Благородные устремления - Анастасия Медведева

- Господин? - испуганно зову его.

- Ты не соврала, - тихо произносит он, - ты и впрямь способна помочь мне заснуть.

- Но сейчас вы... - хочу заметить, что ко сну такие действия явно не приведут, как замолкаю, остановленная самым неожиданным образом!

...этот поцелуй был медленным, чувственным, со вкусом сладкого вина... и глубоким!..

Таким глубоким, что я от неожиданности пугаюсь и пытаюсь оттолкнуть от себя генерала, пожелавшего забраться внутрь горячим языком! А затем останавливаюсь и стараюсь понять, что мне делать дальше?.. Осторожно отвечаю на непривычную ласку...

...и начинает твориться что-то совсем невероятное! Разве способны люди на такие ощущения?! А, раз способны, почему вообще тратят время на сон, еду и разговоры?! Я не могу оторваться от губ генерала, не могу дышать, не могу дать ему сделать вдох - меня несёт потоком в неизведанные дали, и я не вижу ни одной возможности остановиться! Моё тело дрожит в истоме, требуя чего-то большего, но чего - большего?.. Как глубоко оно способно впустить этого мужчину?

Я уже не понимаю, где заканчиваюсь я, а где начинается он: мы слились воедино так туго, что стёрлись все границы!

- Я посажу тебя в свою клетку, если мы продолжим, - произносит Итай, неожиданно отрываясь от моих опухших губ.

- В этой клетке... мне будет плохо? - с лёгким волнением спрашиваю, не очень понимая, следует ли мне бояться: прямо сейчас он достаточно аккуратен со мной, несмотря на кипящую страсть! Или я его не так поняла?

- Ты же хочешь свободы, - шепчет генерал мне в шею.

Он... знает?

И недвусмысленно намекает, что в курсе плана побега, придуманного Вэнь? Но, даже я его не знаю...

И как мне объяснить, что я решила остаться?! Я ведь тут, рядом с ним, пришла сама!!!

- Вы мне совсем не доверяете? - тихо шепчу, опустив голову.

- Я уже себе не доверяю!.. - признаётся генерал и вновь захватывает моё дыхание, вынуждая вбирать воздух носом от невозможности сделать это ртом.

Как же мне хорошо!..

Ощущая сильное смущение, всё же не могу не признаться - мне приятно видеть и чувствовать такую его потребность! Но что же вынудило его отказать мне меньше часа назад? Какое такое противоречие существует в его сердце? И куда оно пропало сейчас, когда он так открыто желает меня?..

Не успеваю остановиться на этой мысли, как мужские руки вдруг оказываются там, где у благородной девицы их просто быть не может, а я вдруг взлетаю и опускаюсь поверх бёдер генерала, - но ненадолго!

Мой следующий взлет происходит через мгновение и также неожиданно, - когда Итай поднимается на ноги вместе со мною.

Немного отстранившись, растерянно смотрю по сторонам - меня переносят в сторону кровати!

- На шкурах будет жарко, а шёлк остужает, - только и произносит генерал, укладывая меня на постель.

- Вы хотите - сейчас?! - ничего не понимаю.

- Для тебя это так неочевидно? - с лёгким смешком мягко уточняет Итай.

- Но... я... - замолкаю, когда он начинает ласкать меня пуще прежнего, вынуждая огонь внутри тела разгораться с ещё большей силой.

Этак мы и впрямь консумируем брак!

А завтра вновь начнём играть во что-то своё, строя догадки относительно наших чувств, и обижаясь на одним нам видимые промахи! Мы же не объяснились толком!!! И сейчас нас сводит с ума страсть, которая непременно уляжется к утру и оставит нас такими, какими мы были - до! Без понимания, без изменения, без сближения... и с дикой неловкостью.

- Итай, остановись! - прошу его, вложив силу в руки, упирающиеся в горячую мускулистую грудь.

Генерал отрывается от процесса моего обнажения и переводит сосредоточенный взгляд на мое лицо.

- Ты напугана? - тихо спрашивает, пытаясь высмотреть в глазах причину остановки.

- Я растеряна, - решаюсь признаться. - Разве ты не собирался отпустить меня, ничего не объяснив?.. А теперь... - стыд не позволяет сказать, что именно происходит теперь, потому я крепко зажмуриваюсь и произношу с силой: - я не понимаю тебя!

Молчание надо мной не успокаивает мой беспокойный ум.

- Ты отказываешь мне? - слышу над собой удивленный вопрос.

- Да, - с испугом отвечаю.

- Проявляешь характер? - спрашивает генерал чуть суше.

- Да!

- Противишься моей воле?..

- ...да!.. - совсем негромко отзываюсь, ощутив смущение: последний вопрос был задан так лукаво, что я не поняла - меня ругают или поощряют?

- Ты очаровательна.

Открываю глаза, чтобы взглянуть в его лицо.

Почему эти слова прозвучали так тепло?

- Вы не сердитесь? - тихонько уточняю.

- Ты не сердишься, - поправляет меня Итай, не моргая.

- Ты... не сердишься? - спрашиваю осторожно.

- Нет.