Жена – калека дракону (не) нужна - Кристина Юрьевна Юраш

Ещё недавно мне хотелось уничтожить её одним взглядом. Сжечь. Теперь она была моим единственным способом покинуть комнату. Моими ногами.

— Нет, — решила я. — Не нужно её прятать.

Портниха подняла брови.

— Вы уверены? Это может вызвать… неудобные вопросы.

— Все знают, что я не могу ходить. Ткань этого не изменит. Я хочу красивое платье, а не сооружение, которое должно убедить гостей, что кресла не существует. Я не хочу прятаться.

— Разумно, — одобрила мадам Сорель. — Тогда подчеркнём спицы серебряными лентами. Кресло станет частью образа, аксессуаром, но не будет перетягивать внимание с вашего лица.

Платье примеряли прямо в постели. Помощницы действовали осторожно, просовывая ткань под спину при помощи широкого полотна, чтобы не сгибать мой позвоночник. Мелли следила за каждым движением и несколько раз напоминала, что шов возле поясницы нужно расправить, чтобы он не впивался в кожу.

Когда основные мерки были сняты, мадам Сорель попросила разрешения ненадолго пересадить меня в кресло, чтобы проверить длину юбки в сидячем положении и то, как ткань ложится на колени.

— Магистр запретил, — напомнила Мелли, вставая между мной и портнихой.

— На пять минут, — попросила я.

— Нет.

— Мелли, — простонала я.

— Нет. Я уже один раз позволила вам нарушить распоряжение врача. И мы едва не попались, — прошептала она мне на ухо.

Мы обе замерли. Воздух стал напряжённым. Шепот в воцарившейся тишине получился слишком громким и отчетливым.

Мадам Сорель вопросительно посмотрела на неё, не понимая контекста.

— Вчера, — быстро добавила Мелли, краснея. — Госпожа провела у фонтана на несколько минут больше положенного. И устала.

— Пять минут в кресле не повредят, я так думаю, если делать это аккуратно, — произнесла портниха. — Мне нужно видеть, как падает ткань.

Мелли закрыла глаза, словно прощалась с жизнью. Она знала, что проиграла. Мое упрямство было сильнее её страха.

Через несколько минут я сидела в кресле.

Спина немедленно напомнила о ночной прогулке, заныла, но боль в ногах немного ослабла, сменившись приятным теплом от движения крови. Помощницы расправили синюю юбку, закрепили боковые полотнища и накинули на плечи лёгкую серебристую ткань, имитирующую накидку.

Мадам Сорель оглядела меня, прищурившись.

— Позовите герцога.

— Зачем? — спросила я, чувствуя внезапную тревогу.

— Пусть убедится, что его указания выполнены. И что платье ему нравится.

Руаль вошёл после первого стука.

И остановился на пороге.

Он ничего не сказал. Просто смотрел. Его взгляд скользил по синему шёлку, по серебру, по моему лицу.

Я вдруг почувствовала себя неловко. Поправила волосы, коснулась края юбки, словно пытаясь скрыться за тканью.

— Настолько плохо? — спросила я обречённым голосом.

— Нет.

— Тогда почему вы молчите?

— Пытаюсь подобрать достаточно точное слово. Чтобы не испортить момент банальностью, — насмешливо произнёс он.

— И как успехи?

— Пока безрезультатно. Слова кажутся слишком мелкими для того, что я вижу, — улыбнулся он.

Мадам Сорель удовлетворённо улыбнулась, довольная реакцией заказчика.

— Значит, платье получилось.

Она обошла кресло и указала на нижний край юбки.

— Здесь нужно убрать ещё два пальца длины. И закрепить внутренний слой, иначе он может попасть между спицами при движении.

Руаль неожиданно опустился передо мной на одно колено.

Лакеи замерли. Помощницы затаили дыхание.

— Ваша светлость, мы сами, — начала портниха, но он поднял руку, останавливая её.

Он уже подхватил край ткани и осторожно отвёл его от колеса, проверяя зазор. Его рука легла мне на колено. Поверх синего шёлка.

Я судорожно вдохнула. Воздух застрял в лёгких.

Руаль немедленно поднял голову. Его глаза искали мои, проверяя реакцию.

— Больно? — спросил он, а я не узнавала его голоса.

— Нет.

— Вы побледнели, — произнёс герцог.

— Я… Я просто чувствую вашу руку, — прошептала я.

Он посмотрел на ладонь, лежащую поверх ткани. На этот раз не стал её убирать. Оставил там, где она была. Тепло его пальцев проникало сквозь шёлк, достигая кожи.

В комнате находилось слишком много людей. Мадам Сорель отдавала помощницам указания, измеряя сантиметровой лентой. Мелли поправляла ленту на моей талии. Лакеи выносили коробки.

Но мне казалось, что мы остались вдвоём. В пузыре тишины.

— Завтра вы не поедете, если боль сохранится, — тихо произнёс Руаль, не убирая руки.

— Поеду, — произнесла я.

— Флорис.

— Я не собираюсь пропускать собственный предсвадебный бал. Это же тоже часть «истории любви», — вздохнула я. — Часть легенды. И мы договорились, что мы делаем вид, что…

Я осеклась, не решаясь произносить то, о чем мы договаривались.

— Один час. Не больше, — произнёс герцог строго.

— Два.

— Один. Максимум! И не спорьте! — в его голосе появилась сталь.

— Полтора.

Он вздохнул, соглашаясь.

— Полтора. Если Вейрен разрешит и боль будет терпимой.

— Согласна, — тут же закивала я.

Я была жадной до новых впечатлений. Мне хотелось видеть больше, чем сад, чем потолок, комнату, библиотеку. Словно я изголодалась по впечатлениям. И теперь что-то внутри требовало их.

Руаль расправил ткань возле колеса и поднялся. Его движения были плавными, грациозными.

— На балу будут танцы? — спросила я, глядя на него снизу вверх.

— Разумеется. Первый вальс обязателен.

Я посмотрела на свои ноги, скрытые под синим шёлком.

— Тогда вам придётся танцевать без меня. Или стоять рядом, пока другие кружатся.

— Почему?

Я решила, что он издевается.

— Потому что я не могу ходить. Я не могу кружиться.

— Для танца необязательно ходить.

— Это утверждение человека, который никогда не танцевал с женщиной в кресле, — фыркнула я.

— Нет, я не танцевал, — признал Руаль. — Значит, придётся научиться.

Я подняла голову, встречаясь с ним взглядом.

Он говорил совершенно серьёзно. В его глазах не было насмешки. Только расчёт и решимость.

— Вы собираетесь катать меня по залу между танцующими парами? Как мебель?

— Нет. Я собираюсь придумать танец, в котором кресло не будет выглядеть помехой. В котором оно станет частью рисунка.

— За один день?

— Я дракон. Вы сами утверждали, что мне доступно почти всё. Я умею учиться быстро, — произнёс герцог.

— Я говорила это не как комплимент.

— Но оказались правы.

Уголок его губ дрогнул. Тень улыбки.

— Оставите мне первый танец?

— Руаль…

— Я не спрашиваю, сможете ли вы танцевать так, как привыкли остальные. Я