Прачка на краю реки - Меган Шейд

ответ, но слышу лишь шелест ветра в вереске. Я соскакиваю с Сейбл и поднимаюсь на вершину Полого Холма. Заглядываю за менгиры10, но вокруг никого. Ни единой живой души.

— Что это было? — спрашивает Гаррик, тяжело дыша, когда присоединяется ко мне. — Зверь?

— Нет. Это был человек. Женщина, — говорю я, ни капли в этом не сомневаясь.

— Тогда где она?

Я могу лишь покачать головой.

Мы ищем час, затем два, обшаривая каждый дюйм холмистых курганов, но не находим ничего.

— Возможно, она сбежала, — предполагает Гаррик, и я киваю.

— Да. Она должно быть ушла туда, — киваю я на тропинку среди берез, протоптанную оленями.

— Тогда двинемся туда, — говорит он.

В груди от нервного напряжения колотится сердце, пока мы продвигаемся вперед, но вокруг по-прежнему никого нет, и больше никаких криков мы не слышим.

— Может ли быть так, что мы слышали гибель одной из тех женщин? — спрашиваю я.

Глаза Гаррика встречаются с моими.

— Возможно всё, — говорит он и делает паузу.

Затем понижает голос почти до шепота:

— Тебе стоит быть аккуратнее, Бреннен, когда ты озвучиваешь свои сомнения.

Мои брови хмурятся.

— Почему это?

— Есть те, с кем можно поделиться сомнениями. Каратель к ним не относится. Я думал, ты это понимаешь. Она казнила членов своего двора куда выше тебя рангом и за куда меньшие проступки. Я видел это бесчисленное количество раз.

Я расправляю плечи.

— Я боюсь не смерти. Не собственной.

Он оценивающе смотрит на меня, и от его обычной веселости не остается и следа.

— Чего же ты тогда боишься?

Я не отвечаю, потому что дать голос моим страхам означало бы совершить открытую измену. И хотя Гаррик предостерегает меня, он все еще защитник, и я не могу рисковать, рассказывая ему больше того, что Каратель уже и так знает.

46 БЕА

Мне удается заснуть лишь тогда, когда солнце уже выглядывает из-за горизонта, но и тогда покой мне не дарован. Чернота моего беспокойного сна меняется, и вдруг я оказываюсь в хижине. Солнечный свет струится сквозь старые деревянные половицы, а из угла комнаты доносится размеренный стук.

Я уже бывала здесь.

Осколки моих видений становятся резче, картина обретает четкость. За ткацким станком сидит женщина, но ее лицо скрыто за рамой. Она напевает, и под мелодию слышен плеск воды. Я вытягиваю шею, пытаясь выглянуть в окно и понять, где мы находимся, но за стеклом виднеется лишь небо. Должно быть, мы на холме. Я пытаюсь двинуться к женщине, но мои ноги словно приросшие к полу.

— Покажи свое лицо, — умоляю я ее, но она меня не слышит, оставаясь скрытой за большим станком, на котором работает.

В дверь раздается стук, и стук смолкает. Она встает, и на мгновение мне виден ее запястье. Там, где должен располагаться ее преданный дан, красуется длинный морщинистый шрам. По краям проступают следы черноты, но я не могу разобрать, какому из Роков она была посвящена. Кто бы это ни был, дан слишком обезображен, чтобы его узнать.

Женщина поворачивается ко мне спиной, открывая дверь. Она не выглядит испуганной, но желудок у меня все равно сжимается. Я знаю, что будет дальше. Я это видела.

— Не думала, что увижу тебя так скоро, — говорит она. В проеме падает тень, но я не могу разглядеть, кто ее отбрасывает.

И тут сон меняется, его края расплываются. Лезвие полосует женщину по горлу, и она падает, судорожно дергаясь на полу. Кровь растекается лужей у моих ног, я открываю рот, чтобы закричать, но ни звука не слетает с губ. Это ужасно — эта беспомощность. Даже во сне я не могу от нее спастись.

Тень подается вперед, прорисовываются очертания тела, и тут я просыпаюсь.

Я резко встаю в холодном поту, к горлу подступает желчь.

— Привет. Ты в порядке?

Я вздрагиваю. Здесь кто-то есть, но это голос не Бреннена.

— Это только я, — говорит он. Звук царапает память, и я понимаю, что, хотя и не могу узнать его, страха не чувствую. Я приглаживаю волосы и выглядываю через полог палатки.

По другую сторону костра стоит Тео, его брови озабоченно сдвинуты.

— Мне показалось, я слышал крики. Всё в порядке? — спрашивает он.

Я обмякаю от облегчения.

— Тео, привет. Мне приснился кошмар. Вот и все, — я откашливаюсь. — Тебе нужна какая-то помощь? Бреннена здесь нет, если ты его ищешь.

— Я знаю. Он просил проверить тебя, если не вернется к вчерашнему дню. Я его не видел, так что решил заглянуть.

— У него были срочные новости для Карателя.

Я стараюсь говорить спокойно и уверенно, но если Бреннен предупредил Тео прийти, не вернись он вовремя, значит ли это, что он ждал опасности?

— Можно? — спрашивает он, указывая на почти угасший костер. Его дыхание вырывается клубами белого пара, и я спешу к нему, подбрасывая немного хвороста.

— Конечно. Пожалуйста, садись, — говорю я, подаваясь вперед.

Я медленно выдыхаю, дуя на дерево. Оно вспыхивает мгновенно, и брови Тео удивленно взлетают вверх.

— Прачка умеет выдыхать огонь? — спрашивает он. — В твоей истории об этом не было.

— Ну, раз уж я не могла этого делать, пока не забрала дан тепла у Бреннена, полагаю, это логично.

Он откидывается назад, пораженный.

— Ты правда забрала его дан?

— Ну, я не со зла, — говорю я. Голос звучит защищающе, и он поднимает руки, смеясь.

— Даже если так, с чего бы мне переживать? По-моему, у него дана больше, чем у всей деревни вместе взятой. Вполне справедливо, что он поделился частью этой силы.

Его голос звучит легко, шутливо, и я расслабляюсь, защитная реакция тает.

— Ну, если посмотреть на это с такой стороны… — Я подбрасываю в огонь еще пару поленьев, чтобы поддержать пламя.

— Я кое-что тебе принес. — Он бросает мне мешочек.

Внутри раздается шуршащий звук, стук, и я нерешительно открываю его. Внутри лежат разнообразные сладости, лакрица и леденцы, а также другие угощения, каких я никогда раньше не видела.

Широкая улыбка расплывается по моим губам.

— Подумал, что пора отблагодарить тебя за помощь все те годы назад, — говорит он, и его улыбка отражает мою собственную.

— Я была рада помочь, — отвечаю я. Не дожидаясь, я отправляю в рот глянцевый красный кусочек. Сладость сахара чуть не доводит меня до слез, и я прижимаю леденец языком к щеке, смакуя его. — Хочешь один? — спрашиваю я.

— Нет. Оставь их себе, у меня еще полно. Ты не знаешь, когда вернется Бреннен? — спрашивает он, и я качаю головой.

— Он уехал так поспешно,