Шторм ярости и мести - Мелисса Рёрих

— А малыш?

— С ним тоже.

Он кивнул, с облегчением выдыхая.

— Я могу что-то сделать? Что мне нужно знать? Как мне облегчить ей жизнь?

Сиенна обошла кровать и встала с его стороны.

— Беременность у фейри проходит тяжело. Как и у всех магических существ. Это цена за то, чтобы привести в миры новую силу, — ответила она. — Кэт очень сильная. Она справится. Твоя задача — оберегать и защищать ее, пока она уязвима.

— Разумеется, — пробормотал он. Сиенна протянула руки и взяла его лицо в ладони, поворачивая голову из стороны в сторону. Не понимая, что она делает, он продолжил: — Мне рассказали о связи близнецового пламени. Конечно, я приму ее. Элиза сказала, наличие связи поможет.

— Помогло бы, — согласилась Сиенна, отступая. Она растирала кончики пальцев, глядя на него, и, честно говоря, это заставляло его чувствовать себя крайне неуютно.

— Она, ну, пыталась нанести мне метку, но ничего не вышло. Может, потому что я еще слаб? Разик собирался поискать информацию, но я подумал, может, ты что-то знаешь?

— Ты не сможешь принять метку близнецового пламени, Аксель, — сказала Сиенна, и в ее голосе прозвучала нотка печали.

— Что? Почему нет? Сказали же, что это связь между фейри и Наследием, — произнес он, стараясь говорить тихо, чтобы не разбудить Катю.

— Да, — подтвердила Сиенна. — Связь близнецового пламени возможна только между фейри и Наследием. Кроме того, близнецовое пламя не могут причинить друг другу физический вред. Сама связь этого не позволяет. Но ты уже был на грани и не успел принять метку, чтобы инициировать связь. Даже если бы тебе удалось ее нанести, она бы исчезла. Так же, как исчезнет ее метка.

Он причинил ей боль.

Он едва не убил ее.

— Я говорила тебе, что это необратимо, — добавила Сиенна.

Он затряс головой, отказываясь верить.

— Нет! — затем тверже: — Нет! Это не… Мой отец запер меня. Я был пленником. Они не давали мне еды. Я этого не делал.

— Я знаю, Аксель.

— Я этого не делал, — повторил он. — Я этого не делал!

— Я понимаю, — спокойно ответила она.

— Я не могу быть… Ты ошибаешься, — сказал он, поднимая руку и выпуская свои тени. — У меня все еще есть магия.

— И она будет медленно утекать из твоей души, — ответила она. — Через неделю, может, через две, ты перестанешь быть представителем Наследия. Твоя кожа уже стала холоднее на ощупь. И я полагаю, солнце кажется тебе слишком ярким.

— Нет! — он снова яростно затряс головой. — Это потому, что я неделями сидел в темноте. Я еще привыкаю. Восстанавливаюсь. Я не… я не чувствую никакой разницы. У меня все еще есть моя гребаная сила!

Кэт зашевелилась рядом с ним, и он посмотрел на нее. Идеальная, нежная. Невинная и добрая. Носящая его ребенка.

Его ребенка.

— Малыш…

— Он был зачат до всего этого. Он будет Наследником королевства Ариуса, — сказала Сиенна.

— «Он»? — хрипло переспросил Аксель.

Она кивнула.

И его не будет рядом.

Его не будет рядом, когда сын родится.

Будут у него его глаза или ее?

Темная кожа, как у нее, или идеальное сочетание их обоих?

Будет ли он прилежным учеником, как Кэт, или полюбит музыку и Хаосферу, как он сам?

Его не будет рядом.

Он не увидит его первых шагов и не услышит первых слов. Его не будет рядом, когда проснется сила, чтобы помочь сыну овладеть ею. Он не будет играть с ним в Хаосферу, не откроет ему мир музыки, не увидит, как он растет. Он не узнает, каким мужчиной станет его сын.

Его не будет рядом.

Потому что он будет опасен для его матери.

Навсегда.

На этот раз сдержать чувства не удалось. Слезы начали капать из его глаз.

Горячие и злые.

Печальные и мучительные.

Сырые и беспощадные.

Он не может здесь оставаться.

Он не может оставаться с ней.

Он снова посмотрел на Сиенну и увидел, что она все еще наблюдает за ним.

— Многие сталкиваются с несправедливостью каждый день. У тебя отняли право выбора. Это неправильно, и это несправедливо. Но тебе решать, как двигаться дальше. Этот выбор все еще за тобой. Тебе решать, каким это тебя сделает. Ты уже не будешь прежним, когда пройдешь через это, — сказала Сиенна. — Но у тебя есть выбор, кем стать. Твой путь еще не предрешен. Судьба ждет, чтобы сделать окончательный выбор за тебя. Выбирай мудро.

С этими словами ведьма ушла.

«Выбирай мудро».

Она говорила ему эти же слова месяцы назад в пещерах Подземелья, и посмотрите, где он оказался теперь. Именно там, где он больше всего боялся оказаться. Но он может сделать так, чтобы его худший страх не сбылся.

Он может гарантировать, что никогда больше не станет угрозой для Кат. Что никогда не заберет у нее жизнь в момент слабости. Что никогда больше не увидит, как свет меркнет в ее глазах.

Счастливая, живая и целая.

Вот какой она должна быть.

Ради этого он готов пожертвовать чем угодно.

Потому что она — его.

Его, чтобы обладать.

Его, чтобы защищать.

Его, чтобы любить.

Еще раз коснувшись губами ее лба, он выбрался из постели. Укрыл ее одеялом, задержав ладонь на ее животе.

Ему здесь не место. Больше не место.

Он быстро нацарапал записку на клочке бумаги и оставил ее на тумбочке. Затем наклонился и в последний раз поцеловал ее в висок.

— Я не могу сдержать все свои обещания, котенок, — прошептал он ей в кожу. — Я не могу вернуться за тобой, но мне нужно, чтобы ты сдержала свое слово. Мне нужно, чтобы ты постаралась быть счастливой, а я обещаю оберегать вас обоих.

Еще один мягкий поцелуй.

И он ушел, направляясь в Подземелье. К Детям Ночи, к которым он теперь принадлежал.

ЧАСТЬ 2

… И ТРЕБУЕТ ЖЕРТВ

ГЛАВА 25. Тесса

— Тесса, остановись, — прохрипел Теон. Кровь сочилась сквозь пальцы руки, которой он зажимал рану в боку.

Тесса возвышалась над ним, перебирая пальцами золотой кинжал.

— Тесса, — предпринял еще одну попытку Теон. — Все не должно…

— …закончиться именно так? — перебила она. — Ты хочешь сказать, это я должна была лежать на земле и готовиться пересечь Завесу?

— Нет, Тесса. Я…

Но его слова прервал судорожный вдох, перешедший в кашель, а затем посыпались проклятия.

— Блядь, — пробормотал он, приподняв ладонь, чтобы взглянуть на рану, и тут же снова надавил на нее. — Жаль, что Луки здесь нет.

Она улыбнулась, и по выражению лица Теона поняла, что ее улыбка выглядела столь