Личный психотерапевт для Эльфа - Александра Олив

Анна смутилась, глядя на эльфийского владыку.

— К сожалению, я не смог уберечь мою сестру, — он взглянул на неё невыносимым полным вины и глубокого страдания взглядом и отвернулся. — И я несу за это свой ответ…

Анна не удержалась. С того вечера, когда она внезапно встретила его у источников, в ней проснулась какая-то новая уверенность:

— Повелитель… Если я правильно поняла, ваша сестра погибла больше трех с половиной тысяч лет назад. Сколько еще вы будете заставлять себя страдать?

Он резко обернулся, в его глазах отражалось неверие и пылало дикое пламя:

— Что вы знаете о страдании!? — опасно надвигаясь на нее, разъяренно прошептал он. Его темные брови вразлет мучительно нахмурились, усиливая вертикальную складку между ними, а красивые ледяные глаза сверкали гневом и печалью.

Анна не отступила:

— Только то, что вы не можете изменить судьбу вашей сестры. Но вы можете изменить вашу судьбу, ведь от вас зависят жизни вейар…

Его глаза широко распахнулись, а из полуприоткрытых губ вырвался потрясенный выдох.

— Я знаю, как это больно, когда неожиданно уходят самые близкие, — продолжила она, вглядываясь в него серыми глазами, — но все, что мы можем сделать — помнить их, но жить дальше.

Повелитель изумленно замер, похожий на ледяную статую, взирая на нее сверху вниз. В его глазах продолжали безмолвно сверкать молнии, но, кажется, гнев, вот-вот готовый обрушиться на нее, неожиданно для него самого отступил и оставил место глубокой печали и какому-то давно забытому чувству в душе.

Царственный вейар нахмурился и чуть склонил голову, жадно всматриваясь в смертную женщину. Любого, кто бы сказал ему подобное на ее месте, он бы стер в порошок или заставил бы посмотреть в его глаза, но сейчас рядом с ней он чувствовал странное успокоение. Глядя на нее хищником, он медленно прошелся вдоль залы. Он прекрасно помнил свою реакцию, когда она впервые бросила ему в лицо, что он не испытывал чувств, на этот раз она сказала ему, что он не жил… Вейар внутренне усмехнулся… Как ей это удавалось?

Анна стояла, молча, и спокойно наблюдала за его действиями. Она не понимала, куда внезапно делся тот страх, который она обычно испытывала перед ним. Может со всеми этими бесконечными событиями она просто устала бояться?

Царственный вейар вдруг обернулся, молча глядя на нее:

— Вы можете идти, — проговорил он и снова отвернулся прочь.

Анна молча поклонилась, и тихо вышла из залы.

Впереди Повелителя ждала длинная ночь перед походом…

Глава 25. Король уходит на войну. Да здравствует Король!

Глядя в бархатную темноту ночи, Эардарлир печально закрыл глаза. Перед его взглядом снова, как и бесчисленное множество раз до этого, ожила скорбная картина: он видел изрубленное тело своей горячо любимой сестры, укрытое тяжёлым королевским плащом.

Ей едва ли исполнилось полторы тысячи лет, совсем юная и прекрасная…

Почему он не сумел уберечь её?

Вейар с серебряным венцом на голове напряжённо и печально нахмурил брови и сильнее сомкнул глаза.

С чего всё это началось…

Ему было около тысячи семисот лет, когда он впервые заметил её. Вейньяра, потрясающей красоты с тёмными глазами лани и длинными пушистыми ресницами, а волосы её были черны и густы, как бархатная ночь.

Миэринэ…

Её имя музыкой звучало на его губах. Мысли о ней будоражили кровь, когда он засыпал, и волновали его — когда просыпался.

Эардарлир был уверен, что именно Миэринэ была предназначена ему Веями. Только к ней он испытывал сильное влечение, но знаков, подтверждающих его желания не было. Однако, молодого принца это нисколько не волновало. Он был уверен, что рано или поздно Веи явят своё расположение их паре, и он, наконец, предложит ей стать его женой и будущей владычицей Нэрэльдалот.

Ни что не могло переубедить молодого вейара в обратном.

Миэринэ была близкой подругой Аманиэль и Аменрадэль. Серебристый переливчатый смех трёх прекрасных дев заставлял расцветать всё королевство. Но, конечно, юная королевна Аманиэль, была подобна самой яркой звезде в ночном небе или ослепительной заре по утру.

К великой радости Эардарлира, предназначенным Аманиэль оказался его самый близкий и верный друг — Синдар, вейар из благородного древнего рода. Была лишь одна беспредельная печаль: новость эта открылась, когда король Эрридар погиб в битве с Тьмой, и Эардарлиру пришлось занять его место во главе войска.

Молодой принц, с одной стороны, был рад за своего друга и нежно любимую сестру, но как будущий король был вынужден отложить столь радостную церемонию обручения до момента, когда война с Тьмой будет завершена. И его верный друг был абсолютно согласен, полностью уверенный в том, что его любимая и прекрасная Аманиэль дождётся его в полной безопасности дворца.

Как и её венценосный старший брат, Синдар верил, что пока Тьма не была окончательно побеждена, ни о каком празднестве не могло быть и речи.

Однако, там, где логика и стратегия дают чёткое видение острому мужскому взгляду, девичье сердце, охваченное горячей влюбленностью и желанием быть рядом с любимым, совершает далёкий от здравого смысла поступок.

Миэринэ сильно тосковала по Эардарлиру. Она была беззаветно влюблена в молодого принца и будущего повелителя Нэрэльдалот. Его белоснежные волосы, похожие на ледяной шёлк, каждый раз привлекали её взгляд, а его кристально-прозрачные голубые глаза из-под густых чёрных бровей вразлет посылали волны жара по всему её телу. Прекрасная вейньяра тянулась к нему всем сердцем и душой, но, в отличие от её близкой и любимой сердцем юной Аманиэль, Веи не давали ей никакого знака о том, что молодой принц был предназначен для неё.

И от того, находясь наедине с собой, её сердце часто сокрушалось, но Миэринэ верила, что как только Тьма будет побеждена, Веи обязательно проявят знак их паре.

И вот, когда настало время последней битвы, Эардарлир занял место ушедшего правителя, уверенно ведя за собой вейар и людей, но, как будущий владыка, строго наказал он дожидаться его возвращения во дворец.

Прекрасная Аманиэль не смела ослушаться любимого брата, в котором она души не чаяла, однако Миэринэ в порыве сильных чувств и волнения хотела следовать за Эардарлиром на битву. В тайных пылких речах стала она уговаривать Аманиэль накинуть мужские одежды и притвориться воинами-вейарами. Ведь вейньяры владели клинками и луками не менее искусно, чем мужчины-вейары.

Аманиэль колебалась. Она была смелой и рассудительной, и наказ брата ждать его возвращения во дворце был для неё приказом будущего короля. Но она также видела, как желала увидеть своего любимого Миэринэ и, посомневавшись некоторое время, все-таки