Личный психотерапевт для Эльфа - Александра Олив

— Госпожа Анна, — высокий вейар уважительно поклонился ей, — Госпожа Ирнисс приглашает вас присоединиться к ней в большой зале.

Анна встрепенулась. Она никак не ожидала столь позднего приглашения.

* * *

— Анна, я хотела поговорить с тобой, — пронзительные зелёные глаза Ирнисс странно сверкнули при виде молодой женщины.

Анна в ожидании немного удивленно взглянула на древнюю статную вейньяру.

В зале, прилегающей напрямую к кухне, ярко пылал большой очаг вдоль стены, торцами к которому чуть поодаль стояли длинные обеденные столы, а поблизости от него круглый стол и несколько стульев. Ирнисс предложила Анне присесть на один из них.

— Наш Повелитель… Тебе могло показаться, что он жесток… — она пристально взглянула на Анну, будто подбирая слова, и странно вздохнула.

Анна села, настороженно ожидая следующих слов. Ирнисс села рядом, по-хозяйски разлила из высокого серебряного кувшина горячий пряный напиток из трав в чаши, стоявшие на столе. Её лицо вдруг осветила тёплая улыбка:

— Повелитель, конечно, предпочитает за разговорами вино, но я люблю наш травяной айвиллэ. — Она на миг замолчала, затем подняла на Анну глаза и внимательно посмотрела. — Я знаю Эардарлира ещё с его юных лет. — Глаза древней вейньяры вдруг странно заблестели, но в следующий миг от эмоций не осталось и следа, — С самого рождения наш Повелитель проявлял свой независимый характер и с юности показывал себя смелым и храбрым воином, но помимо этого он был чутким и любящим старшим братом.

Анна встрепенулась, неожиданно понимая, что, наконец, услышит историю Повелителя из самых ближайших к нему рук.

— Дух, наверняка, уже успел рассказать тебе про Аманиэль, — её острый взгляд тут же остановился на лице молодой женщины.

— Долгур действительно рассказал мне о сестре Повелителя, но без подробностей, — подтвердила Анна, — Я лишь знаю, что она погибла очень давно.

Глаза вейньяры снова замерцали:

— Аманиэль была бы жива, если бы не послушалась уговоров своей близкой подруги и не последовала её убеждениям отправиться за Повелителем на битву вопреки его приказу оставаться во дворце. — Голос вейньяры прозвучал жёстко, но в нём слышались ноты глубокой скорби.

Серые глаза Анны широко распахнулись.

— Отправиться на битву? — переспросила она, — Но почему её не остановили?

Ирнисс прикрыла глаза.

— Есть одна особа, которая могла бы это сделать, но не стала… — взгляд древней вейньяры заметно помрачнел.

— Ирнисс, ты говоришь сестра Повелителя отправилась на битву, неужели она поехала одна?

— Нет, — усмехнулась грозная хозяйка королевских кухонь, — Нет, конечно. Её подруга отправилась вместе с ней, так как стремилась увидеть Повелителя.

Анна, кажется, начинала понимать. Влюблённая вейньяра не могла оставить своего возлюбленного.

— Она была его невестой? — осторожно уточнила Анна.

— О нет! К счастью, Веи не давали знаков о том, что она была его парой.

Ирнисс вдруг встрепенулась:

— Ты сама сегодня видела, как мы находим пару. И этот знак, который Веи посылают нам, не перепутать ни с чем. — Вейньяра спокойно улыбнулась, делая глоток напитка. Ее зеленые глаза загадочно сверкнули.

— Я очень рада за Мэлидора и Туйлиндэ, — мягко улыбнулась Анна, но не удержалась, — Это свечение, о котором они говорили, видят только предназначенные друг другу?

Ирнисс кивнула.

— Потому пройти мимо своей настоящей пары очень трудно… Как видишь, невозможно… — ее темные брови вдруг снова тревожно нахмурились, и вейньяра замолчала. — В случае с той вейньярой, она никогда не была парой Повелителя, но Эардарлир был молод и горяч, и абсолютно уверен, что она была предназначена ему.

Древняя вейньяра слегка улыбнулась, и Анна тоже не смогла сдержать понимающую улыбку. Это было очень похоже на Повелителя, хотя представить его влюблённым ей было сложно.

— Да… — проговорила вейньяра, глядя в невидимую даль и надолго замолчала. Анна тихо смотрела на застывшее лицо хозяйки королевских кухонь, прислушиваясь к треску огня в большом каменном очаге. Вокруг пахло душистыми сушеными травами, подвешенными в длинных пучках и букетах к стенам, и приятная тишина умиротворяла.

В зеленых глазах Ирнисс вдруг замерцали слезы.

— С той великой битвы Повелитель вернулся спустя одну Луну, но даже сейчас я вспоминаю и вижу его безжизненное лицо. К тому моменту все во дворце уже знали печальные вести о том, что Аманиэль погибла, однако всё ещё не верили в произошедшее. Королева Вейлесса, мать Эардарлира, — Ирнисс на миг пристально взглянула на Анну, — пребывала в глубоком горе от потери своего супруга, нашего великого короля Эрридара, но, когда она узнала, что Аманиэль, отправившись на битву, с нее никогда уже не вернется, не смогла пережить столько горя и в сопровождении своей ближайшей свиты покинула Нэрэльдалот и ушла в Предел к Веям, чтобы там снова соединиться со своим мужем. Наш молодой Повелитель день ото дня становился молчалив и суров, а в глазах его застыла бесконечная боль.

Анна внимательно слушала Ирнисс и лишь могла только представить, что пришлось пережить эльфийскому владыке.

— Только однажды я видела, как он безумно горевал по сестре, — Ирнисс не сдержалась, и слезы скатились из древних глаз вейньяры.

— Это было глубокой ночью. Я спустилась в залу, чтобы отдохнуть в тишине… Я люблю проводить здесь время, — Анна молча кивнула, в её глазах стояли слезы.

— Повелитель сидел здесь, — она указала взглядом на стул рядом с Анной и продолжила, — И безмолвно смотрел на полыхающий огонь, а из его глаз текли слезы. Он всё без конца твердил, что это он виноват в ее смерти, что только из-за него она погибла, а его лучший друг Синдар лишился своей любимой.

Ирнисс замолчала, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, но даже Анне было тяжело, и она чувствовала, как слезы текли по ее щекам.

— Та ночь была самая страшная после битвы и после исцеления его чёрной раны, но с каждым новым днём я с болью видела, как сердце Повелителя становилось всё более холодным и бесчувственным, словно в нём больше не было жизни. Как будто она ушла вслед за Аманиэль.

Анна молчала.

— Второй же самой страшной ночью стала ночь четверть Луны назад, когда он был ранен, и ни одно из моих сильнейших зелий впервые не подействовало. — Голос Ирнисс внезапно задрожал, и она резко замолчала, а затем взглянула на чужеземку, опасно сверкнув зелеными глазами.

— Анна, ты знаешь, магия вейар очень древняя. Одни растения могут заживлять самые смертельные раны, другие — способны отправить в длительный сон, третьи же — заставляют покинуть тело навсегда. — Вейньяра закрыла глаза, ее темные изящные брови мучительно нахмурились, сдерживая подступившие переживания.

— Я приготовила для нашего Повелителя мое самое сильное зелье, но, когда оно не сработало, я поняла, что надежды