остановился, было длинным и узким, с двойными петлями, которые приводили в движение панель, соскальзывавшую вниз и запиравшую тварь внутри. Рей и Виг установили ловушку в узкой долине за фермой Вига и собирались приманить ее свежей овечьей тушей. Вооруженный упрямством и планом, Рей с нетерпением ждал дня, когда змея выползет из своего логова.

На этот раз он будет готов.

***

— Ложись в кровать, Гальтунг, — уговаривала Силла. — Нам обоим хватит места.

Возможно, сказалось влияние Вига и Рунни, но в последние дни она стала называть его по фамилии. И Рей решил, что ему это нравится.

Он старался не смотреть, но все равно утонул в ее темном взгляде. Свеча в ее руке отбрасывала мерцающий свет на ее щеки, порозовевшие после дня тренировок с Харпой. Рей невольно ощутил прилив гордости.

— Я выразила свой гальдур! — воскликнула Силла, когда он пришел забрать ее от Харпы. Она бросилась к нему и обвила его руками. — У меня получилось!

И Рей радовался так, будто это была его собственная победа. Она так долго за это боролась.

После ее срыва в конюшнях все изменилось. В ее глазах все еще жили горе и вина, но в Силле появилась легкость, которой