Благородные устремления - Анастасия Медведева

Но... почему?..

Итай мягко целует меня в лоб и, кажется, хочет подняться.

- Не уходи! - хватаю его за распахнутый ворот, вынуждая удивленно посмотреть на меня. - Останься здесь, со мной.

- Я... не смогу заснуть, - медленно отвечает он, осматривая постель напряженным взглядом.

- Я знаю, куда можно нажать, чтобы человек расслабился. Я помогу, - прошу его, глядя снизу вверх и продолжая удерживать за одежду.

- Знаешь, куда нажать? - с мягким смешком отзывается Итай. - Уверен, ты действительно знаешь... - добавляет намного тише и осторожно опускается, укладываясь рядом.

Я вижу, что в его глазах всё ещё много недоверия. Но также вижу, что там есть проблески надежды.

- Спокойной ночи, Итай, - произношу, протягивая к нему руку.

- Спокойной ночи, Амай... - отзывается генерал, доверчиво опуская веки.

***

Просыпаясь, некоторое время просто лежу, наслаждаясь легкой дремой с приятным послевкусием от сна, подробности которого уже плохо помню. Затем открываю глаза и вижу перед собой лицо генерала. Его веки сомкнуты, губы приоткрыты, а на щеке лежит светлая прядь... рука сама тянется отвести её назад - за ухо, чтобы раскрыть все прекрасные черты, спрятанные под нею... но я так и не успеваю прикоснуться, поскольку моя рука перехватывается в воздухе.

- Ты что делаешь? - спрашивает Итай сонным голосом.

- Любуюсь тобой, - отвечаю честно, застигнутая врасплох.

- Любуешься? - медленно переспрашивает Итай, сведя брови и приоткрывая глаз. - Знаешь, сколько человек в мире позволяют себе любоваться мною?

- Много? - спрашиваю с любопытством.

- Ни одного, - Итай полностью открывает глаза и встречает мой взгляд, - меня все боятся.

- Я думаю, вы переоцениваете уровень страха, который внушаете людям своим видом, - осторожно просвещаю генерала; некоторое время молчу и всё же решаюсь уточнить: - как вы спали?

- Хорошо, - коротко отвечает Итай, - готова к встрече с отцом?

В лоб, однако...

- Готова или нет, мне всё равно придется с ним встретиться, - сдержанно отвечаю.

- Ты права. Этой встречи не избежать, - произносит Итай и поднимается с постели, приковывая мой взгляд к своему внешнему виду.

В свободных шелковых штанах и распахнутом халате, с распущенными длинными светлыми волосами и умиротворённым лицом... генерал вынуждал моё сердце биться чаще от желания лицезреть его таким всю свою жизнь до самой смерти. Его тело идеально и закалено в реальных битвах, его осанка прямая даже с утра, а взгляд ясен и... явно чем-то доволен!

- Ты вновь любуешься мной? - уточняет Итай.

- Да, - завороженная, киваю, не понимая, как вчера могла упустить из виду его внешний вид? Насколько же я была напугана предстоящим соединением и сосредоточена лишь на своих страхах... впрочем, стоить отметить, на страхах я была сосредоточена не так долго: очень скоро всё моё внимание было посвящено иным чувствам и процессам внутри моего тела...

- Амай? - зовёт меня генерал.

- Я прошу прощения, - на силу отвожу глаза и зажмуриваюсь, испытав стыд.

Сколько я таращилась на него?..

- Иди и готовься к выходу. Твой отец скоро сойдёт с корабля, и мои люди проводят его в поместье: у тебя не так много времени, - четким голосом доносит до меня Итай.

Так скоро?!

Вскакиваю и бегу к выходу из комнаты.

- Амай.

Останавливаюсь и оборачиваюсь на генерала.

- С добрым утром, - с улыбкой произносит генерал.

***

Волнение. Я испытываю волнение, ожидая появления в гостевой зале своего отца. Генерал сидит рядом и постукивает пальцем по подлокотнику кресла; мы занимаем ровно те же места, что и во время визита моей мачехи, но сейчас всё ощущается иначе.

Мой отец придёт, чтобы получить отказ в его просьбе отпустить меня и выслушать выговор. Возможно, он даже не будет знать об этом, переступая порог поместья: я не в курсе, позволили ли ему зайти на постоялый двор и получить моё письмо? Хочу спросить об этом у супруга, но рот как склеенный... И всё же, вечно так продолжаться не может!

- Ваши подчиненные... - начинаю, было, как замолкаю, поскольку в залу входит Оша.

- Третий господин Сэйра, - только и произносит он и отходит в сторону, пропуская вперёд моего отца.

Какой он старый!

Вся подобравшись, смотрю на седого, худого и немного сгорбленного господина, отдаленно напоминавшего того счастливого мужчину во цвету лет, прижимавшегося ухом к животу моей мачехи и пропустившего мой отъезд. Глаза его теперь были потухшими, губы обезвоженными, одежда пыльной...

- Подайте воды от... третьему господину Сэйра! - подскочив на ноги и глядя на слуг у стены, произношу с тревогой.

Отец, должно быть, плохо переносит качку на корабле! Он