Королевство когтей - Деми Винтерс

громко заурчало в животе, и она передала Бандита обратно. Вымыв руки, она занялась приготовлением дневной еды. Прошедшие недели выдались такими тяжелыми, что Силла не могла заставить себя готовить. Теперь же привычные движения, такие как чистка яблок, поджаривание зерна, помешивание булькающей каши, ощущались так, словно она надела давно разношенную обувь.

Как раз в тот момент, когда она разливала еду по двум мискам, дверь со скрипом распахнулась, и в хижину ворвался поток прохладного горного воздуха. Рей закрыл ее за собой. Их взгляды встретились над огнем очага, и тысячи мыслей заполонили разум Силлы.

Но здесь была Рунни, а благодарить его казалось чем-то, что нужно сделать наедине.

— Ты готовила, — сказал Рей.

Силла кивнула, достала третью миску и наполнила ее, пока Рей вешал волчью шкуру на крюк. Они сели за стол и, пока они ели, цыплята суетились у них под ногами. Рей сходил за добавкой, потом еще раз. Силла едва сдержала улыбку, когда он выскоблил дно котла деревянной ложкой и вылизал ее дочиста.

Поймав ее взгляд, он приподнял бровь.

— Я скучал по твоей стряпне, — сказал он, пожав плечами. Эти слова окутали ее, как объятие и обхватили талию теплой, приятной волной.

После дневной еды Рунни ушла. Оставшись наедине с Реем, Силла почувствовала легкую неловкость. Накануне он видел в ней самое неприглядное. Но не отшатнулся, не сбежал. И когда он позвал ее наружу, на утреннюю тренировку, она начала понемногу расслабляться.

— Уложи меня, Солнышко, — сказал он с блеском в глазах. И в тот же миг ее напряжение прорвалось наружу. Если вчера Силла боялась, что все между ними изменится, сухие комментарии Рея мгновенно вернули ей спокойствие.

— Придется постараться получше.

— Почему ты так тяжело дышишь?

— Сегодня ты медленнее приливов.

К огромному удовольствию Силлы, Рей не позволил ей выиграть ни разу.

— У тебя зрители, — сказал он, когда она вытерла пот со лба. Полдюжины сияющих голубых ледяных духов выглядывали из-за листвы и, заметив ее взгляд, юркали глубже в лес.

Силла решила, что эти прекрасные крылатые создания — добрый знак от богов.

— Пожалуй, им понравились мои подношения, — с восторгом сказала она. И правда, подношения из овечьего молока и масла, которые она оставила на пне возле конюшен, исчезли.

Пока Рей убирал тренировочное оружие, Силла направилась к стойлам. Сначала она подошла к Лошади и достала из кармана овсяную лепешку. Лошадь, как и следовало ожидать, тут же ткнулась мордой в ее ладонь. Затем она медленно приблизилась к Рассвету, наблюдая, как у кобылы раздуваются ноздри, уловив запах угощения.

— Ну же, Рассвет. Я знаю, у нас был непростой путь, но вчерашний день был особенным. Новым началом. Я могу справиться и одна, девочка, но мне бы хотелось, чтобы мы справились вместе. Я сейчас протяну угощение и обещаю не смотреть. Оно здесь, если ты захочешь.

Силла вынула лепешку из кармана, расправила ладонь и отвернулась. Сдайся, — велела она себе, решив любить свою упрямую кобылу такой, какая она есть, даже если та не возьмет…

Теплое дыхание коснулось ее ладони. Глаза Силлы расширились, но головы она не повернула. Мягкий нос ткнулся в руку. А потом лакомство исчезло.

Взрыв света, тепла и счастья наполнил Силлу, когда она рискнула взглянуть на Рассвет. Уши кобылы дернулись в беспокойстве.

— Умница, — прошептала Силла, медленно отступая.

Выходя из конюшни, она остановилась. Прикрыла глаза. И вся затрепетала от чистого восторга. Когда она открыла их, взгляд упал на высокую темную фигуру, небрежно прислонившуюся к двери дома-щита. Губы Рея изогнулись в «почти-улыбке».

И Силла улыбнулась в ответ.

***

Если Харпа и удивилась, увидев, как Силла пересекает охранные чары ее владений, она ничем этого не показала. Руки были скрещены на груди, а белая прядь в черных кудрях сияла, как снег на горной вершине.

Спешившись, Силла почувствовала неуверенность. Как и Рей, Харпа видела ее не с лучшей стороны. Немного подумав, как лучше начать, Силла решила, что прямота будет самой правильной.

— Прости… — начала она.

Но Харпа остановила ее взмахом руки.

— Не извиняйся. Будь открытой. Будь готовой.

Силла сглотнула.

— Я готова.

Медленная улыбка изогнула губы Харпы.

— Наконец-то. Идем. У нас много работы.

И, следуя за наставницей в хижину, Силла почувствовала самую странную вещь — открывшиеся возможности.

***

Дни шли без заметных успехов. По утрам она работала над осознанностью в хижине Харпы, после обеда колола дрова во дворе. С каждым днем к ней слеталось все больше ледяных духов, они толкались и шипели друг на друга, пока она размахивала топором. Силла здоровалась с ними, рассказывала о своем дне, а они кружили и петляли, выводя странные руны на камнях и столбах изгороди.

Долгий отдых в парной, в ленивом жаре, становился главным событием ее дня. Шепот, как всегда, не прекращался, но вместо того чтобы запирать голоса в клетки, Силла позволяла им просто быть. Такой отказ от сопротивления, казалось, противоречил здравому смыслу. Вместо поиска мира и укрытия оно ощущалось как обнажение перед опасной стихией. И все же единственный путь из бури вел сквозь нее.

На шестой день после срыва Силла знала, что будет дальше. Она не стала сопротивляться, когда Харпа кивнула в сторону поленницы. Не стала проклинать все про себя и не стала задаваться вопросами о замыслах наставницы. Она была спокойна и решительна. Ее путь был определен, и оставалось лишь идти по нему.

В принятии была особая тишина и покой.

Силла взяла топор и подошла к пню для колки. Она бездумно болтала с двумя десятками ледяных духов, снующих на краю поля зрения, и раз за разом опускала топор, пока плечи не заныли, а лоб не покрылся потом.

Работая, Силла размышляла о том, как продвинулась за эту неделю. Столько ее страданий рождалось из борьбы с самой собой. Она боролась с виной и горем, душила пережитое, цеплялась за мечты задолго после того, как те были разорваны в клочья. Долгое время Силла считала, что сдаться — значит отказаться. Но к ее полному изумлению, сдавшись она обрела лишь свободу.

Она задумалась. Будет ли так же и с ней — с Эйсой Вольсик?

Знакомая тошнота сжала ей желудок.

Ты потеряешь свободу. Имя — это оковы. Больше смертей. Больше боли.

Силла признала эти страхи и позволила им просочиться в нее. В Эйсе было слишком много неизвестного. Слишком много опасностей. Но что давала ей борьба с собственным истинным именем? Каково это — сдаться Эйсе Вольсик? Отпустить то, чему не суждено было случиться, и позволить себе мечтать о том,