Жена – калека дракону (не) нужна - Кристина Юрьевна Юраш

— Значит, этим человеком буду я, — произнес я.

В зале стало тихо.

Слуга, державший ручки, решил, что ослышался.

— Ваша светлость? — переспросил Лаверн.

— Мне необходимо понять, что чувствует человек, которого двигает кто-то другой.

— Но это кресло рассчитано…

— Я вижу, на что оно рассчитано, — выдохнул я и сел в него.

Кресло оказалось неудобным. Спинка давила между лопатками, сиденье было слишком коротким для моего роста. Колени располагались значительно выше, чем следовало.

— Начинайте, — приказал я, обернувшись.

Лаверн встал за спиной, задумчиво глядя на кресло, а потом на зал.

— Музыку?

— Пока без неё.

Он толкнул кресло.

Первое движение оказалось неожиданным. Тело по инерции откинулось назад. Через несколько шагов распорядитель резко повернул вправо.

Я схватился за подлокотник.

— Остановитесь.

Кресло замерло.

— Что не так? — спросил Лаверн.

— Вы повернули без предупреждения.

— Ваша светлость, во время танца предупреждать о каждом движении невозможно. Тогда исчезнет плавность, — со всей светской учтивостью заметил Лаверн.

— Для вас направление очевидно. Для человека, который сидит спиной к ведущему, — нет, — произнёс я. — Новое требование. В танце не должно быть резких движений! Человек, который сидит в кресле, — это не вещь!

Лаверн задумался.

— Мисс Моллард сможет видеть положение других пар.

— Но не ваши руки и не то, куда вы собираетесь направить кресло. Попробуйте ещё раз. Сначала скажите, что сделаете.

— Поворот направо, — произнёс он, а я запоминал.

Кресло мягко пошло по дуге.

Теперь тело успело подготовиться. Движение перестало казаться рывком.

— Лучше, — признал я.

— Но если вы будете разговаривать во время каждого поворота, гости услышат.

— Я буду находиться перед ней! И мне нужно как-то предупреждать ее. Чтобы не было резких движений! — спорил я.

— Тогда вы не сможете толкать кресло.

— У него большие колёса. Их можно направлять сбоку.

Лаверн опустился на корточки, рассматривая обода.

— Если держать одну руку здесь, а второй — руку дамы… Возможно. Но движение будет медленным.

— Флорис не должна уставать, — произнёс я.

— А повороты?

— Широкие. Без резких изменений направления!

Я поднялся с кресла.

— Сядьте.

Лаверн отшатнулся.

— Я?

— Вы! Почувствуйте, что Вы предлагаете! Представьте на минуту, что вы потеряли способность ходить.

Лаверн побледнел и вздрогнул. Ноги были его профессией, а изящество — визитной карточкой.

Он посмотрел на музыкантов, явно надеясь найти поддержку. Все были чрезвычайно заняты инструментами.

Лаверн обречённо сел.

Я встал сбоку, положил правую руку на обод колеса, а левую протянул ему.

Распорядитель посмотрел на мою ладонь.

— Представьте, что вы женщина.

— Мне будет трудно.

— Я думаю, что сумма, которую плачу вам, должна разбудить вашу фантазию, — усмехнулся я.

Он вложил пальцы в мою руку.

Среди музыкантов кто-то кашлянул.

— Ещё один звук, — произнёс я, не оборачиваясь, — и завтра ваш оркестр будет играть на улице, встречая гостей.

В зале установилась образцовая тишина.

Я медленно направил кресло вперёд. Большое колесо легко поддалось. Лаверн оказался повёрнут ко мне лицом. Мы двигались рядом, сохраняя возможность смотреть друг на друга.

— Так уже лучше, — признал он. — Но рисунок получается слишком прямым.

— Добавьте дугу.

— Вам придётся пройти вокруг кресла.

— Почему?

— Чтобы сменить сторону и направление. Иначе зрителям будет видна только спина дамы.

Мы попробовали.

Первый поворот получился неловким. Я слишком сильно направил колесо, кресло развернулось быстрее, чем Лаверн ожидал.

— Медленнее, ваша светлость! Мне… мне нехорошо, — простонал Лаверн. — У меня голова кружится…

— Вы же говорили, что предупреждения нарушат плавность, — ядовито произнёс я.

— Я… я вынужден признать, что… эм… ошибался, — Лаверн стиснул зубы и зажмурился.

— Поворот налево, — сообщил я.

— Благодарю.

Со второй попытки получилось лучше.

Лаверн начал объяснять рисунок подробнее. Кресло двигалось по широкой дуге, я менял положение, переходил с одной стороны на другую, не выпуская руки партнёра. В середине композиции можно было остановиться, обойти кресло и продолжить движение в противоположном направлении.

— Нужна более медленная музыка, — решил он. — Обычный первый вальс не подойдёт. Его темп слишком быстрый.

— Замените.

— Репертуар уже утверждён королевским распорядителем. Вы же сами понимаете. На балу присутствует сам король. Поэтому вам так или иначе придётся утверждать всё с королевским распорядителем.

— Сообщите ему, что герцог Эдельгейм утвердил другой.

Лаверн посмотрел на меня и, кажется, решил не напоминать, что королевский распорядитель формально подчинялся королю.

— У меня есть подходящая композиция, — сдался он. — Она короче и начинается медленно. Затем темп немного ускоряется, но рисунок можно сохранить.

Он дал знак музыкантам.

Зазвучала скрипка. К ней присоединились остальные инструменты. Мелодия оказалась спокойной, без резких переходов. В ней не было привычной торжественности первого вальса. Скорее ожидание.

Мы повторили движения под музыку.

Я представлял на месте Лаверна Флорис.

Синее платье. Светлые волосы. Рука, лежащая в моей. Настороженный взгляд человека, который ожидает очередного толчка и пока не уверен, можно ли довериться.

Я должен был предупреждать её каждым движением ладони. Не тянуть, не решать за неё. Давать время подготовиться к повороту.

— Остановите музыку, — приказал я.

Оркестр замолчал.

Лаверн поднял голову.

— Снова что-то не так?

— Она должна участвовать, — нахмурился я, наконец-то понимая, что не так.

— Мисс Моллард физически не сможет управлять креслом во время танца, — напомнил Лаверн.

— Руки у неё работают.

Лаверн медленно кивнул.

— Получится не классический вальс.

— Меня это не беспокоит. Главное, чтобы она танцевала. Чтобы она не чувствовала, что жизнь ее чего-то лишила, — произнёс я. — Называйте этот танец как хотите, но главное, чтобы он был.

— Гости заметят.

— Именно поэтому всё должно выглядеть намеренно, а не как попытка скрыть ошибку!

Распорядитель провёл ладонью по усам.

— Можно построить танец вокруг смены направления. Вы ведёте кресло, но каждый новый рисунок начинается только после сигнала дамы. Для зрителей это будет выглядеть как часть композиции.

— Делайте.

Мы начали сначала.

Через полчаса движения перестали быть неловкими. Кресло плавно скользило по паркету. Я научился менять направление одной рукой, не дёргая спинку и не заставляя партнёра терять равновесие.

— Достаточно, — произнёс Лаверн, тяжело поднимаясь. — Теперь мне… эм… нужен отдых.

—