Личный психотерапевт для Эльфа - Александра Олив

— От кого вы меня собираетесь охранять вдвоем?

Их парочка больше походила не на охрану, а на стражей. Симпатичных, стоило сказать.

Глаза Синдара хитро сверкнули:

— Исходя из наказа Повелителя: от нежелательных родственников и плохого настроения.

Анна вдруг нахмурилась, сама от себя не ожидая снова подступивших к глазам слез.

— Анна, — встрепенулся Мэлидор, — все в порядке.

— Да, все хорошо…

— Мой командир, — позади раздался незнакомый голос вейара, и, обернувшись, Анна увидела отряд лесных воинов-вейар. Самый первый уважительно поклонился Синдару, остальные ждали указаний.

Зеленоглазый вейар взглянул на Анну:

— В отсутствие Повелителя и Рейнира, я отвечаю за безопасность дворца, потому, Анна, прошу меня извинить. Мэлидор будет с тобой постоянно. — Анна попыталась протестовать, но Синдар был непреклонен. — Это приказ Повелителя, и он будет выполнен. Если я понадоблюсь, скажи об этом любому стражу. У твоих покоев с этой ночи будет также стоять стража.

— Но Синдар…

— Это приказ, — дикие зеленые глаза вейара опасно сверкнули. За одно мгновение, казалось, уже знакомый ей эльф превратился в сурового и несговорчивого стражника. Синдар поклонился Анне, приложив ладонь к груди и направился к отряду.

— Анна, — голос Мэлидора вывел ее из задумчивости, — Куда тебе хотелось бы пойти?

— Думаю, в сад, Мэлидор… Думаю, в сад… — потрясенно произнесла молодая женщина.

Всего за один день ее реальность снова круто поменялась.

Вечером в общей зале за ужином было непривычно тихо. Синдар сидел за королевским столом справа от пустующего кресла Повелителя. Рядом с ним по правую руку сидел еще один вейар. С левой стороны от царского кресла сидела Аменрадэль в компании двух вейньяр. Молчаливым королевским взглядом она величественно оглядывала всех собравшихся, и невольно ее взгляд останавливался на чужеземке.

* * *

Стоя в своих покоях, Анна смотрела в непроглядную темноту первой ночи после выступления войска. Несмотря на то, что во дворце оставалось много вейар и большой гарнизон воинов охранял близлежащие территории, во всем этом месте ощущалась какая-то странная пустота.

Где-то там далеко был Повелитель и вся его армия… Ей же оставалось покорно смириться с бесконечным томительным ожиданием, как делали это множество женщин до нее, с верой ожидавших возвращения своих мужчин с войны.

Глава 26. Там, где рассвет

— Мой господин! — к статной фигуре Дондолиона, восседавшей верхом на белогривом коне, стремительно приблизился один из всадников. Шквалистый ветер взметал и закручивал дикими вихрями снежные хлопья вокруг, не давая разглядеть окрестности в сумерках надвигающейся ночи даже острому эльфийскому взору.

Вьюга, поднявшаяся еще в середине дня, немилостиво трепала плащи воинов и свирепо засыпала широкую тропу снегом, превращая скалы и одинокие деревья в снежных великанов, застывших по чье-то неведомой воле.

— Буря становится сильнее, — задумчиво произнес благородный эльф с длинными золотыми волосами, вглядываясь ясным взглядом синих глаз в очертания скалистых холмов. Его конь, остановившись, прядал ушами и нетерпеливо переступал с ноги на ногу, ожидая дальнейших приказаний своего хозяина.

Огромное войско следовало за эльфийским военачальником, чтобы присоединиться к основным силам Повелителя.

— Мы должны спешить, — твердо произнес Дондолион, — Повелитель ожидает нас на границе у Верги Серебряной. К утру следующей ночи мы должны быть на условленном месте. — Он взглянул на своего командира: — Гэлендол, будем двигаться всю ночь. Утром сделаем привал и продолжим путь дальше без остановок.

И кони снова двинулись в путь, однако странное тревожащее чувство не покидало искусного полководца. Он знал отроги северных скалистых холмов лучше любого эльфа. Он мог пройти их с закрытыми глазами и вывести огромное войско в заданное место, но в этот раз Дондолион чувствовал смутную тревогу.

Когда они покинули восточную часть леса и обогнули его по более пологому краю, намеренно углубляясь чуть севернее, чтобы затем пройти большим войском по более безопасной части, примыкавшей к границе с Лесом, неожиданно поднялась странная снежная буря, редкая в это время года даже для северных границ.

В том пути, который выбрал Дондолион была только одна скрытая опасность — Ледяные степи. Ни в коем случае вейар не должен был упустить из виду Игольную вершину, после которой войско должно было повернуть на запад и выйти к заледеневшему руслу притока Верги Серебряной. Но непогода лишь усиливалась, снежные вихри взметались вверх, заставляя незаметно, шаг за шагом отклоняться от верного пути.

Дондолион — «золотой воин», как называли вейары своего военачальника, — такой же царственный и непреклонный, как и сам Повелитель, не собирался уступать снежной буре. Он никогда не подводил своего владыку, потому пустил белогривого коня вперед.

* * *

Анна удивленно распахнула глаза, почувствовав легкую прохладу от прикосновения ночной травы, стебли которой нежно касались ее ступней. Молодая женщина с любопытством подняла глаза, осматривая место вокруг. Это был лес, густой и темный, но внезапно каждая травинка, каждое дерево и камень начали светиться ярким серебристым светом, наполняясь им, словно, из земли.

Анна сделала несколько шагов по бархатной траве, наблюдая, как от ее ног искрами разбегался свет, переходя дальше от травинки к травинке, по спящим цветам и кустарникам. И на каждый ее шаг лес, казалось, отзывался едва слышной мелодией.

Яркая вспышка света среди спящих деревьев-исполинов тут же привлекла ее внимание. Анна приблизилась к источнику, когда увидела женскую фигуру, сотканную из света. Ее лица невозможно было рассмотреть, она вся была светом, и свет был вокруг нее.

Анна не успела спросить, как голос вдруг будоражащим эхом прокатился от фигуры к ней, попутно склоняя кустарники и траву.

— Останови его…

— Что? — женщина встрепенулась, и в тот же миг оказалась в центре страшного снежного бурана. Вихрь разъяренно склонял кустарники и пригибал деревья к земле, мгновенно превращая поверженных противников в снежные насыпи. Там, где были тропы, оставался лишь чистейший белоснежный снег.

Скалистые отроги хребтов шли по одной стороне, а впереди расстилалась молчаливая ледяная пустыня — коварная предательница всех, посмевших ступить на ее территорию.

Анна удивленно замерла. Снег перед глазами как будто таял, оставаясь при этом на месте, а под ним уходили глубоко под поверхность опасные бесконечные трещины с торчащими по краям и на дне остриями ледяных игл. Один неверный шаг, и снег обвалится под ногами незадачливого путника, а если путников много — ледяное эхо, расходясь волнами обрушит и целое войско… И никто никогда не найдет его следов, лишь будет слагать печальные легенды…

Анна застыла. Ледяные иглы и бесконечные трещины, уходящие в недра скал глубоко-глубоко под снегом, растворились в видении, словно бы их и никогда там не было. Степь молчаливо ждала свою добычу.

Что