Личный психотерапевт для Эльфа - Александра Олив

Ведь как будет славно, когда сразу после боя, она сможет крепко обнять старшего брата и поздравить его со столь желанной победой!

В отличие от юной королевны, Аменрадэль была более дальновидна и категорична. С самого расцвета юности ей нравился Эардарлир, и она искренне не понимала его выбор, ведь не было никаких знаков о том, что Миэринэ должна была стать будущей владычицей Нэрэльдалот, а, значит, у Аменрадэль были все шансы, и она вполне могла оказаться парой нового повелителя.

Вейньяра чётко видела свою цель. Но, тем не менее, она пыталась вразумить обеих подруг, чтобы они послушались приказа принца и оставались во дворце, ожидая в безопасности, однако же скрыла их намерение, не сообщив вовремя о том Ирнисс или самой королеве Вейлессе.

В ночь перед последней битвой обе вейньяры незаметно выскользнули из дворца и, взяв пару быстрых скакунов, устремились к месту боя. На месте они оказались, когда сражение уже во всю кипело, и люди, и вейары, и нечисть перемешались друг с другом в порыве бешеной схватки.

Черная пыль вокруг стояла столбом, и солёный запах крови пропитал воздух. Аманиэль и Миэринэ начали искать Эардарлира и попали в самую гущу сражения. Обе вейньяры храбро сражались, но в какой-то момент нечисть оказалась проворнее, и тело Аманиэль упало на каменистую твердую землю.

Эардарлир отважно сражался, каждый раз устремляясь в самую гущу битвы. Он не боялся смерти, не замечал царапин, его верные клинки молниеносно рубили тварей. Рядом с ним плечом к плечу сражались его верные вейары.

С холодной ясностью принц эльфов вступил в последнюю решающую схватку. Тьма была хитра и опасна, но молодой вейар был ловок и искусен. Бой был яростный и ожесточённый. Враг наступал, и своим зачарованным лезвием ранил Эардарлира.

Лишь на мгновение, когда противник замешкался, пара острых длинных клинков раненого эльфа со всего размаха вонзились туда, где должно было быть сердце Тьмы…

И в тот миг что-то резко переменилось: от мечей Эардарлира вдруг прошла ощутимая энергетическая волна, которая рассеивала в пыль всех тварей.

Когда от Тьмы не осталось и следа, на поле битвы лишь оставались ещё способные сражаться вейары и люди, а на земле лежали их раненые и павшие сородичи и друзья.

Как древний Дух и предсказывал: Тьма рассеялась над равнинами в кровавый час.

Эардарлир прикрыл глаза и на мгновение вдохнул. Боль от ран начинала давать о себе знать, но сейчас это было не важно.

Он победил! Конец войне!

— Мой принц! — к нему со всех ног бежал его друг и верный командир разведчиков — Рейнир. Высокий эльф с тёмными длинными каштановыми волосами, красивым мужественным лицом и тёмно-синими глазами потрясённо остановился перед ним. Его лицо было бледным, а в глазах застыли нескрываемое отчаяние и ужас.

Эардарлир почувствовал, как его сердце сжалось. Он ещё не знал, что произошло, но тронул коня и сорвался в галоп к месту, куда указывал Рейнир. Он не слышал, что кричал ему вдогонку взволнованный эльф. Подскакав ближе, он увидел, как его воины вейары кого-то плотно окружили. Его лицо в мгновение побледнело, а руки вдруг стали мокрыми от липкого холодного пота.

Эардарлир слетел с коня и ворвался в круг. Кровь отхлынула от его потрясенного лица, прозрачные светло-голубые глаза застыли в ужасе. На земле прямо перед ним в одеждах эльфийского воина лежала его любимая сестра Аманиэль, изрубленная кривыми клинками.

Рядом с ней, опустившись на колени, замер мертвенно-бледный Синдар. Его ладони нежно гладили её светлые волосы, но выражение безмолвного искажённого от боли лица друга ужасало.

Эардарлир почувствовал, как всё внутри него леденеет.

Она ослушалась его указа!

Его Аманиэль! Его сестра!

Почему она подвела его?

В прозрачных светло-голубых глазах отразился весь ужас, отчаяние и потрясение.

— Мой Повелитель… — раздался едва слышный голос чуть в стороне и, не веря собственным ушам, Эардарлир как во сне перевёл взгляд на лежавшее неподалёку второе тело.

Миэринэ….

Он бессознательно сделал шаг к эльфийке и замер, едва покачнувшись на месте.

— Простите… меня… — тихо прошептала вейньяра. Из её рта стекала кровь, темные волосы были спутаны и испачканы свежей кровью.

— Это я виновата… — с усилием выдохнула она, и из её темных карих глаз потекли слезы…

Эардарлир не мог пошевелиться. Он застыл на месте в абсолютном ужасе, вглядываясь в вейньяру.

— Я так хотела вас увидеть… — она снова замолкла, было видно, что слова даются ей с большим трудом. В её животе и груди были смертельные раны. — Я убедила вашу сестру… отправиться к вам.

В душе Эардарлира что-то резко оборвалось. Он продолжал неподвижно стоять, не в силах сделать ни одного движения.

В нём что-то умерло.

Его душа. Его сестра.

Он всегда думал, что Миэринэ была предназначена ему, но не понимал, почему не было тому знаков. Теперь он знал. Он ошибался. Если бы Миэринэ была его суженой, она бы дождалась его возвращения во дворец, и его нежно любимая сестра была бы жива.

Он с силой заставил себя перевести взгляд на истерзанное тело Аманиэль. Он запоминал её: её спокойное лицо, волосы цвета светлой пшеницы.

Он не мог больше заставить себя смотреть в сторону нарушившей его приказ вейньяры. Она предала его доверие и привела к смерти его сестру. Она предала своего правителя.

Эардарлир мучительно нахмурился, сдерживая внезапно подступившие к глазам горькие слезы.

— Простите меня… — тихо прошелестел голос в стороне и умолк навеки.

Эардарлир резко развернулся, сжимая со всей силы руки в кулаки. Когда он обернулся к Рейниру, на его лице не было никаких эмоций, кроме царапины от клинка врага…

— Рейнир, пусть подготовят всех погибших к погребению. — Он хотел также отдать приказ Синдару искать раненых, но слова застряли в горле.

По его вине его лучший друг лишился своего счастья навсегда. И он не мог себе этого простить.

На лице Эардарлира отразилась ледяная маска.

— После погребения мы возвращаемся домой, — голос холодный и не терпящий возражений.

После скорбного погребения Аманиэль, жизнь в Нэрэльдалот замерла. Королева Вейлесса, не выдержав горя от потери любимого супруга и дочери, покинула Нэрэльдалот, отправившись в Предел Веев.

Повелитель безмолвно винил себя в смерти Аманиэль, а имя Миэринэ негласно стало под запретом. Эардарлир запретил вейньярам принимать участие в любых битвах. За нарушение следовала суровая и неминуемая кара.

Себе же Повелитель запретил любить. Ведь его прекрасная сестра так и не узнала этого чувства. А он упрямо и слепо выбрал себе вейньяру, которая не была его истинным предназначением.

И в